Беспорядочные связи
Шрифт:
Они поели, и Миранда начала мыть посуду. Коул встал за спиной у девушки и, поглаживая ее ягодицы, выдохнул ей в шею:
– Оставь. Бубба и так нам обязан. Прижимаясь к ней всем телом, он развязал пояс на ее халате. Миранда откинула голову на его плечо, подставляя ему свою шею. Коул осыпал ее страстными поцелуями, прижал бедрами к раковине, массируя голые груди. Она едва держалась на ногах, упираясь побелевшими пальцами в кафельную поверхность. На долю секунды ей показалось, что он овладеет ею прямо здесь. И она не возражала бы. Не стала бы его останавливать.
Однако Коул, обуздав свое неистовство, повернул Миранду к себе лицом и приник к ней долгим страстным поцелуем.
Стремясь соединиться друг с другом гораздо быстрее, чем в первый раз, они, не разжимая объятий, боком добрались до ковра у камина. Коул лег и потянул Миранду на себя, зачарованно наблюдая, как на ее мгновенно ставшем отрешенным лице заплясали блики пламени.
Позже, когда они, разморенные страстью, лениво ласкали друг друга, приходя в себя, Миранда с изумлением созналась:
– В первый раз я подумала… что я просто давно не была… поэтому, может быть, мне и показалось, что с тобой как-то все по-особенному. – Смутившись, она замолчала.
– По-особенному? – переспросил Коул, целуя кончик ее носа и заставляя продолжать настойчивым взглядом своих серых глаз.
– Знаешь, это было так чудесно. – Ее волосы в отсветах огня пламенели и переливались, как жидкое золото. Коул пытался сосредоточиться на том, что она говорила. – Так необыкновенно, как бывает только раз в жизни. Мне казалось, что испытать такое дважды может только очень удачливая женщина.
– А теперь? Что ты теперь думаешь? – В глазах Коула танцевали смешинки, хотя в горле стоял комок: – Что это старо, как мир?
– Нет, я думаю, что удача все-таки на моей стороне, и судьба готова подарить мне подобное блаженство в третий раз, – лукаво ответила Миранда, проводя ладонью по его мускулистой груди. Коул сладостно содрогнулся от ее прикосновения.
– Три раза за один день? Ну и ну. Ты действительно удачливая женщина.
Понимая, что им пора ехать, но не в состоянии отказаться от ожидающего его наслаждения, Коул притянул лицо Миранды к своим губам. Только еще один раз…
Глава 13
– На заходе солнца Коул выкатил свою спортивную машину на дорогу. Свитер Миранды не высох, поэтому ей пришлось позаимствовать у Коула его поношенный пуловер бежевого цвета, который она надела поверх водолазки.
– Пожалуй, мне это нравится– то, что ты носишь мою одежду, – сказал он, потираясь носом о ее шею. Неожиданно в нем проснулся собственнический инстинкт.
– Почему? Воображение стимулирует? – задиристо поинтересовалась Миранда, приглаживая на талии свободный пуловер.
Его ладони очертили контуры ее груди.
– Допустим, кое-что видно и без воображения, которое, кстати, у меня очень даже живое.
Миранда уткнулась носом в рукав.
– Тобой пахнет. Я, наверно, вообще соображать не смогу, пока не сниму его.
– Ловлю на слове, – ухмыльнулся Коул. Его наряд состоял из крокодиловой кожи черных ботинок– 12-го размера, как успела заметить Миранда, – черной спортивной рубашки и потертых джинсов, еще более тесных и облегающих, чем все брюки, которые она видела на нем прежде.
– Поскольку ты будешь весь вечер у меня перед глазами, то мне, пожалуй, лучше выступать в этом, – объяснил он.
Теперь, когда они ехали в быстро сгущающихся сумерках, освещая фарами темную дорогу, Миранде очень хотелось расспросить Коула о его жизни, привычках. Ее интересовало все – и его тайны, и самые обычные пристрастия. Она решила начать с последних. Коул согласился удовлетворить ее любопытство, но потребовал, чтобы и она отвечала на те же вопросы.
– Твой любимый цвет и почему?
– У меня два любимых: черный и белый. Черный – потому что это чувственный, загадочный, интенсивный цвет. Белый – потому что он чистый, светлый, откровенный. Эти два цвета – совершенные антагонисты и в то же время абсолютно одинаковые. С другими цветами не сравнить. – Заметив вопросительный взгляд девушки, Коул пояснил: – Это подлинные цвета. Ни тот, ни другой не имеют оттенков. Не бывает светло-черного цвета или темно-черного, как не бывает бледно-белого или темно-белого цветов. Есть только белый и черный.
Миранда размышляла над услышанным, пока вопрос Коула не вывел ее из раздумий.
– А у тебя?
– Красный. Символ страстных чувств. Счастья, гнева, нетерпения, сладострастия. Но прежде всего это живой цвет. Заставляет чувствовать. Не оставляет равнодушным. Его или ненавидишь, или любишь. Красный цвет требует внимания и ответа.
Коул вскинул бровь, но от комментариев воздержался.
Затем каждый рассказал о своей первой любви. Первой избранницей Коула оказалась Марша Рейнинджер. Он влюбился в нее еще в шестом классе, а поцеловался с ней в восьмом. К несчастью, она носила на зубах ортодон-тические скобы, и поэтому первый в его жизни поцелуй доставил ему весьма неприятные, даже болезненные ощущения. Он тогда подумал, что как раз в этом и заключается вся прелесть поцелуев, и решил больше не подвергать себя подобным испытаниям. Однако две недели спустя в раздевалке его подловила Трина Уодкинс и показала, как целуются на самом деле. Он испытал неимоверное блаженство, напугавшее его до смерти, и после этого рискнул пригласить девушку на свидание лишь через полтора года.
Миранда со смехом поведала ему свою историю.
Она училась тогда в девятом классе. Угловатая, нескладная девчонка с рыжими волосами, заметно уступавшая одноклассницам в физическом развитии. По причинам, непонятным ей до сих пор, к ней воспылал симпатией красавчик-футболист, выступавший за школьную команду. Он постоянно крутился возле нее, приставал, но на свидание не звал. Зато однажды ее пригласил в кино симпатичный впечатлительный мальчик, отличник, занимавшийся с ней в классе журналистики.
Миранда, восхищенная его храбростью, с благодарностью согласилась. Футболист прознал про их уговор и вызвал честолюбивого журналиста на поединок. Тот, конечно, проиграл в драке, но в кино они все же сходили, несмотря на то, что у ее кавалера светился синяк под глазом. На этом их любовь закончилась, однако они остались хорошими друзьями.
– Сейчас он ведущий программы на телевидении в Солт-Лейк-Сити. Мы иногда переписываемся.
При мысли о том, что Миранда связана, пусть даже платонически, с другим мужчиной, подала голос ревность, но Коул постарался заглушить ее.