Чтение онлайн

Я хотела бы вспомнить их лица, но не могу. Девушку, которая преследовала меня, я помню хорошо, я видела её лицо слишком много раз, чтобы забыть его. Но лица парней словно растворились в тумане, и всё, что я могу вспомнить, – это лишь ощущения.

Я бы хотела забыть об этом.

Слёзы наворачиваются на глаза, я сжимаю кулаки, вцепляюсь в простыни и крепко зажмуриваю глаза. Я пытаюсь отогнать волну воспоминаний, всё те ужасные вещи, которые они делали со мной в ту ночь, которая, кажется, длилась целую вечность. Но я не могу.

Я не могу забыть.

Всё, что я могу сделать, это закричать.

И я это делаю.

Это необычное чувство – позволять себе кричать там, где обычно нельзя. Я знаю, что не должна делать этого ни здесь, ни где-либо ещё, разве что с приглушённым криком, чтобы никого не разбудить и не напугать. Но я не могу сдержать себя. Я не могу остановить боль в своём теле, не могу ничего поделать с этой ужасной болью, которая заставляет меня желать лишь раствориться здесь и сейчас. Однако я могу облегчить другую боль.

Боль, которая почему-то кажется даже сильнее физической.

Но как только я начинаю кричать, кажется, что я не могу остановиться. Первый прерывистый крик превращается в рыдания, сотрясающие всё моё тело, в низкие стоны, больше похожие на стоны загнанного животного, чем на человеческие. И тут дверь в мою спальню распахивается, и в комнату одновременно врываются Дин и Кейд, их лица бледны и осунувшиеся.

Я прижимаю руку ко рту, всё ещё дрожа. Но их выражения лиц на мгновение останавливают меня, потому что я никогда не видела, чтобы кто-то из них выглядел так.

По крайней мере, из-за меня.

Они оба кажутся испуганными. Дин нервно оглядывает комнату, как будто ожидает увидеть кого-то ещё, кто нападает на меня. Кейд направляется прямо ко мне, на его лице застыла суровая маска, словно он видит что-то иное, а не меня, дрожащую и плачущую в кровати.

Он садится на край кровати и берет меня за руки. Я пытаюсь отстраниться, но он не позволяет мне этого сделать, крепко сжимая мои маленькие ладони в своих больших, шершавых руках, пока я не перевожу взгляд на него.

— Всё в порядке, малышка Сейнт, — шепчет он. — Ты здесь, в своей постели. Мы здесь, и мы никому не позволим причинить тебе боль. Они больше не доберутся до тебя.

Я облизываю пересохшие губы и сразу же жалею об этом, когда слёзы боли наворачиваются на глаза, когда я провожу языком по ранимым местам. Я хочу продолжать плакать, но не могу дышать. Внезапно, к моему удивлению, руки Кейда обхватывают меня, поднимая с кровати. И хотя каждая мышца, кость и нерв в моём теле протестуют против того, чтобы он двигал меня, мне всё равно.

Потому что это то, что мне нужно прямо сейчас. И каким-то образом он понял.

Дин не удерживает меня, и это совсем не удивительно. Удивительно то, что краем глаза я вижу, как он забирается на кровать. Мгновение спустя я чувствую его руку на своей спине, он гладит меня маленькими круговыми движениями, а я хватаю ртом воздух и всхлипываю между вдохами. Я не знаю, как долго это продолжается. Возможно, слишком долго, но Кейд не отпускает меня. Он просто обнимает меня, продолжая утешать, пока я не чувствую, что мне становиться легче. И тогда я обмякаю в его объятиях, прижимаясь щекой к его плечу.

Никогда бы не подумала, что кто-то из них окажется рядом со мной в тот момент, когда я больше всего в этом нуждаюсь.

Также я замечаю, что Джексона здесь нет.

— Как ты себя чувствуешь? — Наконец спрашивает Дин, когда я перестаю плакать. Он отодвигает несколько подушек позади меня, чтобы я могла откинуться назад, и это ещё один странно приятный жест, от которого у меня сжимается грудь. Я с трудом сглатываю, подавляя стон боли, и откидываюсь на подушки.

— Не очень хорошо, — признаю я. — Не думаю, что есть хоть одна часть меня, которая не болит.

— Ты что-нибудь помнишь? — Хмурится Кейд. — Всё, что ты сможешь вспомнить, поможет нам, Афина. Мы хотим их найти.

Я на мгновение закрываю глаза. Несмотря на все мои мысли о мести, я не хочу возвращаться в прошлое. Я не хочу видеть лица тех, кто издевался над моим телом в течение нескольких часов. Достаточно того, что я так ясно вижу девушку. Но даже если бы я захотела, я не могу.

— На самом деле, я помню только девушку, — наконец говорю я. — И то не очень чётко. У неё были чёрные волосы и зелёные глаза. Мне кажется, я заметила что-то ещё, но это было расплывчато. Всё, что я могу вспомнить, это «звезду»? Но это не имеет смысла.

— Может быть, это что-то вроде родинки или татуировки? — Спрашивает Дин, поджимая губы. — Что значит «звезда»?

Я отрицательно качаю головой.

— Я не знаю. Они дождались, пока подействует наркотик, который был в моём напитке, прежде чем пришли за мной. Так что всю ночь всё было как в тумане. Я понимала, что происходит, но видела плохо и не могла пошевелиться.

— Кто дал тебе напиток? — В голосе Кейда слышатся жёсткие, опасные нотки.

— У него были каштановые волосы, джинсы и кожаная куртка. — Я с несчастным видом смотрю на Кейда. — Я знаю, на вечеринке могло быть много парней, подходящих под это описание.

— И ты его выпила? — В голосе Дина звучит гнев. – Ты взяла напиток у незнакомца и выпила?

— Дин, не сейчас, — Кейд искоса смотрит на него. — Мы не можем изменить то, что произошло. Это не её вина. Вини придурка, который накачал её наркотиками.

Кейд Сент-Винсент, который пытается не обвинять жертву. Кто бы мог подумать? Часть меня думает, что я умерла и проснулась в альтернативной реальности. Как будто у меня на кровати сидят хорошие двойники Кейда и Дина, двойники, которых я никогда раньше не видела. Мне приходится напоминать себе, что это, вероятно, временно, что как только мои раны заживут и синяки исчезнут, они снова будут мучить меня, готовые оставить новые отметины на моей коже.

Отметины, которые вам доставляют удовольствие, независимо от того, насколько сильно вы хотите притвориться, что это не так.

Но сейчас я не могу думать об этом.

— Прости, я больше ничего не помню, — шепчу я. — Они закинули меня в грузовик, и я помню, что дороги были неровными. Там был домик. Это всё, что я могу вспомнить. Я то приходила в себя, то теряла сознание, и иногда я даже не уверена, было ли это на самом деле или это просто моё воображение. Они снова накачали меня наркотиками в разгар того, что они со мной делали, я это помню.