Беспечные
Шрифт:
Лететь на грифоне через Дремир воспрещалось — сбили бы тут же. Воздушные войска дремирян всегда были на страже и неусыпны, а Киран не настолько спешил, чтобы с ними связываться. Пришлось лететь в обход через Весталию, а затем пересекать ещё и Каанно-Тану с Роной и пол-Эвенны.
Загнать грифона в туннель не смог бы даже Киран, но ему и в голову бы это не пришло, поэтому, чтобы пробраться в Каанно-Тану из Весталии, у него оставался один лишь способ — над горной грядой, разделяющей две страны.
Как ни всматривался Киран в скалы под ними, как ни пытался облетать потенциально опасные места, беды избежать не удалось. Ну, как беды? Беды — для Кирана, а нового романтического путешествия длиною в жизнь — для его грифона. Глаз «девушки» Кирана оказался всё же зорче и намётаннее, чем у него, и прекрасного нового самца-грифона она всё же для себя высмотрела.
Когда его «девушка» резко спикировала вниз, и Киран разглядел, что они мчатся к грифоньему гнезду на скале внизу, он тяжко вздохнул, сложил руки на груди и принялся ждать, что будет дальше. Он уже понял, что она променяла его на другого самца, но ещё не было понятно, на этого ли.
Это был не первый случай в жизни Кирана, когда от него уходили девушки, и обычные, и грифоны, и он их никогда не удерживал ни силой, ни уговорами. Однако в данном случае ему всё же надо было сначала забрать у своей бывшей «девушки» и сёдла, и поклажу.
Когда его бывшая «девушка» грациозно приземлилась неподалёку от гнезда, где вальяжно разлёгся её избранник, Киран сообщил ей, что если она будет уверена в своём выборе, он тут же снимет с неё сёдла и поклажу и уйдет. Если нет, то попросил её взять его с собой для дальнейших поисков.
«Девушка» согласилась, Киран с неё слез, тактично отошёл подальше и отвернулся.
Как там «присматривались» грифоны друг к другу — Киран не подглядывал. Он смотрел на горизонт, пытаясь по признакам расположения и форме гнёзд определить, куда именно ему теперь путь держать за новым грифоном. Идти через горы пешком он не собирался.
«Девушка» подошла сзади и осторожно потерлась клювом о плечо Кирана.
Это приблизительно значило: «Спасибо за всё. Теперь у меня есть свой мужчина, и он меня будет защищать и оберегать».
Киран обернулся. Дотронуться до грифона он уже не имел права и лишь искренне сказал:
— Поздравляю, милая! А теперь идём к твоему избраннику просить разрешения снять с тебя поклажу.
«Девушка» одобрительно фыркнула, и они пошли вместе к гнезду.
— Прошу Вас, Сударь, — Киран говорил учтиво, — разрешить снять с Вашей девушки сёдла и поклажу.
«Сударь» фыркнул, что приблизительно означало: «Снимай и проваливай».
Киран снял и свалил, прихватив с собой лишь одно седло и сумку с припасами. Дальше его путь лежал не на запад, в Каанно-Тану, а на юг по хребту.
Самцы-грифоны, которые искали себе пару, строили гнёзда ближе к северу, тем самым заманивая самок туда на гнездование и выведение потомства. Гнёзда они строили большие: из камней и веток, со стенами и крышей. Ни то, ни другое не защищало грифонов в гнезде ни от дождя, ни от ветра, но, видимо, они считали, что так уютнее. Самка сама решала, сколько она хочет потомства, выбирая самца по размеру гнезда — больше гнездо, больше потомства.
Бывшая «девушка» Кирана выбрала самца с большим гнездом. Из того, что он знал о грифонах, это значило, что её по жизни никто не обижал, иначе бы она не хотела потомства вплоть до «совсем». Что в свою очередь значило, что его бывшая «девушка» считала, что и Киран её тоже не обижал. Киран был этому искренне рад.
Он пристегнул сумку с припасами к седлу, а седло надел на спину. Для этого на нём были специальные ремни для переноски. Грифоны часто сбегали от наездников в горах, и это было учтено даже в конструкции седла.
Он осмотрелся ещё раз и начал карабкаться по скалам наверх, перебираясь с восточного горного склона поближе к середине хребта…
Грифона Киран потерял утром, а к вечеру достаточно удалился на юг, чтобы начать приручать нового грифона. Молодняк водился только на юге, куда выгоняли всех из родительских гнёзд по достижению определенного возраста. Никто уже давно не знал в каком именно возрасте, да и сколько лет живут грифоны тоже никто не знал.
На закате перед Кираном раскинулась долина маленьких гнёзд — гнёзд размером с одного грифона. Гнёзда самок всегда были круглыми, а самцов — овальными. Скорее всего, они себе строили их такими из-за того, как любили спать. «Девушки» всегда спали, сложив крылья, засунув голову под крыло и спрятав лапы под себя лапы, а «юноши» — вытянув лапы вперёд и назад и разложив крылья по бокам, или на боку, вытянув лапы в сторону и разложив крылья сзади.
Киран высмотрел ближайшее ухоженное круглое гнездо и пошёл к нему. В нескольких шагах от него он остановился и, разложив перед гнездом часть еды из запасов своей бывшей «девушки», уселся у «порога» на землю и принялся ждать.
Хозяйка гнезда объявилась, когда солнце уже закатилось за горы, но было ещё светло. Она приземлилась в десятке человеческих шагов от своего дома и грозно-недоверчиво уставилась на Кирана, решая, с чего ей начать ужин: с Кирана или с его даров.
Киран поднял руки перед собой ладонями от себя в примирительном жесте и ласково произнёс:
— Угощайся, красавица, я тебе еды принёс.
Грифон всё ещё смотрел недоверчиво, но менее грозно. Подошёл. Клюнул еду. Довольно фыркнул, всё съел и залез в своё гнездо, требуя ещё!
Киран выдал ему всю оставшуюся еду, а когда грифон снова потребовал ещё, сказал, что, к сожалению, еды больше нет, но он может взять её с собой туда, где есть…
У гнезда Киран просидел полночи, заговаривая зубы (точнее — клюв) своей новой знакомой, а потом сослался на то, что устал и беспечно уснул, там, где и сидел.
Утром он проснулся после рассвета несъеденным, и его собеседница тоже была на месте. Это означало только одно — она уговорилась. Теперь оставалось уговорить её надеть на себя седло. На это у Кирана ушло ещё пол дня. К закату он уже сидел в седле.
Весь следующий день они учились полётному взаимопониманию и совместной охоте.
На четвертый день Киран поохотился со своей новой «девушкой» в предгорьях, накормил её и задобрил, и они отправились на запад — в Каанно-Тану.
Киран больше не переживал, что его новая «девушка» сбежит от него в горах — она была молода, и самцы-грифоны её ещё не особо интересовали, разве что подраться.
«Девушку» он накормил «вкусняшками» в первом же городе, где была еда для грифонов — особая еда, от который все грифоны были в восторге: сырая свинина.