Чтение онлайн

– Честное слово, мне хотелось бы, чтобы ты пробыла с нами подольше, – сказала Джем.

– Я тебе верю. – Лили взяла сестру за руку. – Знаешь, из твоего брака с Ризом может выйти толк. – Джем вопросительно взглянула на нее, и Лили продолжила: – Но это зависит от тебя. Я пыталась заигрывать с Ризом, чтобы вбить хоть немного разума в твою упрямую голову. Но он бы не обратил на меня внимания, даже если бы я принялась разгуливать по комнате в чем мать родила.

– Ох, Лили...

– Теперь, когда Чарльз ушел из твоей жизни, ты, возможно, будешь смотреть на вещи более трезво.

– Я до сих пор не понимаю, как я могла так долго заблуждаться насчет него.

– Никто из нас не знал о его связи с Кашмэном. Он болен, Джем. Его сжигает ненависть.

– Как ты думаешь, почему Кашмэн ничего не сделал для него?

Лили пожала плечами.

– Когда Чарльз был совсем молод, у Кашмэна, должно быть, были совсем другие заботы: жена, законный сын... А когда мать Чарльза сказала ему правду перед смертью, уже, наверное, было слишком поздно.

– Должно быть, он всю жизнь хотел доказать своему отцу, что чего-то стоит, – задумчиво проговорила Джем.

– А Кашмэн, наверное, чувствовал вину за то, что позволил Чарльзу жить у себя на ранчо все это время. – Все они были потрясены, когда узнали, что Кашмэн приютил Чарльза как раз в то время, когда его сын замышлял переложить на него вину за убийства и грабежи. Очевидно, Кашмэн не питал иллюзий насчет своего незаконного сына, но не мог заставить себя отказаться от единственного ребенка, оставшегося в живых.

– Да, чувство вины знает, как добраться до человека, – признала Джем.

Лили не обратила внимания на реплику сестры, отлично зная, что запасы жизненной стойкости в Джем были просто бесконечны.

– А что они сделают с Кашмэном? Джем пожала плечами.

: – Не знаю. Он говорит, что будет помогать Абигейл.

Лили удивленно взглянула на сестру.

– А еще, я думаю, он будет смотреть, как Чарльза повесят.

– У него нет причин огорчаться по этому поводу.

Джем обнаружила, что с этим нетрудно согласиться. Она прошла долгий путь от очарованности к разочарованию, а от него – к смирению. Но этот путь оставил шрамы на ее душе.

– Ты все время оказываешься права, Лили.

– Но даже я не знала, что папу убил Чарльз. Я думала, что ты права, что это дело рук Кашмэна. Он мог получить так много, что вполне способен был пойти на убийство.

– Я потратила столько времени, чтобы увериться в своей правоте, что не допускала никакой другой возможности.

– Теперь у тебя будет больше времени. Теперь у тебя есть муж, который обо всем позаботится.

Джем смотрела себе под ноги.

– Не все так просто. Я даже не знаю, захочет ли он остаться.

– Так спроси его. Не гони от себя любовь, Джем. – Глаза Лили потемнели от мучительных воспоминаний. – Поверь мне, ты не вернешь ее обратно.

– Лили, ты не можешь мне сказать... Лили вздохнула.

– Это было давно, Джем. А за последнее время у тебя было и так слишком много собственных бед. – Она выпрямилась и взглянула в глаза сестре. – Ступай, люби и будь счастлива. – Лили крепко обняла ее. Забравшись в фургон, она помахала рукой на прощание. Пит дернул поводья, и лошади тронулись с места.

Шаги Риза, раздавшиеся за спиной, вернули Джем к жизни.

– Она похожа на смерч, правда? – заметил он, помахав вслед фургону.

Джем кивнула в знак согласия. У нее перехватило горло, и она не могла произнести ни слова. Ее переполняла благодарность. Они с Ризом стояли и смотрели, как фургон удаляется от дома. Последний месяц года близился к концу. Риз и Джем слишком хорошо чувствовали, как уходит время. Они исполнили условия контракта, и все, что им оставалось, – попрощаться друг с другом. Ранчо Уитэйкеров вычеркнули из черного списка, Риз выполнил свою работу.

– Как я могла так заблуждаться все это время? – спросила Джем. Чувство вины и боль из-за множества ошибок дошли в ней до предела. Она не понимала собственную сестру, любила убийцу своего отца и доверяла Грэйди Ортону. Все это ей дорого обошлось.

– Ты поступала так, как могла, и при том, что тебе было известно, нельзя было поступать лучше.

– Ты слишком снисходителен, если учесть, что я чуть было не погубила тебя.

Риз взглянул ей в лицо.

– Просто такова правда, Джем. Ты никогда не отступаешь и никогда не покоряешься. Но если бы ты была кроткой и мягкой, то у Деллы и Пита не было бы крыши над головой. Новый хозяин выгнал бы их без зазрения совести.

– Если бы я не была так слепа, Майкл был бы до сих пор жив. – Джем не могла справиться с чувством вины, ощущая горе Абигейл так же сильно, как свое собственное.

– Смерть Майкла действительно была бессмысленной, но даже если бы ты не доверяла Чарльзу, это не остановило бы убийцу. Он твердо решил избавиться от всех, кто встал у него на пути.

– Я вела себя, как дура. Я чуть было не потеряла всех близких мне людей.

Риз пристально взглянул ей в глаза.

– Ты – сильная женщина, Джем. Иногда ты бываешь упряма, но не всегда без причины. – Риз сжал плечи Джем и заставил ее поднять голову. – Ты делала то, что должна была делать. Большинство женщин на твоем месте давно бы сдались, но ты не сдалась. – Риз провел пальцами по ее щеке, наслаждаясь мягкостью кожи. – Ты не сдалась, Джемайма.

Это имя сорвалось с его губ, исполненное волшебного очарования. Джем слегка улыбнулась, понимая, что шрамы, оставшиеся в ее душе от прошлых ошибок, будет трудно исцелить и невозможно забыть.

Внезапно Риз поднял руку, указывая на эмблему Уитэйкеров над входом в дом.

– Смотри, Джем! Буква «W» перевернулась! Надо сказать кому-нибудь, чтобы поправили.

– Я уже поправила, – тихо отозвалась Джем.

Риз недоуменно уставился на нее. – Как ты думаешь, что такое перевернутая буква «W», Риз?

– Думаю, это буква «М».

– Это тебе ни о чем не говорит?

В глазах Риза промелькнуло удивление.

– Сдается мне, что это первая буква имени Макинтайр, – продолжала Джем.

– Джем, ты понимаешь, что ты говоришь? Джем гордо подняла голову, вспомнив свое обещание, данное в ночь пожара. Даже если Риз отвергнет ее, она пожелает ему добра и отпустит на все четыре стороны. Для нее нет ничего важнее, чем его счастье.

– Да. Я предлагаю тебе ранчо Уитэйкеров. Долго тянулись мгновения, и тишину нарушал только свист ветра.

– А как же ты?

– Мы же с тобой заодно.

– А кто будет хозяином?

Сердце ее бешено стучало. Медленно, шаг за шагом они сокращали разделяющее их расстояние.

– Никто? – предположила она.

Риз схватил ее в объятия и крепко поцеловал в губы. В его мозгу промелькнуло дразнящее воспоминание о перевозочной компании, которую он так и не откроет, но очень скоро все эти мысли растворились в шуме ветра.

Огонь как бы очистил его душу, выжег из нее чувство вины, мучившее его полжизни. Впервые его не тянуло в странствия, впервые он захотел наконец осесть в одном месте. Более того, осесть здесь означало, что он навсегда получит эту невероятную женщину.