Чтение онлайн

– Куда ты собираешься ехать?

– К дому брата.

Тони кивнул, не выразив удивления.

– Я хочу поехать с тобой.

Коул опешил. Вообще-то он не думал брать с собой спутника, однако, если Миранда на ранчо с Крейном и он найдет их там, брат наверняка попытается ускользнуть, а путей отступления там много. Хороший помощник не помешает. Коул критически разглядывал человека за рулем. Сильный, мускулистый и на редкость крепкий для своих пятидесяти с лишним лет. Под курткой – револьвер и, наверно, где-нибудь рядом припрятан еще один. Тоже плюс.

Тони выдержал оценивающий взгляд Коула. Сидевший рядом с ним мужчина заслуживал уважения. Тони понимал, что Коул пытается решить, можно ли доверять незнакомому человеку, взвешивает шансы на спасение Миранды с его помощью. Ни тот, ни другой не сомневались, что Крейн сейчас в отчаянном положении, и ничто не удержит его от следующего преступного шага.

– Поехали, – дал добро Коул.

Тони, не теряя хладнокровия, на ближайшем повороте стремительно развернул машину и по параллельной улице помчался назад. Вскоре они уже были на федеральной автостраде и в плотном потоке машин неслись к ранчо Трейноров.

Тони начал подробно расспрашивать о расположении фермы, уточняя расстояния между постройками, выясняя, в каких местах установлены уличные фонари.

– Расскажи мне о брате, – попросил он – естественно, не из праздного любопытства.

Коул поведал о том, как они с Крейном росли, как он до подросткового возраста восхищался старшим братом, – в общем, сообщил Тони многое из того, о чем рассказывал Миранде, и даже больше. Правда, теперь, убедившись в коварстве брата, он видел свое прошлое в несколько ином свете. В памяти всплывали подробности, о которых он прежде не задумывался.

– Помнится, когда я учился в старших классах, ранчо потрясла серия странных смертей. Находили кошек со свернутыми шеями, у двух телят было перерезано горло, у собаки распорото брюхо. Мы думали, это дело рук кого-то из работников фермы. Отец через несколько месяцев не выдержал и организовал ночное дежурство. Смерти прекратились, и спустя какое-то время дежурства отменили. Тогда таинственный убийца снова дал о себе знать. Отец уволил нескольких новых работников, и все вроде бы нормализовалось. Мы так и считали, что живодерствовал кто-то из уволенных. А теперь я в этом сомневаюсь. Коул с минуту задумчиво молчал.

– Когда я увлекся спортом и музыкой, мы с Крейном отдалились друг от друга, однако время от времени он начинал расспрашивать меня о девочках. Его интересовало, с кем я встречаюсь, с кем хотел бы встречаться, кто хотел встречаться со мной. Один из моих приятелей как-то сообщил мне, что Крейн заловил его в продуктовом магазине и стал задавать те же вопросы о моих знакомых девчонках.

Коул опять замолчал, вспоминая что-то.

– Вот так он и узнал об Эрике. О том, что у меня с ней назначено свидание. Мне всегда казалось, что он пытался жить моими ощущениями, потому что сам ни с кем не встречался. Я, во всяком случае, не припомню, чтобы видел его когда-либо с девушкой. Я тогда думал, что у него просто нет времени на личную жизнь, потому что отец заставлял его много работать на ферме. Теперь не знаю, что и думать. Может, он пытался украсть у меня то, чего не имел сам, или хотел подставить, чтобы свалить с ног? Пытался наказать меня или превзойти?

Тони, сочтя вопрос риторическим, сидел, как каменное изваяние. Однако костяшки пальцев на руках, сжимавших руль, неожиданно стали белыми, а нога сильнее вдавилась в педаль акселератора.

– Отец всегда делал между нами различия, – продолжал Коул. – Я был для него золотой мальчик, Крейн – мальчик для битья. Почему, – до сих пор теряюсь в догадках. В какой-то степени это объясняет ожесточенность Крейна. Не извиняет, но объясняет, – в мрачной задумчивости закончил он.

Тони нагнулся, вытащил из кобуры у лодыжки револьвер сорок пятого калибра и вручил Коулу. Затем извлек из бардачка обойму и тоже отдал своему спутнику.

– Твой брат хорошо стреляет?

– Он вырос среди оружия. Я раз был свидетелем, как он повалил оленя выстрелом в сердце на расстоянии пятидесяти ярдов. Он может туманным утром за полчаса настрелять штук двадцать уток. Но еще лучше Крейн владеет охотничьим ножом. Мы так обычно на кроликов охотились. Он сносил зверьку голову с расстояния десяти футов.

Некоторое время они ехали молча. Тони лавировал на «кадиллаке» между машинами, везущими своих хозяев домой, в пригород.

– Милано сказал, что пошлет на ранчо своих людей, – сообщил Коул. – Сам обещал подъехать позже, после того как обезопасит свою задницу.

– Ничего другого я от него и не ожидал, – презрительно бросил Тони.

– Этот лейтенант тебе не симпатичен?

– La culebra, – буркнул Тони.

– Змея? – пытался разговорить своего напарника Коул.

– Так его называют в департаменте. За глаза, конечно. Никто не станет умышленно дразнить такую ядовитую тварь, как Милано.

– Ты раньше работал в полиции?

– Si, давно ушел оттуда, но у меня остались там amiqos. Рика Милано в департаменте недолюбливают. Непорядочный человек – высокомерный, неприветливый, хитрый, алчный. Никогда не знаешь, в какой момент он ужалит. Он способен действовать так же подло и грязно, как ползучая una culebra. Я, конечно, отношусь к нему предвзято, но пойми меня правильно. Разве можно простить ему то, как он обошелся с Мирандой? Жестоко и без всякой на то необходимости.

– А что произошло? – Коул почувствовал, как его руки сами собой сжались в кулаки.

– Они ведь были почти помолвлены, знаешь, да? Во всяком случае, Миранда так думала. Они считались чуть ли не самой популярной парой в Сан-Антонио. Как это называется… А, ну да, «любимчики прессы». За ними всегда ходила глупая mujer, ну та, которая пишет для светской хроники. Милано гулял на стороне, потрясая своей эмблемой, чтобы заглушить слухи. Наконец им заинтересовалась девушка из богатой семьи, но с подмоченной репутацией. Их стали видеть вместе, однако лейтенант пригрозил газетчикам, и те помалкивали о его похождениях.

Думаю, он удерживал подле себя знаменитую тележурналистку, чтобы оставаться в центре внимания до тех пор, пока наконец-то не заполучит чековую книжку на несколько миллионов долларов. И он сыграл свою роль до конца.

– Что ты имеешь в виду? – сдавленно спросил Коул.

– Миранда… как это говорят? Узнала обо всем последней. Прочитала в утренней газете о том, что ее жених женился на другой женщине. А ей в тот вечер нужно было выступать по телевидению.

Коула захлестнула волна неукротимой ярости. Он был очень зол на Милано за то, что тот пытался разрушить его жизнь, но чувству, которое он испытывал теперь, просто не было названия.

– Как же мог он так поступить? Неужели у него не было к ней никаких чувств?

– Кто знает? – пожал плечами Тони. – Мне кажется, он вообще не способен любить. Если у него и есть какие чувства, он использует их исключительно для осуществления своих честолюбивых планов приобрести богатство, славу, власть…

Тони что-то злобно пробормотал еще по-испански.

– Посмотри, что он сотворил со своей сестрой. Конечно, и ты, и я были бы в ярости, узнав, что твоя или моя сестра сначала была чуть не изнасилована, а потом превратилась в порнозвезду. Но он, вместо того чтобы просто защитить ее честь, думал только о том, как бы использовать свою месть с выгодой для себя.