Чтение онлайн

Я чувствую его лёгкое дыхание на своей щели. Он дразнит меня. А у нас нет на это времени.

— Если ты хочешь намочить свой член, — ворчу я, — Тебе, наверное, стоит поторопиться.

Это его заводит. Следующее, что я помню — его язык просовывается между моими складочками и кружится вокруг моего клитора. Слава богу, эта комната звуконепроницаема, потому что исходящие от меня звуки будут слышны по всему чёртовому дому. Он ест меня, как голодающий, как будто он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.

— Да, Нико, — стону я. — Вот здесь, милый.

Его язык погружается внутрь, пробуя на вкус меня, в то время как его руки обхватывают мои бёдра и удерживают меня открытой для него. Его сильные руки впиваются в верхнюю часть моих бёдер, и мне приятно осознавать, что завтра я увижу там небольшие синяки.

Эти чертовски идеальные губы смыкаются вокруг моего клитора и всасывают его, заставляя меня чуть не спрыгнуть со стола. Но он держит меня крепко и не отпускает. Он знает, что у него мало времени, и полон решимости заставить меня кончить, прежде чем он меня трахнет.

Такой джентльмен.

С каждым прикосновением рта, его зубы задевают моё маленькое чувствительное место, заставляя жар распространяться по всему моему телу. Моё тело напрягается, а пальцы ног сгибаются. Удовольствие проносится по телу, заставляя мышцы напрягаться. Мой рот открывается, и я зажмуриваюсь, пока он работает надо мной, как будто это его любимый инструмент.

— Ты такая восхитительная на вкус, — говорит он между поцелуями. — Я скучал.

— И я скучала по тебе, — говорю я ему, притягивая его ближе к себе, пока он встаёт.

Он наклоняется и целует меня, позволяя мне попробовать себя на своём языке. Мои руки тут же находят пуговицу на его джинсах, расстёгивают её и дёргают вниз молнию. Его член освобождается через несколько секунд, и я медленно поглаживаю его. Мне нравится, каким тяжёлым он ощущается в моей руке, такой большой и твёрдый. Мой большой палец дразнит головку его члена, собирая там предэякулят.

Я разрываю поцелуй и позволяю ему наблюдать за мной, пока я высасываю его вкус из своего большого пальца. Его глаза расширяются, а сильные руки хватают меня за бёдра. Он подтягивает меня к самому краю стола, а затем осторожно направляет назад, вынуждая лечь на стол.

— Такая красивая, — с поцелуем шепчет он мне в шею, прежде чем снова встать прямо между моими бёдрами.

Его руки падают на мои колени, раздвигают их и возвращаются обратно к моей груди. Я широко раскинулась перед ним, а он просто смотрит на меня сверху вниз, как будто не может насытиться.

— Умоляй, — говорит он.

— Пожалуйста, — начинаю я, кусая губу, когда он отрывает взгляд от моей киски. — Мне это нужно. Ты мне нужен. Мне нужно чувствовать, как ты наполняешь меня, Нико. Я скучала по тому, как ты заставляешь меня растягиваться вокруг своего большого члена… Как ты можешь заставить меня кончить.

— Верно, малышка. — Он снова смотрит на мою киску и сплёвывает, прежде чем потереть большим пальцем дразнящие круги вокруг моего отверстия. — Эта киска моя. Только моя.

— Да, папочка, — ною я, делая свой голос настолько жалким, насколько я себя чувствую. Мне просто нужно, чтобы он меня уже трахнул.

— Чёрт возьми, Изабела.

Он толкается в меня, максимально растягивая. Приступ боли быстро превращается в удовольствие, настолько глубоко внутри меня, что я могу кончить, даже без каких-либо движений с его стороны. Но он одержим.

Я знала, что ему нравится, когда я называю его папочкой.

Стол скрипит и стонет под тяжестью нас обоих, трахающихся на нём, как животных. Моя спина горит там, где она прилипает к столу и тянет с каждым толчком, который он мне наносит. На лбу проступают капельки пота, мышцы вздуваются и играют. Он похож на бога.

— Подожди, — говорю я, слегка нажимая ему на грудь. Он тут же останавливается, беспокоясь, что причинил мне боль.

— В чём дело?

— Ничего. — Я смеюсь. — Мне просто не очень удобно. Я хочу перевернуться.

Мы оба двигаемся, и я перекатываюсь на живот и опускаюсь вниз, пока мои ноги не касаются пола.

— Трахни меня. — Он стонет, поднимая моё платье вверх. Он сильно сжимает мою попку, а затем ещё сильнее шлёпает, заставляя меня подпрыгнуть.

— Ещё раз, — прошу я его. — Я хочу позже увидеть отпечаток твоей руки на своей заднице.

— Я думаю, ты создана для меня.

Его тон полон благодати, когда его мозолистая ладонь пробегает по мягкой плоти моей задницы. А потом он снова шлёпает меня, на этот раз жаля гораздо сильнее, чем в первый раз. И потом ещё раз. И опять. Пока я не начинаю хныкать, склонившись над столом, за которым я сидела тысячу раз на скучных собраниях.

Я больше никогда не смогу смотреть на этот стол по-прежнему.

Я сгибаюсь в локтях и отталкиваюсь от него, когда он снова проскальзывает внутрь. Его бёдра прикасаются к моей воспалённой заднице, его яйца соприкасаются с моим клитором при каждом движении вперёд. Я не продержусь долго. И слава богу за это, потому что я потеряла счёт времени и знаю, что скоро мои отцы прибудут сюда на встречу.

— Я войду так глубоко в тебя, что ты будешь капать по мне ещё несколько дней. Моя. — Повторяет он при каждом глубоком толчке.

— Ох, чёрт. — Я стону, мои внутренние стены начинают трепетать вокруг него по мере нарастания оргазма.

— Ты готова, малышка?

— Да, да, да. — Задыхаюсь я. Его имя зацикливается, срывается с моих губ шёпотом вместе с потоком ругательств на любом языке, на котором работает мой мозг.

Понятия не имею, румынский или английский.

Всё, что я знаю, это то, что удовольствие очень сильное, и когда я чувствую, как он изливается внутри меня, это вызывает у меня второй оргазм. Мои ноги сгибаются на носках, и он с громким стоном удерживается внутри меня.

— Отлично, mo ollpheist beag. Ты так хорошо меня принимаешь.

Я наслаждаюсь последствиями трёх удивительных оргазмов, когда он наклоняется надо мной и целует меня в спину. Его руки гладят меня по всему телу, словно он запоминает каждый изгиб на будущее.

А потом случается дерьмо. Потому что, когда я опираюсь на руки и оглядываюсь через плечо, чтобы попросить поцелуя, я вижу, как все трое моих пап входят в дверь.

— Что это за херня?! — Я слышу это прямо перед тем, как Нико выходит из меня, когда отец отрывает его от меня.