Чтение онлайн

— Ты можешь остановиться здесь, — сказал я ей, когда мы были в квартале от свалки. Я вышел из ее машины, чувствуя себя придурком, когда она не посмотрела на меня.

— Эверли, — позвал я ее по имени.

Держа обе руки на руле, она повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— В следующий раз, когда ты увидишь меня или моих братьев… беги.

Это было единственное предупреждение, которое я собирался ей дать. Как только я закрыл дверь, она умчалась, как гончая из ада.

Мне нужно было помнить, кто и что было важно.

Вся эта собственность уже была нашей. Если бы она подошла ближе, то увидела бы дом. Не то, чтобы я заботился или стыдился первого места, которое я назвал домом, это были вопросы, которые последовали бы, если бы мои братья увидели ее.

Когда, черт возьми, все стало таким сложным?

Жизнь и без того была слишком сложной, но жизнь здесь этого не изменила. Мама показала мне, насколько это может быть уродливо, а смерть показала мне, насколько это может быть жестоко.

Я направился к дому, когда кто-то вышел из тени, заставив меня подпрыгнуть.

— Да, черт возьми, чувак, — сказал я Матео. — Ты хочешь убить меня?

— Если бы я хотел это сделать, я бы задушил тебя во сне.

— Точно. — Я покачал головой.

Он просто уставился на меня и склонил голову набок.

— Ты ведь не передумал, правда?

Я смотрел на него, и слово "нет" не выходило.

— Семья превыше всего, — сказал я наконец, потому что семья, которую ты создал, — это было превыше всего дерьма с кровью.

10

Моя первая неделя в колледже наконец закончилась. Самая длинная неделя в моей жизни, и совсем не так, я представляла себе начало своего семестра. Вся эта история с Королями Кладбища и, в частности, с Сэинтом, не давала мне покоя. Я все еще понятия не имела, чего они хотели от меня, и они, похоже, не были склонны давать мне какие-либо ответы.

Я пока выбросила "Королей кладбища" из головы, потому что мне нужно было закончить трапезу с дядей. Обычно он ожидал, что я буду посещать ужин в его особняке раз в неделю, обычно в четверг или пятницу, рассказывая обо всем, что происходило в моей жизни.

Остановившись перед высокими железными воротами, я подождала, пока камера наблюдения увеличит меня. После минуты или двух ожидания ворота распахнулись, и я покатила по подъездной дорожке, остановившись перед домом моего дяди. Высокий, викторианский, с башенками, он вызывал какое-то плохое предчувствие, готический вид, и это напугало бы меня, если бы я не знала, что мой отец вырос здесь. Не то чтобы от него что-то осталось, кроме группы фотографий в рамках в коридоре, но все же это было место, где он вырос.

Когда я поднялась по ступенькам, я на минуту остановилась, разглаживая юбку и убедившись, что выгляжу презентабельно, прежде чем открыть дверь своим ключом. Я направилась в столовую, где мой дядя уже сидел за длинным столом.

Поднявшись на ноги, чтобы поприветствовать меня поцелуем в щеку, он отодвинул мой стул, прежде чем снова занять свое место.

— Эверли. Рад тебя видеть. — Он посмотрел на меня поверх своего бокала. — Как прошла твоя первая неделя после возвращения?

— Хорошо. Занятия были немного сложнее, чем в прошлом семестре, — призналась я, — но ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

— Этого следовало ожидать. А как насчет внеклассных занятий? Ты записалась в какой-нибудь клуб или общество?

Я откинулась назад, когда один из его сотрудников поставил передо мной дымящееся блюдо, и я быстро пробормотала "Спасибо", прежде чем взять ложку для супа.

— Пока нет. Я не уверена, что это будет легко для моего курса.

У него вырвался тяжелый вздох.

— Мы уже проходили через это раньше. Как племянница декана, на тебя возлагаются определенные надежды. Я знаю, это может быть не то, что ты хочешь услышать, но если ты хотя бы подумаешь о вступлении в один из клубов, я был бы благодарен. — Взяв свою ложку, он добавил: — Твой отец хотел бы, чтобы ты участвовала в жизни колледжа. Он был бы так горд.

Сосредоточив свой взгляд на еде, я набила большой рот супом, чтобы подавить раздражение. Я понимала, откуда он ведёт, ведь я его племянница и нужно соблюдать определенные стандарты, но каждый раз, когда я колебалась, стоит ли что-то делать, он всегда разыгрывал карту вины. Сказать мне, что, чего бы он ни хотел от меня, это было то, чего хотел бы один или оба моих родителя.

— Хорошо. Я посмотрю…

Он поднял руку, чтобы остановить меня.

— Не нужно смотреть. Я взял на себя смелость записать тебя в шахматный клуб.

Конечно, он это сделал. Я должна была это предвидеть. Мой дядя любил шахматы — в его глазах это было респектабельное занятие, а также обучал стратегии и тому, как предугадывать своего противника. Он достаточно часто упоминал об этом при мне, говорил, что это навык, который я могла бы применить в деловом мире.

— Звучит интересно, — выдавила я, вкладывая в свой голос столько энтузиазма, сколько могла. Не то чтобы я была против внеклассных занятий, но я могла придумать около сотни других вещей, которые я предпочла бы делать, чем играть в шахматы.

— Хорошо. — На его губах появилась довольная улыбка. — Я перешлю все подробности на твой студенческий электронный адрес.

Мы немного поболтали до конца ужина, а затем он извинился, чтобы ответить на звонок. Пока он был занят, я побрела по коридору в туалет на первом этаже. На обратном пути я проходила мимо его кабинета, дверь которого была приоткрыта.

Голос моего дяди остановил меня. Затаив дыхание, я придвинулась ближе, пытаясь уловить нить разговора.

— … Не нужно беспокоиться. Никто ничего не подозревает… Да, но как мы будем — я вижу. Нет, это имеет смысл. Обычное место?… Скажите им, чтобы они увеличили цену. Люди заплатят, я гарантирую.

Звук его шагов приближался, и я метнулась прочь от двери, направляясь обратно в столовую так быстро, как только могла. К тому времени, когда мой дядя вернулся, мне удалось успокоить свой пульс, и я выглядела более или менее нормально. По крайней мере я надеялась на это.

В разговоре моего дяди не обязательно было что-то, что должно вызвать у меня подозрения, но у меня возникло предчувствие. Внутреннее чувство, которое я не могла игнорировать, и я знала, что мне нужно убираться отсюда.