Чтение онлайн

— Но не всегда? — встревоженно и тихо спросил Ведемир, отведя врача в угол. Но Лало отлично их слышал. Вряд ли они, здоровые, способны были понять, насколько сильно обостряется восприимчивость, всех остальных органов чувств, если отказал какой-то один.

— Не всегда… — согласился хирург и сказал, что не понимает, почему этот удар по голове так сильно сказался на зрении. Единственное лечение, которое он мог порекомендовать, это покой и время. — Ты сейчас в казарму, Ведемир? — спросил хирург довольно громко. Видно, он снова подошел к постели.

— Да, иду.., подожди минутку…

Лало почувствовал, как сильная рука старшего сына сжала его руку.

— Папа, сейчас мне пора на дежурство. Но я скоро вернусь. — Ведемир старался говорить бодрым тоном, и все же голос его чуть-чуть дрожал.

— На дежурство, как же! Ха-ха! Знаю я! Тебе просто Райан снова повидать захотелось! — возмутилась младшая сестренка Ведемира Латилла. — Ты знаешь, пап, у него во дворце завелась возлюбленная! Настоящая благородная ранканка! И очень хорошенькая. Я сама видела, когда прошлый раз ходила Ванду проведать.

— Никакая она не моя возлюбленная! По крайней мере, пока… — Ведемир погрозил сестре. — Она была помолвлена с одним учеником из Гильдии Магов и говорит, что помолвка эта до сих пор в силе…

— Из Гильдии Магов? — переспросила Джилла. — Но те немногие из них, кто еще остался в живых, теперь разбрелись по всему городу или же бежали…

— Неужели ты думаешь, что я не пытался ей это объяснить? — с горечью воскликнул Ведемир. — Если бы ее жених был жив, то уж, наверно, как-нибудь исхитрился бы дать ей знать о себе! Ведь почти год прошел… Но если он действительно жив, то я считаю — он ее просто не достоин!

— Тили-тили-тили тесто, а у Веди есть невеста! — пропела, дразнясь, Латилла, потом Лало услышал пронзительный визг и смех и понял, что Ведемир поймал сестренку и теперь «мучает» ее — щекочет, как бывало в детстве. Лало пытался представить себе их лица и не смог; они все время казались ему детьми, малышами, какими были когда-то.., давным-давно.., когда он еще мог видеть…

Слезы сами собой полились у него из глаз.

Ведемир ушел вместе с хирургом в казармы; Ванда тоже вернулась во дворец к своей бейсибской госпоже. Через несколько дней Глиссельранд прислала обещанную шаль, связанную крючком. Шаль была размером с покрывало для супружеской кровати, и Лало даже обрадовался, что не может видеть это «произведение искусства». Все в доме шло своим чередом.

Лало мысленно рисовал те картины, на которые у него так никогда и не хватало времени. Он почти не замечал, чем его кормят, но однажды случайно услышал, как Альфи и Латилла жалуются друг другу, и понял, что Джилла перестала покупать лакомства, к которым в семье давно привыкли, и постепенно вернулась к тем блюдам, которые готовила когда-то давно, но которые он-то помнил даже слишком хорошо: в основном бобы и еще кое-что в том же духе — посытнее и подешевле. В общем, кухня бедняков.

Осознав это, Лало снова почувствовал на щеках предательские горькие слезинки, выползшие из-под сомкнутых век.

«Она не верит, что я поправлюсь…»

А сам он? В первые недели Джилла не отходила от него ни на шаг и была очень нежной, покорной. Ее обычно резковатая манера сменилась терпеливой заботливостью. Но теперь отношение жены к нему снова начинало меняться. Она по-прежнему заботилась, чтобы он был накормлен и обихожен, но сидела с ним теперь в основном Латилла нарезала для него мясо на мелкие кусочки, помогала поднести ложку ко рту…

— А чем занята мама? — спросил у нее как-то утром Лало. То, что это было утро, он знал — по свежему воздуху, лившемуся в окно. В течение дня воздух постепенно как бы густел от бесчисленных городских запахов.

— Она пошла к Ванде, во дворец, — как ни в чем не бывало откликнулась дочь. — Ванда сказала, что эти бейсибские дамы сейчас очень много шьют — ты же знаешь, там ведь свадьба скоро! А мама — отличная портниха…

Лало застонал.

— Папа, ты что? — встревожилась Латилла. — У тебя что-нибудь болит? Ты не расстраивайся, что мамы нет, — я же с тобой!

И я прекрасно могу о тебе позаботиться! Пожалуйста, папа, не плачь! — Он чувствовал нежное прикосновение ее рук; девочка пригладила ему волосы, стерла следы слез со щек… — Уж я-то тебя НИКОГДА не покину!

Лало стиснул ей руку, в ответ Латилла страстно и крепко его обняла. Руки у нее были еще по-детски слабыми и тонкими, но юное тело уже начинало расцветать. Ей исполнилось двенадцать.

Увидит ли он ее когда-нибудь той красавицей, которая пока что лишь проглядывает в ней?

Итак, Джилла ищет работу портнихи. Она уверена, что работать он больше не сможет! Холодная рассудительность этих выводов потрясла его. Неужели она поэтому так теперь от него отдалилась? А что, если он своими незрячими глазами заметил то, чего сама Джилла еще как следует не осознает? Похоже, он прав.

Ведь он снова — и этот раз стал последним! — не оправдал ее ожиданий. И теперь Джилла считает, что именно на ней лежит главная ответственность за семью. Ей нужно поднимать детей.

Лало почувствовал, что хотя тело его еще живо, но его брак и сама его жизнь подходят к концу.

Он невольно сильнее стиснул Латиллу в своих объятиях, девочка пискнула, и он тут же ее отпустил. Латилла выпрямилась, вздохнула и сразу же принялась весело болтать — о том, что на подоконник уселась какая-то птичка. Лало, устало откинувшись на подушки, почти не слушал ее. Неужели так всегда кончается семейная жизнь?

Он и раньше предполагал, что удары судьбы Джилла будет встречать с достоинством, молча, хотя молчание, в общем-то, не было для нее так уж характерно. Но ведь сейчас-то именно он, Лало, пожирает те скудные средства, которые она могла бы израсходовать на детей! Ну а что касается Латиллы.., о, она-то счастлива! Наконец-то отец полностью принадлежит ей! И она его первая помощница! Дурочка! Она еще не понимает, что подобная любовь к отцу-калеке может украсть у нее молодость.

А что, если попробовать просить милостыню где-нибудь на перекрестке?

Просить милостыню в Санктуарии? Ха! Это все равно, что искать душевного тепла у бейнит, сострадания у пасынка или материнской любви у Роксаны! У Лало вырвался горький смешок, похожий на лай. Встревоженная Латилла тут же умолкла и снова склонилась над ним.

— Помоги-ка мне одеться! — попросил он ее, почувствовав неожиданный прилив сил. — Мне надо побольше двигаться, иначе и ноги у меня станут столь же бесполезными, как глаза!

Пойдем, Латилла.., прогуляемся с тобой по городу.

Когда-то — давным-давно! — Лало считал, что слепых благословили боги, потому что слепые не могут видеть все убожество этого города. Иногда он даже находил это довольно смешным.