Чтение онлайн

— Де Мариньи? Это Титус Кроу. — Казалось мой друг чем-то встрвожен. — Послушайте. Вы уже отправили яйца?

— Конечно. Я успел на почту к утренней отправке!

— Нет! — простонал он, затем спросил: — Послушайте, Анри, вы еще не продали свой плавучий дом на Хенли?

— А зачем его продавать? Там недавно останавливались мои друзья. Перед поездкой во Францию я на неделю предоставил его в их распоряжение. Сейчас они уже уехали и вернули мне ключ по почте. Я получил его вчера вечером. А в чем дело?

Разговор требовал от меня неимоверных усилий. Я чувствовал странную, все усиливающуюся, апатию.

— Соберите вещи, Анри, чтобы хватило примерно на пару недель. Я заеду за вами на «мерседесе» через час, как только закончу все приготовления.

— Что? — машинально переспросил я, совершенно ничего не соображая. — Какие вещи? — Мои мысли словно вязли в густом тумане. — Титус. — Я едва слышал свой голос. — Что-то неладно?

— Дела идут хуже, чем я считал раньше, Анри! Вы уже просмотрели утренние газеты? Или хотя бы слушали радио?

— Нет, — отвечал я, преодолевая сгущающийся туман. — Я ведь только что встал. И спал плохо.

— Бентхэм мертв, де Мариньи! Вот бедняга — «оседание» земли в Элстоне. Нам придется серьезно изменить наши планы. Ваш плавучий дом — просто дар небес.

— Что?

— Плавучий дом, Анри! Дар небес! Помните, о чем писал сэр Эмери: «Они не любят воду»… Я приеду через час.

— Титус… — Еле ворочая языком, я едва успел высказать ему свою просьбу прежде, чем он положил трубку: — Ради Бога, не сегодня! Я… Я в самом деле не могу… Я имею в виду…

— Анри, я… — Титус Кроу казался удивлен, но затем его голос зазвучал более уверенно, словно он только что разгадал великую тайну. — Это они, так ведь? — Затем мой друг проговорил медленно и спокойно: — Только не волнуйтесь. Скоро увидимся.

И положил трубку.

Не знаю, сколько прошло времени, когда раздался сумасшедший стук в дверь. А затем к нему присоединился звон дверного колокольчика, но я довольно долго не обращал на них внимания. Несмотря на страшное желание закрыть глаза и снова заснуть в уютном кресле, я все-таки заставил себя выбраться из него и шаркая подошел к двери. Зевая, я отворил ее — и меня едва не смел человек в черных одеждах, ворвавшийся в мой дом.

Я едва узнал Титуса Кроу в этом стремительном человеке с пылающими диким огнем глазами — настолько не вязался его облик с моими прежними представлениями!

— Де Мариньи! — закричал Кроу, как только за ним захлопнулась дверь. — Они добрались до вас!

— А?.. Добрались? — повторил я сонно. — Да нет, Титус. Я просто устал, только и всего. — Но все же, несмотря на охватившую меня странную летаргию, я отметил странное слово и поинтересовался: — Как вы сказали, «добрались»? Кто?

Быстро схватив меня за руку и потащив, чуть ли не волоком, в кабинет, мой друг ответил:

— Как, кто — твари Шудде-Мьелла, конечно! Ваш дом не защищен, как Блаун Хаус. И я должен был помнить об этом. А вместо этого оставил вас с этими яйцами на всю ночь. Даже в моем доме нет полной защиты…

— Защиты? — Мой внезапный интерес тут же угас, когда я плюхнулся в удобное кресло. Меня нисколько не интересовало, что ответит мне Титус Кроу. — В самом деле, вы занимаетесь пустяками, старик! — (Никогда прежде я не позволял себе подобной фамильярности, и, вероятно, никогда не сделаю этого впредь). Я чувствовал, как закрываются мои глаза, вслушиваясь в звучание собственного голоса, с запинкой излагавшего: — Я плохо спал ночью, встал очень рано. Я очень устал — очень устал…

— Да, правильно, вам нужно выспаться, Анри, — сказал он мне смягчившимся голосом. — Я постараюсь сам сделать все, что требуется.

— А разве что-то нужно делать? — пробормотал я.

Через прикрытые веки я видел, как Кроу уже приступил… вот только к чему? Он стоял в центре моей комнаты, широко раскинув поднятые руки, в типичной позе заклинателя. Глаза его были широко открыты и фанатично горели. На этот раз, однако, Титус Кроу не вызывал духов, а скорее разгонял их.

Впоследствии я узнал, что чуждые слоги, слетавшие с его губ, есть в «Записках о Некрономиконе» Фиири (я так и не прочитал этой книги!). Там они именуются «Заклинанием Вах-Вираж» и записаны следующим образом:

Закончив читать заклятие, Кроу вынул из кармана небольшой сосуд с прозрачной жидкостью и стал экономно расплескивать ее по комнате. Продолжая эту операцию, он прошел в соседнюю комнату, потом дальше… Он проделал эти загадочные манипуляции по всему дому, пока не завершил его очищение. Только тогда и я, наконец, вспомнил, что действия моего друга напоминают действие священника, изгнание бесов.

Не думаю, чтобы его чародейство обладало большой силой, но постепенно мрак в моей голове начал рассеиваться, и я понял, что Кроу оказался прав — я попал под влияние Шудде-Мьелла, или его приспешников.

Вернувшись в мой кабинет, он увидел, что я пришел в себя, и удовлетворенно, хотя и несколько нервно улыбнулся. Пошатываясь, словно пьяный, я усердно укладывал книги и бумаги в большой чемодан. Теперь мой разум был освобожден от постороннего влияния и расслабляющих мыслей белой магией моего друга, или скорее наукой Старших Богов!

Мне понадобилось примерно полчаса, чтобы закончить сборы. Конечно я прихватил с собой любимый фетиш — старый и богато украшенный пистолет, принадлежавший когда-то охотнику за ведьмами барону Канту. Я оставил записку экономке и отправился с чемоданами вслед за Титусом к его «мерседесу».

По дороге мы сделали три остановки. Сначала Кроу отправил срочные телеграммы матушке Квелли, Макдоналду и профессору Писли, предупреждая их решительным образом о необходимости переслать посылку с яйцами, как только она прибудет, не открывая ее. Он намекнул на то, что они окажутся в большой опасности, если случится задержка. Это, конечно, было вызвано смертью Бентхема. Второй раз мы остановились в Биконсфилде. Завернув в один милый паб и, разместившись в небольшом солнечном садике, мы позволили себе выпить по кружечке холодного пива и поесть куриные сандвичи. Третья остановка была возле библиотеки в Марлоу, где Кроу взял несколько книг по антропологии в дополнение к тем, которые мы уже прихватили с собой.

В три тридцать пополудни мы уже разместились на борту «Морского бродяги» — моего крошечного плавучего дома. Я поставил его на якорь неподалеку от Хенли, в том месте, где Темза уже довольно глубока. Кроу казался удовлетворенным. Хотя бы на время мы были защищены водой от нападения пока невидимого врага. Приготовив постели и распаковав вещи, мы смогли, наконец, сесть и серьезно поговорить о возникших осложнениях. Во время нашего поспешного бегства — исключая остановки — мы почти не разговаривали. Кроу не любит отвлекаться, когда сидит за рулем. За это время смог обдумать события минувшего утра и подготовить вопросы.