Чтение онлайн

– Ни за что, черт возьми, – говорит он. – Нет, пока мы не расквитаемся.

Он набрасывается на меня, швыряет на матрас и забирается сверху.

22. Неро

Планировать ограбление – все равно, что строить машину Руба Голдберга. Ту, в которой у вас есть только один шанс переместить мяч из точки А в точку Б. Вы устанавливаете все шкивы и пандусы, рычаги и колеса. И, наконец, когда вы уверены, что каждая деталь машины идеальна, вплоть до мельчайшего угла, тогда вы запускаете свой шарик. Если он дойдет до конца, вы получите деньги. Если это не удастся, вы и все ваши друзья проведете остаток своей жизни в тюрьме. В лучшем случае.

Раньше я никогда по-настоящему не задумывался о последствиях.

Участие Камиллы все меняет. Я не могу подвести ее. Я просто не могу. Она не возьмет у меня денег. Но мы можем украсть их вместе.

Я поручил Мейсону изготовить необходимое нам оборудование, используя мастерскую его дяди. Джонси вернулся к своим лекарствам – по крайней мере, так он клянется – и вернулся к исследованию системы сигнализации «Альянс Банка», вместо того, чтобы одержимо изучать теории заговора Кьюанон(ник анонимного источника информации, на которой, в том числе, основаны теории заговора), как он делал последние четыре месяца.

Я буду тем, кто будет взламывать сейфы. Я построил себе макет дверной системы с магнитным замком и электрическую сеть, на которой я практиковался вслепую, так что я могу делать это на ощупь. И я прикидываю, где именно должна быть Камилла в ночь ограбления, чтобы вовлечь нашего друга Шульца в веселую погоню, а также иметь в запасе достаточно времени, чтобы она могла забрать нас всех потом.

Единственное, чего нам не хватает – это здоровяка с мышцами. Данте по-прежнему не заинтересован в этой работе, хотя, по крайней мере, он не донес на меня об этом папе. Я мог бы найти кого-нибудь другого, но я не доверяю никому кроме узкого круга людей. И, вероятно, это не будет иметь значения в конце. Если все пойдет по плану, не будет ни обмена пулями, ни драки.

А если нет, то мне просто придется справиться с этим самому.

Итак, есть еще одна последняя вещь, с которой нужно разобраться. Одна маленькая тайна, с которой я хочу покончить раз и навсегда.

Чтобы сделать это, мне нужно совершить поездку. Я планировал пойти один, но в последнюю минуту спрашиваю своего младшего брата, не хочет ли он пойти со мной.

Себастьян всегда был на периферии семейного бизнеса. Он ясно дал понять, что его не интересует управление покерными столами или вымогательство денег у застройщиков. Он хотел нормальной жизни – получить высшее образование, участвовать в спортивной жизни колледжа, может быть, даже начать профессиональную карьеру.

Затем за одну ночь он превратился из звезды баскетбола в еле ходящего человека.

Он не держит зла на Каллума или Аиду – вражда между нашими семьями уже в прошлом. Но это изменило его. Он превратился из мягкого и мечтательного парня в молчаливого и непредсказуемого человека.

Он все еще посещает занятия в университете – на самом деле, он посещал их все лето, оставаясь в кампусе вместо того, чтобы приезжать домой на несколько месяцев, как обычно. Теперь он почти никогда не приезжает домой на выходные. А если все-таки приезжает, то выглядит как с похмелья.

Я знаю, каково это, когда одна ночь меняет твою жизнь. Как в тебя заползает демон и поселяется там.

Я звоню Себу и спрашиваю, не хочет ли он поехать со мной в Брейдвуд.

На другом конце линии наступает долгое молчание, затем он говорит:

– Да. Почему бы и нет.

Я беру «Эскалейд» Данте, чтобы у Себа было больше места, чтобы вытянуть ноги. Он самый младший сын в семье, но долговязый и тощий ублюдок – почти 6 футов 7 дюймов, даже выше Данте. Хотя на самом деле, он уже не такой тощий, как раньше.

– Ты качался? – спрашиваю я его.

– Ага, – кивает он. – Я делал это для физиотерапии на колене. Потом я решил, что с таким же успехом могу продолжать в том же духе. Поскольку я больше не в команде, у меня появилось свободное время.

Он смотрит в окно, не улыбаясь. Его мальчишеское лицо вытягивается, челюсть расширяется. Раньше у него были мягкие черты лица и длинные волнистые волосы, почти такие же вьющиеся, как у Аиды. Теперь его лицо выглядит более резким, с темной тенью вдоль челюсти.

– Ты нечасто приезжаешь домой, – говорю я. – Ты с кем-то встречаешься?

Себ качает головой.

– Я не обязан задавать тебе тот же вопрос, – говорит он.

– Вообще-то, – говорю, – Я кое с кем встречаюсь.

– Серьезно? – он смотрит на меня с тенью прежней улыбки на лице.

– Ты что, познакомился с Тейлор Свифт?

– Нет, – усмехаюсь я. – Ты знаешь Камиллу Ривьеру?

Себ качает головой.

– Ее отец владеет той автомастерской на Уэллс.

– О... – на его лице появляется узнавание. – Ты имеешь в виду Грязную...

– Не называй ее так! – рявкаю я.

– Прости! – он поднимает руки. – Просто некоторые дети так ее называли. Я всегда думал, что она классная. Типа сорвиголова.

– Так и есть, – говорю я.

Мое сердце бешено колотится, и я слишком сильно сжимаю руль. Я знаю, что Себ ничего такого не имел в виду – он по природе не подлый человек. Ну, или, по крайней мере, раньше он таким не был. Но мысль о том, что кто-то оскорбляет Камиллу, вызывает у меня желание выследить каждого ребенка, с которым мы ходили в старшую школу, и свернуть им гребаные шеи.

– У вас все серьезно?

Я хочу сказать «да». Но я не уверен, что могу ответить за Камиллу.

– Для меня – да, – говорю я ему.

Себастьян медленно кивает.

– Я рад за тебя, чувак, – говорит он.

– Она поможет мне с ограблением банка через неделю.

– О, да? Какого банка?

– «Альянс».

Себастьян издает низкий смешок.

– А ты времени зря не терял, да? Папа знает?

– Нет, так что молчи. Данте знает, но он не пойдет с нами.

– Нужен напарник? – спрашивает Себ.

Я смотрю на него с удивлением.

– Ты серьезно?

Он пожимает плечами.

– Почему бы и нет?

– Знаешь... Я просто думал, что ты хочешь нормальной жизни.

Себастьян хмурится.

– Да, ну, это была фантазия, очевидно. Я не Майкл Джордан. Глупо было так думать.

– Себ, ты был действительно хорош. Еще несколько курсов терапии…

– К ЧЕРТУ терапию! – рявкает он. – Это ничего не исправит. До несчастного случая я играл по девять часов в день, постоянно тренировался. Я должен был становиться все лучше и лучше с каждой игрой, всегда делая все возможное. Теперь я с трудом могу вернуться в начало своего пути. А у всех парней, с которыми я играл, были месяцы, чтобы продолжать двигаться вперед. Они обошли меня. Все кончено.