Чтение онлайн

Она стояла перед Фиолетовым Домом, названном так потому, что каждый дюйм его стен покрывала искрящаяся фиолетовая краска.

Дом был одной из достопримечательностей Розвуда - когда Спенсер была в шестом классе, она, Эли и другие всё время катались на велосипедах вверх и вниз по переулку и перешёптываясь о слухах о людях, владеющих этим местом.

– Кто - то говорил мне, что они никогда не моются, - говорила Эли.

– Это место кишит постельными клопами.

– А я слышала, что они устраивают оргии, - добавила Ханна.

Девчонки громко охнули, но тут вдруг в окне Фиолетового Дома дёрнулась штора и появилось лицо, и девчонки с визгом закрутили прочь педали своих велосипедов.

Убийца.

Спенсер на секунду остановилась на ступеньках крыльца, её сердце громко бухало.

Она уставилась на тихие, почти свободно выглядевшие здания на улице.

В переулке, позади пары мусорных баков, мелькнула тень.

Она задрожала и подумала о последней записке от Э.

Возможно, её друзья и не были уверены в том, что Келси могла быть их новым отправителем таинственных записок, но это был единственный логичный ответ.

Спенсер разрушила жизнь Келси.

Теперь Спенсер должна была остановить её прежде, чем Келси разрушит её - и её друзей тоже.

За то лето Келси и Спенсер стали верными друзьями.

Келси как то призналась, что когда её родители развелись, то она начала гулять и присоединилась к плохой группе девочек.

Она начала принимать наркотики, а потом продавать их.

Во время обыска её шкафчика в школе охрана нашла её товар.

Единственная причина, по которой её не исключили из школы Св. Агнесс, было то, что её отец недавно пожертвовал огромную сумму денег на научное оборудование, но в ответ её родители грозились выслать её в суперстрогую Католическую школу в Канаде, если она ещё раз свернёт с правильного пути.

– Я решила пересмотреть некоторые вещи, - сказала Келси однажды вечером, когда они со Спенсер валялись на кровати после занятий.

– Мои родители отказались платить за моё обучени, сказав, что это теперь мои проблема, которую я заработала, но, что удивительно, некоммерческое обучение, о котором я услышала в последний момент, и я получила стипендию, что позволило мне пройти эту программу в Пенн.

Я хочу показать своим родителям, что это стоило того.

В ответ Спенсер рассказала о своих проблемах - хорошо, о некоторых из них.

Например то, как её мучила Э.

Как она украла статью своей сестры и выдала её за свою для получения приза на конкурсе Золотая Орхидея.

Как она всё время и во всём хотела быть лучшей.

Они обе были прекрасными кандидатами для "Лёгкой пятёрки".

Сначала небольшое количество таблеток не имели большого эффекта, кроме как действительно позволяло им надолго оставаться сосредоточенными и полными сил, даже когда они засиживались задолго после полуночи.

Но со временем, они начали замечать эффект, когда они не принимали их.

– Я никак не могу раскрыть глаза, - сказала однажды Спенсер во время занятий.

– Я чувствую себя подобно зомби, - простонала в ответ Келси.

Они подсмотрели за Финеасом, как он тайно засовывает очередную таблетку под язык прямо в классе.

Если он чувствовал себя хорошо от большего количества принимаемых таблеток, то может и они смогут.

Автомобиль с грохотом проехал по дороге, вырвав Спенсер из её прошлого.

Выпрямившись, она поднялась по ступеням крыльца Бо, проверила, как выглядит, посмотрев в переднее окошко - на ней были узкие джинсы, мягкий кашемировый пуловер и высокие сапоги, довольно привлекательные, но не так, словно она пыталась впечатлить Бо - и позвонила.

Никто не ответил.

Она позвонила снова.

По-прежнему ничего.

– Эй, - нетерпеливо произнесла Спенсер, сильно стуча в дверь.

Наконец включился свет, и Бо появился в окне.

Он ударом открыл дверь.

Его глаза были сонными, тёмные волосы взъерошенными, а торс обнажённым.

Спенсер чуть не проглотила свою жвачку без сахара.

Где он прятал этот пресс?

– Прости, - сонно произнёс Бо.

Я медитировал.

– Само собой, - пробормотала Спенсер, пытаясь не пялиться на его тысячу-скручиваний-в-день торс.

Это было как в тот раз, когда они с Арией брали уроки по бытовой живописи в Холлисе, на которых моделями были нагие мужчины.

Модели казались такими безразличными, но Спенсер сдерживала желание взорваться от смеха.

Она шагнула в холл, отмечая, что внутри Фиолетовый Дом выглядел так же хаотично, как и снаружи.

Стены коридора были заполнены эклектичной смесью гобеленов ручной работы, масляной живописи и металлических знаков, рекламирующих бренды сигарет и давно прекративших своё существование закусочных.

Потёртая мебель середины столетия украшала большую гостиную, располагавшуюся слева, и стол из деревенского клёна, усыпанный книгами в твёрдом переплёте всех форм и размеров, занимал большую часть столовой.

В конце зала находился развёрнутый голубой коврик для йоги.

Маленький магнитофон играл успокаивающую мелодию, исполненную на арфе, и на держателе ладана находилась единственная зажжённая палочка, разносившая дымку по воздуху от конца стола.

– Так твоя семья арендует это место?
– спросила Спенсер.

Бо прошёл по коврику, подобрал белую футболку с пола и натянул её через голову.

Спенсер одновременно испытала облегчение и почему-то расстроилась от того, что он прикрылся.

– Нет, дом принадлежит нам почти 20 лет.

Мои родители сдавали его профессорам, но потом папа получил работу в Филадельфии и мы решили переехать обратно.

– Твои родители окрасили его в фиолетовый?

Бо расплылся в улыбке.

– Ага, ещё в 70-е.

Чтобы все знали, где проходят оргии.

– О, я об этом что-то слышала, - сказала Спенсер, пытаясь прозвучать беспечно.

Бо фыркнул.

– Я одурачил тебя.

Они оба преподавали литературу в Холлисе.

Их представление об острых ощущениях заключалось в чтении Кентерберийских рассказов на средневековом английском.

Но я слышала все слухи.

Он знающе на неё посмотрел.

– Жители Розвуда любят поговорить, не так ли? Я тоже слышал кое-какие слухи о тебе, Милая Обманщица.

Спенсер отвернулась, притворяясь очарованной большим чёрным петухом - скульптурой народного искусства.