Чтение онлайн

Вход в хижину выходил к дюнам. Я заглянул внутрь. Группа Кэллама пропустила эту лачугу или не посмела подходить близко к нашему укрытию. Металлический молоток чуть больше моей ладони лежал на земле под жарким воздухом.

Я забрался, схватил инструмент и выбрался наружу, пока вдыхал тяжелый воздух. Сунув ручку молотка в пустой карман, я придвинулся к краю хижины и выглянул.

Мои ноги замерли. Четверо, которых мы заметили до этого, собрались у одного из низких шпилей, скрытые тенью платформы. Они сделали пояса из ткани мешков для оружия на поясах. Юноша с темными кудрями обвязал правый бицепс и локоть тканью.

Я смотрел, а губы крупного парня двигались, и Кэллам махнул рукой. Они были слишком далеко, чтобы их было слышно, но земля между нами не давала укрыться.

Но я ведь еще был магом? Можно было потратить немного оставшихся сил, чтобы знать их планы.

Я тихо процитировал строчку стихотворения, сосредоточившись на воздухе у моих ушей. На это ушло больше концентрации, чем я ожидал, но магия стала усиливающим конусом.

Боль пронзила мою голову. А потом я услышал голос Кэллама.

— С чем соглашаться? Убрать слабаков просто. Я уже сделал половину работы за тебя.

— Ты не знаешь, сделают ли всех нас Чемпионами, даже если остальных не будет, — сказала девушка с топориком.

— Если мы избавимся от той кучки, останемся только мы вчетвером и та, как там ее? — сказал Кэллам, видимо, про Лейси. — Конфеды хотят особенных солдат. Думаешь, они сократят наше количество еще сильнее?

— Мы можем потом разобраться между собой, — сказал крупный парень. — Мне плевать, пока гады, что даже не бьются, не заняли наши места.

— Будет проще убрать их, пока они держатся вместе, — сказал Кэллам. — Окружим их, и они не смогут защититься ото всех нас одновременно.

— Уверен, что справишься? — сказал гнусаво кудрявый. — Я видел твои последние чары. Ты почти выдохся.

Кэллам фыркнул.

— Я не вкладывал толком усилий. Может, и вам стоит так делать. И у меня есть больше чар-хлопушек.

Я не знал, что то были за хлопушки, но с Кэлламом это точно было неприятным.

— Хорошо, — сказала девушка, переминаясь. — Покончим с этим. Что за план?

— Двигаться быстро, — сказал Кэллам. — Держаться на расстоянии, чтобы вас не заметили. Я отвлеку их, пока вы будете подходить, сделаю вид, что я слишком ранен, чтобы биться, буду молить о пощаде, — он рассмеялся. — Я знаю парочку из тех дураков. Они будут долго верить. Я ударю по ним первый, с силой, и вы продолжите, хорошо?

Они кивали. Группа разошлась. Кэллам пошел ко мне.

Я скрылся за лачугой. Решимость была камнем в моем животе.

Он был один, и он не знал, что я был тут. Он был подстрекателем их группы. Если я уберу его и предупрежу остальных, мы сбежим раньше, чем его союзники договорятся об атаке. Я мог убрать нашего самого опасного врага, который разжигал тут жестокость, который объединил их и направил на нас.

Нужно было убрать его быстро, чтобы он не ударил в ответ, чтобы не пришел в себя до конца Экзамена. Даже без головной боли между висков я не верил, что смогу сделать это одним ударом магии.

Ответом была не магия. Мне нужна была другая уловка… или та же. Я сжал прут в кармане.

Потому Марго дала его мне: чтобы я мог спасти свою жизнь, защищаясь от кого-то.

Но я спасал не только себя. Я вспомнил, как Кэллам бросил мешком в Пришу, желудок сжался. И как он бросился к Рочио… у меня были синяки на синяках там, где он бил меня, когда я сбил его. Он хотел убить всех нас, используя любые методы. Нападение на него было самозащитой.

Я вытащил прут, сжал пальцами. Нажатие, и крышка открылась. Боль в голове стала сильнее, когда я чарами сгустил тени рядом с лачугой. Я отклонился, чтобы видеть Кэллама.

Он был в двадцати футах, сжимал бок и хромал, играя, ведь его было видно из дюн. Он решил использовать строение с той же целью, что и я, как защиту, чтобы последить за врагами, а потом подойти. На его поясе болталась короткая металлическая дубинка.

Он повернул голову, посмотрел с опаской в другую часть арены и улыбнулся — опасно, это всегда говорило, что нужно бежать и прятаться.

Жар охватил меня. Я вдруг представил, как вонзаю прут в его грудь, смотрю, как улыбка сменяется кровавым бульканьем, пока его сердце растворяется, а глаза тускнеют. Легкие сжались от картинки, но был и трепет предвкушения.

Он заслужил этого. Это отплатит ему за всех, кому он навредил и хотел навредить.

Последняя мысль вызвала холод, что прогнал из меня гнев. Чем я думал? С каких пор я решил играть в палача? Я бы сделал это, если бы Кэллам не оставил мне выбора, но я не хотел. Я не хотел становиться тем, кто хотел этого.

Кэллам снова огляделся. А потом он прижал ладонь ко лбу, закрыл глаза и скривился… искренне.

Голова беспокоила и его? Другой парень угадал, что Кэллам истощил себя?

Как иначе? Даже у меня сил было больше, чем у него, на уроках. Потому его атаки были физическими, а не магическими. Он копил энергию, пытался преодолеть слабости.

Как я.

На миг, за болью в голове, я словно оказался на двух местах: где я сидел, и где он шел.

«Вряд ли даже им он нравится», — сказала Приша о родителях Кэллама. Так и было. Они с самого начала знали, что ему не хватит таланта стать избранным. Все видели, что любимицей в его семье была его сестра.

Как жутко было бы ощущать презрение деда Реймонда каждый день от людей, что вырастили меня? Я бы тоже гневался на «слабаков» и использовал шансы навредить?

Я не успел обдумать это. Кэллам почти дошел до меня. Я сжал прут.

Я не убью его, но нужно сделать так, чтобы он не убил нас, так что нужно ранить его, чтобы все силы он направил на то, чтобы выжить.

Я посмотрел на его ногу. Если попаду в бедро, он не сможет ходить без лечения, но сможет сдерживать кровотечение, особенно, если в его мешке есть аптечка. Это было компромиссом.

Я прижался к лачуге. Кэллам, запинаясь, шуршал по земле. Я размял плечи, приготовился. Меня подташнивало, будто я мало выплеснул за последние два дня. Может, у меня не хватит воли совершить такую жестокость…

Я должен был. Если не ради себя, то ради Рочио, Приши и всех.

Кэллам замедлился у хижины. Он стал обходить ее. Мое сердце дрогнуло, и я бросился из-за угла на него.

Он вздрогнул от моей атаки, но не успел отпрянуть. Я нырнул под его руку и вонзил прут в бедро.

Его вопль оборвался шипением, и мы упали. Он бил меня кулаком и схваченной дубинкой. Она явно была зачарована, ведь каждый удар вызывал странное жжение в теле. Его костяшки ударили меня по лбу, но я сжимал рассеивающий прут.