Чтение онлайн

…Однако прорваться не удалось. Выскочив из-под лестницы, Север тотчас качнулся назад, лишь выпустив из револьверных барабанов две последние пули: подъезд был забит камуфляжниками. Белов кинулся обратно, под надёжное прикрытие стальной двери. «Но зато даже два финальных выстрела не пропали даром!» — подумал про себя Север со смешанным чувством гордости и отчаяния…

— …Бригадир! — услышал Ватин обалделый голос по рации. — Клиент жив! У нас убиты двое и Санька Крючок! Газар и вся его группа, по-видимому, тоже убиты! А волчара все еще в логове! Что делать, бригадир?!

— Будь я проклят! — заорал Ватин, отключая рацию. — Ну говорили же мне, говорили!.. — Он в отчаянии схватился руками за голову.

— Что тебе говорили, братан?! — спросил Попугай встревоженно.

— Да слыхал я телегу, будто Север Белов даже для самых крутых полицейских газов неуязвим! Или почти неуязвим! Не поверил, дурак, думал — лажа, человек же он все-таки, этот Север! И вот!.. Еще тринадцать пацанов легли, да Крючок в придачу! Меня Газават нутриям скормит!

Он замолчал, безнадежно качая головой.

— Что делать-то будем, брат? — сочувственно произнес Попугай.

Ватин взял себя в руки, встряхнулся.

— Выход у нас теперь только один — прямой штурм!

— Братвы положим… — сказал Попугай горестно. Он тоже уже проникся сознанием того, насколько страшен их противник.

— Другого выхода нет! — заявил Ватин жестко. — Север Белов должен сегодня умереть! Иначе не жить ни нам, ни боссу!

— Я понимаю… — закивал Попугай. — Но как его, гада, достать? Как, например, мы теперь дверь откроем, без Крючка?

— Вырежем замки автогеном! — брякнул Ватин безапелляционно. — Вызовем специалиста и вырежем!

— А решетки на окнах?

— Подгоним тачки с форсированными движками, зацепим решетки кошками на стальных тросах, тросы прихерачим к тачкам и одним мощным рывком выдерем! Одновременно вышибем дверь!

— То есть…

— Ну да! Пацаны атакуют через дверь и через все окна сразу! Там две комнаты и кухня! Так или иначе, а мы этого гада завалим!

— Вели ребятам пока пострелять по окнам, — предложил Попугай. — Пусть посшибают осколки, чтобы не мешали при штурме.

— Дело! — согласился Ватин, включая рацию.

Вскоре автоматные очереди начали крошить остатки оконных стекол многострадальной беловской квартиры. Ватин взирал на это из своей машины с мрачным удовлетворением.

— Хоть бы рикошетом задело этого монстра! — проронил Попугай мечтательно. — Сколько пацанов мы бы тогда сберегли!

— Иди лучше распорядись насчет автогена и тягачей! — приказал Ватин. — Сам все устрой. Ступай!

Попугай вылез из автомобиля.

…Север сидел на корточках, привалившись спиной к стене напротив входной двери своей квартиры: здесь рикошетящие пули достать его не могли. Грохот пальбы не волновал Белова: не впервой. Но Север отчаянно страдал из-за своего висящего на поясе электроприбора, продолжавшего нудно пищать сигналом Милкиной беды…

Оказавшись в привычной и даже подсознательно любимой ею ситуации изнасилования, Мила, против своей воли, почувствовала нарастающее сексуальное возбуждение. Но девушка изо всей силы сконцентрировалась, чтобы не подпасть под его влияние, не поддаться гнусным и сладким чарам болезни. Во-первых, Мила прекрасно понимала: один Газават ее не удовлетворит, он не Север. Ей нужны минимум три Газавата. Во-вторых, вся ее человеческая сущность восставала против секса с этим подонком. А в-третьих…

Третьим, и самым главным, был страх. Дикий ужас от мысли, что если Газават сейчас осуществит свое намерение, то и Север потом выполнит свою главную угрозу. И Мила уже никогда не будет счастлива. Никогда она не вылечит любимого мужа, окончательно из-за нее свихнувшегося, никогда не вернет себе его душу. И будет долго, мучительно умирать над трупом возлюбленного, с невыносимым сознанием того, что это она, она сама погубила его. А заодно и себя…

Этот страх придал Миле сил. Отогнав морок болезни, она вдруг резко рванулась из рук Газавата. Опешивший бандит выпустил девушку. Мила тотчас двинула его ногой в пах. Но тут Николай среагировал и успел прикрыть промежность автоматически отработанным движением.

— Ах ты, сука! — взревел он.

Кулак Газавата стремительно метнулся к челюсти Милы. Однако недаром Север учил жену драться. Она легко ушла от удара, нырнув под него, и сдвоенными руками — «замком» — врезала Газавату по ребрам, но пробить броню мощных мышц бандита девушке не удалось: Николай только охнул и откачнулся на пару шагов в сторону. Мила отпрыгнула от него подальше, развернулась и изготовилась к бою, приняв свободную стойку, которой обучал ее Север.

— Хочешь со мной силами помериться, мочалка? — осклабился бандит.

— Кто выдал Севера, Газават? — спросила Мила с ненавистью.

— Ха, тоже, секрет! — ухмыльнулся тот. — Романов, конечно, кто же еще! Господин полковник… Придурки, нашли кому доверять, ссученному менту! — Газават презрительно расхохотался.

— Романов, значит… Я так и думала… — пробормотала Мила. — Больше некому, кроме него… Ну, он свое получит, падла!

— Уж не от тебя ли?

— Я с ним рассчитаюсь или Север, какая разница? Но Романов свое получит! — повторила Мила.

— Ой как страшно! — передразнил ее Газават. — Север твой уже ни с кем не рассчитается, детка. Убит твой Север. Или вот-вот будет убит. Мои пацаны затравили его, как кабана. Никуда он не денется.

— Ты еще не знаешь Севера! — повысила голос Мила.

— Ну не сатана же он в самом деле! — Газават откровенно веселился. — А человеку выбраться из той ловушки, в которую я загнал твоего муженька драгоценного, никак невозможно!

— А ты уверен, что Север не сатана? — спросила Мила с вызовом.

— Уверен, уверен, — махнул рукой Николай. — Ты же не сатана, я это вижу. А вы с ним одинаковые, так все говорят. И не надо, девочка, вешать мне лапшу на уши. Не пройдет! Со мной — не пройдет!

— Да, мы с ним одинаковые. Только Север — мужчина, а я — женщина. И в бою он, естественно, превосходит меня на сто порядков!

— Ой, да не пугай ты меня! — Газават скалился.

— Вот что, выслушай меня, Коля! — произнесла Мила угрожающе. — Теперь, когда Романов нас предал, Севера ничто не остановит. Он убьет тебя. Он и раньше-то щадил тебя только потому, что не хотел подставлять Романова. А теперь точно убьет. Берегись, Газават!