Чтение онлайн

Сжав зубы, она попыталась не обращать внимания на те ощущения, которые ему удавалось возбудить в ней, изо всех сил старалась сжимать бедра, чтобы не дать ему войти в нее.

И тут на нее как бы снизошло вдохновение. Она поняла, что должна делать. Проиграв, она победит!

Поймав его тяжелый взгляд, полный страстного желания, она улыбнулась. В тот момент в ней было столько порочного, что он от неожиданности вытаращил глаза и замер.

— Не останавливайся, — томно потребовала она и чувственно изогнулась, делая вид, что капитулирует.

Блейк отдернул руку и, тяжело дыша, вскочил.

— Ну уж нет! — язвительно проговорил он. — Так просто тебе не получить того, чего хочется. Ты сначала заработай это, женушка.

— Ас чего ты решил, что мне не хочется поработать? — дерзко ответила она и, выгнувшись, ухватилась за пряжку его ремня.

Он схватил ее руку и с силой сжал. Пряжка больно врезалась ей в ладонь, но она не издала ни звука, а лишь взглянула ему в глаза. Он засмеялся и, рывком подняв ее, поставил перед собой и снял трусы, оставив на ней только чулки и придерживавшие их пояс с резинками.

Какое-то мгновение он просто не мог оторвать от нее глаз. Полуоткрытый рот, набухшие соски, чувственный треугольник влажных завитков — все выдавало ее страстное желание. Грудь ее вздымалась, и когда Блейк прикоснулся к ней, она глубоко вздохнула и замерла…

— Юлиана, — прохрипел он и, застонав от охватившего его пламени страсти, привлек жену к себе и, заплетаясь пальцами в ее волосах, стал неистово осыпать жаркими поцелуями. Затем, ртом поймав ее губы, он сжал ее так сильно, что будто бы слился с ней, как бы став ее частью… Она обмякла и уступила.

— Ну что ж, моя лучезарная женушка, — наконец пробормотал он, с трудом переводя дыхание. — Посмотрим, что ты способна позволить своему ублюдку-мужу…

— Просыпайся, соня.

Юлиана зевнула, потянулась и, перевернувшись, уткнулась лицом в подушку.

— Не хочу, — сонно буркнула она. — Я устала.

— Никто не сомневается, — засмеялся Блейк. — Но что поделаешь. Если мы не попадем до одиннадцати во Флемингтон, нам не найти места для машины даже на площадке участников состязаний. А сейчас уже девять утра.

— Девять! — вскочила Юлиана, откинув с лица волосы. — Боже! — воскликнула она, озираясь вокруг. — Я в твоей комнате. Когда мы?.. — Ничего не понимая, она нахмурилась, пытаясь сообразить, что к чему. В ее памяти осталось лишь, как она уснула на руках Блейка в гостиной.

— Я перенес тебя сюда, — признался он и усмехнулся. — Да, в следующий раз меня уж ничто не подвигнет на такое безумство… Или ты чересчур тяжела, или я слишком ослаб… э-э-э… к тому моменту.

Она хихикнула. Временами, в течение всей ночи бушующих страстей, физическое влечение их сменялось поочередно то гневом, то обидой друг на друга. Их обоюдным насмешкам, издевательствам, оскорблениям не было конца. В какой-то момент у них чуть не дошло до драки. Юлиана едва не расхохоталась, вспомнив, как укусила Блейка, а тот в отместку отшлепал ее.

И только оргазм, одновременно вознесший на вершину наслаждения, внес мир и спокойствие в их души. А позже, когда они обессилевшие лежали на софе, Блейк внезапно порывисто обнял Юлиану и сказал, что он обожает ее и ни одна женщина не сравнится с ней. Никогда!

Конечно, ей трудно было поверить, что Блейк может потерять рассудок от любви, но эти его слова говорят о многом, решила Юлиана и, счастливая, забылась глубоким сном.

Она проснулась с легким сердцем.

— Ах, бедненький, ты, оказывается, перетрудился! — насмешливо откликнулась она на его последние слова. — И тебе не стыдно говорить такое человеку, когда-то спасшему тебе жизнь? А? — кокетничала она.

Блейк улыбнулся и, схватив ее за руки, воскликнул:

— Какие были времена, а, Юлиана?!

— Потрясающие…

— Как жаль, что мы выросли и окунулись в этот безобразный, порочный мир. — Он помрачнел.

У Юлианы защемило в груди при воспоминании о прекрасных днях юности. Как ей хотелось, чтобы Блейк всегда был таким, как в прошлую ночь, безумным, страстным, с целым потоком ласковых слов.

— Да, ты прав, — согласилась она. — Но надо смириться и найти свой дорогой нам уголок и в нем. Как ты думаешь, у нас получится?

Он посмотрел на нее, и на его сумрачном лице засветилась легкая улыбка.

— Любимая, родная… ты кого угодно можешь заразить своей верой в лучшее.

— Нет, просто только там мы сможем полностью отдаться своему чувству, ведь это такое счастье быть любимым. А свое счастье надо добыть и сберечь, — прошептала Юлиана и поцеловала его в щеку. — Правда, Блейк, для меня действительно счастье быть твоей женой. Я люблю все, что связано с нами обоими.

Блейк явно колебался; он не знал, как принять это открытое и трогательное признание в любви. Наконец, понимая, что должен хоть как-то отреагировать, он решил просто отшутиться:

— У, теперь-то я знаю, как вы любите, миссис Престон. Но я не в претензии. Это меня вполне устраивает. А потому мне придется проглотить не меньше пачки витамина Е на завтрак и дюжину устриц за ланчем. Ладно, вставай, лентяйка. Вперед, время не ждет!

И с этими словами он бодро направился в душ и, войдя, плотно закрыл за собой дверь. Юлиана обескураженно посмотрела ему вслед. Да уж, Блейк не из тех, кто способен на скорые перемены. Однако некоторые сдвиги уже налицо, и это очевидно. Как еще можно объяснить, что она очутилась не в своей постели, а в его?

— Сегодня здесь просто столпотворение! — воскликнула Юлиана, глядя на огромное количество машин, направляющихся к Флемингтону. — А ведь еще только без двадцати одиннадцать!

Блейк умудрился втиснуть свой спортивный «мерседес» бирюзового цвета в крошечное свободное место у ограды, недалеко от выезда участников состязаний. По давней традиции этот праздник начинался уже на автостоянке счастливчики, которым повезло припарковаться на стадионе, рассаживались прямо на траве возле своих машин и пили шампанское, закусывая его привезенной из дома снедью. Однако многие так и остались за воротами и, бросив свои авто где попало, толпились у ограды, стремясь хотя бы пешим ходом попасть внутрь и окунуться в дух состязаний.

— Говорят, во вторник было еще хуже, — сказал Блейк, помогая Юлиане выйти из «мерседеса». — В тот день вдоль Мерибернонга скопилось не меньше сотни автобусов, а на Арабском шейхе — вообще несчетное количество лимузинов.

— Откуда такая информированность? — недоуменно спросила она. — Ты же был в Сиднее. Он усмехнулся:

— Смотрел в мотеле по телевизору. Разве можно пропустить такое? Я же мельбурнец!

— Не удивлюсь, если ты даже делал ставки.

— Конечно. Моих людей было больше половины стадиона.