Чтение онлайн

— Дело в женщине.

Тишина. А потом в неверии:

— Ты шутишь?

— Нет.

Снова тишина. Где-то вдалеке собака завывает на Луну. Понимаю бедолагу как никто другой.

— Спасибо, что подождал, пока я поднимал челюсть с пола. Насколько все плохо?

Мой смех низкий и недоверчивый.

— Отвратительно. Хуже некуда.

После очередной тяжелой паузы Лиам спрашивает:

— Она знает?

— Ага.

— Чувствует то же самое?

Я представляю себе лицо Джули. Как она смотрит на меня своими большими карими глазами, полными гнева, отвращения, любопытства и желания. Разумеется, я могу лишь это предполагать, что все же считаю, что желание имеет хорошие шансы на победу.

— Она не так ясно говорит о своих чувствах, как я о своих.

— Тогда она полоумная. — Тон Лиама становится снисходительным.

— Она не полоумная. Она идеальна. Правда, с трудом меня выносит, ни хрена не доверяет и издевается надо мной при каждом удобном случае... — Мой вздох тяжел и полон отчаяния. — Но она идеальна.

— Боже мой, — встревоженно охает Лиам. — С кем, мать твою, я разговариваю? Ты говоришь как адекватный человек!

— Я знаю. Это ужасно. Помоги!

После молчания ошеломленный Лиам говорит:

— Просьба о помощи только что сорвалась с твоих губ? Если это так, то сейчас я точно сплю, и мне снится сон-мечта после выпитого за ужином красного вина. Для настоящего Киллиана Блэка «помощь» почти такое же грязное слово, как и «любовь».

Недовольное рычание грохочет в моей груди.

Лиам же смеется от восторга, ублюдок.

— Я думаю, тебе следует закончить разговор со мной и вызвать «скорую», брат. Похоже, дела у тебя идут не очень хорошо. Так и до инфаркта недалеко.

— Я рад, что тебе весело, — огрызаюсь я. — А теперь, блядь, расскажи мне, как ты, сука, заставил Тру влюбиться в тебя?

— Если тебе это так важно, то я ее похитил.

Теперь настала моя очередь молчать от шока.

— Способ неидеальный, я знаю, — словно оправдываясь, объясняется он.

— Так ты серьезно?

— Да.

— И это сработало?

— Она спит рядом со мной. Надела мое кольцо. Вынашивает моего ребенка. Полагаю, да, это сработало.

Его голос потеплел, и я понял, что он смотрит на спящую жену, прижавшуюся к нему в постели. Я чувствую тревожный укол того, что можно описать только как зависть.

Нет, наверняка просто хочу есть. Я никогда в жизни никому не завидовал.

Потом я понимаю, что все же завидовал одному человеку. Человеку, чья красота снаружи выглядела так же, какими были отношения Тру и Лиама внутри их пары.

Подобного у меня никогда не будет. У меня не будет прекрасных моментов. Моя жизнь построена на мести и мертвых телах. Прекрасное не для людей вроде меня.

Я ощущаю настолько сокрушительную боль, что мне приходится заставлять себя дышать и расслабиться, чтобы не раздавить телефон в моей ладони.

— Киллиан?

— Я здесь.

— Не надо ненавидеть меня за эти слова, но что бы ни случилось, это случится. От судьбы не уйдешь.

Я усмехаюсь.

— Вера в судьбу — удел детей и дураков. Я ни первое, ни второе.

— Не обязательно во что-то верить, чтобы это было правдой. Твое мнение не обязательно правильное.

— Разумеется, правильное. Я всегда прав.

— О, это действительно ты, — со смехом замечает Лиам. — Я уже начал думать, что ты одержим бесами. — Он подавляет смешок. — Или призраком Ромео Монтекки.

— Кстати, тебе понравится это точно понравится: ее зовут Джули.

— Вот теперь смешно, — усмехается он.

— Это не шутка. Угадай, что еще?

— Она думает, что Ирландия находится в Великобритании?

— Хуже. Она дочь Антонио Моретти.

Мой брат не ахает. Это не в его стиле. Но через телефонную трубку доносится характерный звук тяжелого дыхания, затянувшегося от шока.

Потом он начинает откашливаться. Хрипит, словно в его горле застрял большой кусок мяса.

— Ага, — хмыкаю я. — Теперь ты знаешь, что я чувствую.

— Дочь... Антонио... Моретти? — Его слова сложно разобрать из-за сдавленного покашливания. На заднем плане Тру что-то тревожно шепчет.

Дерьмо. Я ее разбудил.

— Прости, что звоню так поздно. Можешь возвращаться к своей жене.

— Нет! Стой! — громкий возглас едва не оглушает меня. Лиам откашливается, а потом шумно шипит в трубку: — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что она дочь Антонио Моретти?

— Я это и имею в виду. Ее зовут Джульетта Моретти. Дорогой папочка — наш добрый друг Антонио. Добро пожаловать в мою жизнь.

Он фыркает.

Представляю, как он с глазами по пять копеек сидит на постели, стиснув мобильный в руке так сильно, что костяшки пальцев побелели, и пытается не упасть в обморок от шока, а его хорошенькая молодая жена склонилась над ним в беспокойстве.

Это видение странным образом удовлетворяет меня.

— Больше никаких банальностей о судьбе, брат? Никаких мудрых советов о том, как не влюбиться в единственного ребенка нашего смертельного врага?

— Она знает, кто ты? — рявкает он.

— Да.

— Неудивительно, что она тебя терпеть не может! Они — Капулетти, а мы — Монтекки! Их семейная традиция — ненавидеть нас!

— Они с отцом отдалились друг от друга. Уже много лет не поддерживают контакт.

— Оу.