Беспощадный любовник
Шрифт:
Она ведет машину быстро и агрессивно, управляя фургоном, как спортивной тачкой. Я не могу удержаться от улыбки, наблюдая за ней. Единственное, что мне не нравится, это порез на ее подбородке и уродливые отметины на шее. Не говоря уже о том, что ее рубашка выглядит так, словно ее срезали с ее тела.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Камилла одаривает меня быстрой улыбкой, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.
– Лучше не бывает, – говорит она.
Я чувствую, что тоже улыбаюсь, внутри меня растет пузырь восторга.
Мы сделали это. Мы, блядь, сделали это.
Я слышу сирены повсюду. Вероятно, двадцать полицейских машин направлялись к банку со всех сторон. Потребуется чудо, чтобы пройти через них всех и остаться незамеченным.
Камилла направляется к мосту, чтобы пересечь реку.
Вместо этого я говорю:
– Поверни здесь направо. А затем снова поверни направо.
– Но так мы вернемся назад…
– Доверься мне, – говорю я.
Камилла поворачивает руль вправо, затем снова поворачивает направо.
Теперь мы возвращаемся в Ла-Салль на Вашингтон-стрит. И действительно, две полицейские машины мчатся за нами по дороге с ревущими сиренами. Руки Камиллы застыли на руле, а лицо побледнело.
– Что мне делать? – спрашивает она.
– Просто продолжай ехать, – говорю я ей.
Полицейские машины проносятся мимо нас с обеих сторон, приближаясь к Вашингтон-стрит.
Камилла издает испуганный смешок.
– Они думают, что мы с ними, – говорю я ей. – Гораздо подозрительнее ехать в противоположном направлении.
Мы продолжаем ехать обратно к банку, позволяя другой патрульной машине проехать мимо нас. Как только мы убеждаемся, что основная часть полицейских машин проехала, мы поворачиваем налево и направляемся на север.
Звук сирен стихает. Себ и Данте начинают смеяться. Камилла присоединяется, ее голос выше, чем обычно, и немного пугливо.
– Мы сделали это, – говорит она так, словно до сих пор не может в это поверить.
– Ты взял то, что искал? – спрашивает меня Данте.
– Конечно, – говорю я ему.
Теперь Данте и Себ с любопытством смотрят на Камиллу.
– Спасибо, что подвезла, – говорит Данте своим рокочущим голосом.
Я вижу, как розовеют щеки Камиллы. Она еще официально не встречалась ни с кем из моей семьи, но она знает, кто мои братья, как и все в Старом городе.
– Извините, что опоздала, – говорит она.
– Как все прошло? – спрашиваю я ее.
– Было пару… стычек на пути, – говорит она.
– Но ты в порядке? Действительно в порядке?
– Да, – говорит она, ее темные глаза снова скользят по мне.
Я чувствую, как мои братья наблюдают за нами. Но мне насрать.
Я хватаю ее руку и подношу к своим губам, целуя ее.
– Ты невероятная, – говорю я ей.
25. Камилла
– Поверни здесь, – говорит мне Неро.
Мы проезжаем через Роско-Виллидж. Забавно находиться в таком сонном маленьком районе всего через несколько минут после ограбления банка. Мы проезжаем мимо Whole Foods и Trader Joe’s(Американские сети супермаркетов). Хипстерские лофты и кофейни кажутся полной противоположностью преступной деятельности.
Я знаю, что нам нужно избавиться от полицейского фургона, но у Неро, кажется, есть своя цель.
– Прямо здесь, – говорит он, указывая на гараж.
Я сворачиваю на первое место на стоянке, немного сбитая с толку.
– Мы оставим фургон здесь? – спрашиваю я.
– Нет, – говорит Неро. – Идем.
Я выхожу из фургона. Вместо этого Данте забирается на место водителя.
– Приятно познакомиться, Камилла, – говорит он своим низким голосом.
– Уверен, скоро увидимся, – говорит Себастьян, слегка отсалютовав мне.
Они уезжают, оставляя нас с Неро одних в гараже.
Я поворачиваюсь к нему лицом, совершенно ошеломленная.
– Куда они едут?
– Сжечь фургон, – говорит Неро.
– Как мы доберемся домой?
– Не знаю, – усмехается он. – Я надеялся, что ты меня отвезешь.
Я понятия не имею, о чем он говорит. Все, что я знаю, это то, что он определенно чем-то взволнован. Не из-за какой-то безумной суммы денег, которую мы только что украли, а из-за чего-то другого.
– Что ты задумал? – подозрительно спрашиваю я.
– Я говорю о твоей новой машине, – говорит Неро.
Он снимает пылезащитный чехол с машины, припаркованной рядом.
Я задыхаюсь, прикрывая рот руками.
Я вижу длинный, гладкий корпус с невероятными линиями, окрашенный в глубокий кроваво-красный цвет. Хромированная решетка радиатора и круглые фары поблескивают в тусклом свете парковки. Колеса в первозданном виде. Я даже отсюда чувствую запах свежей кожи.
– Ты шутишь, – говорю я.
– Я бы никогда не стал шутить о машине, – говорит Неро. – Особенно об этой.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Его глаза кажутся темнее, чем обычно, и пристально смотрят на меня. Выражение его лица серьезное.
– Неро, я не могу ее принять... – говорю я. – Возможно, ты никогда не найдешь другого экземпляра.
– Камилла, говорит он, касаясь моей щеки рукой. – Я всегда испытывал эмоции… сильные. Или думал, что испытывал. Но все, что я когда-либо чувствовал в своей жизни, ничто по сравнению с тем, что я чувствую, когда смотрю на тебя. Меня не волнует ни машина, ни деньги, которые мы только что украли, ни что-либо еще в этом мире. Рядом с тобой все остальные вещи просто исчезают.
– Это безумие, – шепчу я.
«Гранд Спорт» прекрасен, совершенно прекрасен. Она бесценна, потому что в мире больше нет подобной машины, и невозможно купить бесчисленные часы времени, которые Неро вложил в нее, когда он думал, что это будет его авто.
Но не сама машина заставляет мое сердце биться как сумасшедшее, а глаза наполниться горячими слезами.
А то, что это значит для Неро – отдать ее мне.
Неро – самый великолепный мужчина, которого я когда-либо встречала. Внутри него горит огонь, который горит жарче, чем поверхность солнца. Я знаю, как сильно он может ненавидеть и могу только представить, какую любовь он испытывает. Это пугает меня.