Чтение онлайн

— Шауме, если ты уступишь этот инструмент Гильдии Магов, — не обращая внимания на золотую монету, он постучал пальцем по столу, рядом с серебристой трубкой, — то обретешь не только вечную мою благодарность, но и достаточно денег, чтобы выбраться отсюда и купить собственный дом. Кроме того, и я, и Меррикэт готовы будем оказать тебе в случае необходимости любую услугу, которую только способен оказать маг.

— Что? Но почему? Я ведь…

Меррикэт, присев к ней на постель, ласково ей улыбнулась.

Ее подруга теперь спасена — благодаря вмешательству благородного Рэндала, самого замечательного мага на свете!

— Слишком долго объяснять, — ответил Шауме Рэндал. — Но скажем так: я нахожусь в некотором родстве с осами. Как, впрочем, и Меррикэт. Эту штуку ведь вынесло морем на берег, верно?

Мне, во всяком случае, так сказали… — Теперь он стоял, возвышаясь над Шауме, у самой кровати и явно собирался задать ей еще какие-то вопросы.

Шауме кивнула и стала послушно ему отвечать. Меррикэт по-прежнему держала ее за руку, пока Рэндал вдруг не спросил:

— А скажи-ка, с кем ты вчера вечером ушла из гостиной? Кто поднялся сюда вместе с тобою? И что случилось потом?

Шауме так и застыла с раскрытым ртом. Глаза ее стали ледяными.

— Вы ведь, кажется, хотели получить эту трубку для стрельбы горохом? Ну так и возьмите ее. Моему клиенту она что-то не понравилась.

— А твой клиент не?.. — Рэндал покраснел, и у Меррикэт сердце зашлось от любви к нему. — Он не.., э-э-э… А не пролилась ли здесь случайно кровь этой ночью?

— Это что ж такое? — возмутилась Шауме и резко села на постели. — Неужели ты все ему рассказала, Меррикэт? Как ты могла! Это же была наша тайна! Убирайся отсюда сей…

— Шауме, я должна была рассказать! — крикнула Меррикэт. — Это очень, очень важно! Так все уже случилось? Ну, кровь была? — Она с такой силой вцепилась в плечо подруги, что та, как ни старалась, сбросить ее руку не сумела.

— Ну, естественно, была! — сердито бросила Шауме. — Но все получилось просто чудесно! И больше я тебе ничего не скажу!

А теперь убирайся отсюда, «подруга»! Никогда тебе этого не прощу, дрянь такая! Можешь мне завидовать: я здесь имею дело с настоящими мужчинами, не хуже этого твоего мага, а не с какими-то сопляками!

Меррикэт неуверенно встала и, повесив голову, отошла в сторону, но Рэндал ласково положил руку ей на плечо, и она поняла, что все делала правильно, что бы там ни говорила Шауме.

А Рэндал, шагнув вперед, сказал, обращаясь к обеим девушкам:

— Послушайте обе — и ты, Шауме, и ты, Меррикэт: настоящие друзья в нашей жизни встречаются слишком редко, чтобы бросаться ими по пустякам. И ты должна знать, Шауме, что Меррикэт вела себя храбро и всеми силами старалась тебе помочь.

А ты, Меррикэт, учти, что подруга твоя сейчас нуждается в особом понимании и сочувствии. Это действительно очень важно — то, что девственная кровь была пролита в Санктуарии нынче ночью и при таких обстоятельствах. Помни, Шауме: все, что я тебе только что пообещал — деньги, услуги — по-прежнему в силе. Можешь сейчас ничего мне не отвечать, если не хочешь. Но окажи небольшую услугу: мне совершенно необходимо знать, известен ли нам человек, что дал тебе золотой, кем бы он ни был — другом или врагом.

Глаза Шауме встревоженно расширились и застыли, как у бродячей кошки, которую застали врасплох. Меррикэт очень опасалась, что сейчас подруга спросит Рэндала, кого это он имел в виду, говоря «нам», но Шауме не спросила.

Она вообще не сказала ни слова. Закутавшись в одеяло, чтобы прикрыть наготу, она вскочила с постели. Кровавое пятно на простыне свидетельствовало о том, что здесь произошло ночью, и о том, что Шауме вела себя достаточно храбро.

Шауме судорожно собирала разбросанную по комнате одежду, но подбородок ее был горделиво вздернут, и глаза смотрели надменно. Меррикэт вдруг пришло в голову, что это, должно быть, все-таки Зип пришел сюда ночью и сделал Шауме женщиной, но тут ее подружка промолвила:

— Он называет себя Пастухом.., что-то в этом роде… — Она одним движением плеч накинула на себя платье и выхватила у подруги золотую монету. — И он мне не только этот золотой дал — куда больше! — Глаза ее сверкали.

Меррикэт сползла с постели, попятилась неловко и налетела на Рэндала; она совершенно не чувствовала собственного тела, руки и ноги, казалось, одеревенели. Вглядываясь в лицо мага, она тщетно искала там утешения.

Но Рэндал лишь едва заметно покачал головой, а Шауме метнулась к двери, объявив, что «намерена спуститься вниз и вкусно поесть и выпить в честь праздника».

Когда они остались в комнате одни, Рэндал вздохнул:

— Ну конечно, ПАСТУХ! Клянусь Священными Книгами…

А знаешь, Меррикэт, единственным человеком, кто в данной ситуации совершил действительно доброе дело, была ты. Добро и в дальнейшем будет исходить от тебя. Ты должна помочь своей подруге, даже если она вовсе не будет понимать, что и зачем ты делаешь. Для этого тебе понадобятся все твои силы и умение, да и моя помощь не помешает. Ты к этому готова?

Силы, умение… Никаких особых сил, а тем более умения у нее нет. Зато они есть у Рэндала! И Шауме действительно нуждается в ее помощи. Ведь та кровь, что пролилась нынче ночью, была кровью жертвенной, это один из илсигских ритуалов, только Шауме этого не знает и не понимает, что отныне неразрывно с ним связана. И в этом в известной степени есть ее вина, Меррикэт!

Меррикэт заметила, что Рэндал взял со стола серебристую трубку и нежно ее погладил. Затем он взглянул на Меррикэт и предложил ей свою руку.

Значит, она ЧТО-ТО все же сделала как надо!

— Разумеется, я помогу Шауме! Даже если б я и не хотела ей помогать, ученики ведь обязаны подчиняться своему наставнику, верно? Не беспокойтесь, дорогой Учитель. Я сделаю все, что вы скажете.

И она рука об руку с Рэндалом покинула Дом Сладострастия и вернулась в Гильдию Магов — в свою комнату.

Серпантин, местами вымощенный булыжником, вился через весь Лабиринт, напоминая змею. На одном ее конце находился самый вонючий и пользующийся самой дурной репутацией кабачок Санктуария — «Кабак Хитреца». С тех пор как несколько лет назад умер настоящий хозяин этого кабачка по прозвищу Хитрец, никто не знал, кому он теперь принадлежит, но заправлял там Ахдио, огромный детина в кольчуге и весьма сомнительного происхождения. Впрочем, у большей части обитателей Лабиринта происхождение было весьма сомнительное.

Справа от «Хитреца» в глубь квартала вела темная, узкая улочка, весьма грязная и неприветливая, известная среди местных как улица Проказ Странного Берта. Там никто не жил и жить не собирался. Слева от «Хитреца» была Кожевенная улица, пошире и посветлее, но вонь там в жаркий день стояла такая, что способна была свалить с ног даже закаленных жителей Низовья.

На Кожевенной улице, через три квартала от «Хитреца», располагалась дубильня Зандуласа, человека веселого и добродушного. Вот только мылся он редко.