Чтение онлайн

Старый Джон по прозвищу Омар был краболовом. Каждое утро он поставлял в рестораны Плимута свежих крабов. Джон встал пораньше, чтобы проверить ловушки. Прошлым уловом скряга Кригс был недоволен: у всех омаров обломаны клешни, словно они вели бой с полчищами врагов.

Приключения начались у самого дома — Джон Омар чуть не наступил на большущего краба. Краб сердито зашевелил усами и боком-боком хотел уйти в кусты. Но старик ловко схватил его за клешню.

Рокки! Обыкновенный рокки. Он их тысячи переловил за свою жизнь. Но как попал краб на сушу?

Джон почесал затылок…

Не сделал старик и двух шагов, как наткнулся на целую компанию рокки. При его появлении крабы бросились врассыпную. Джон не стал их ловить, а со всей прытью, на какую был способен, зарысил к своей лодке.

«Видно, в море полным-полно крабов, раз они на берег повылазили», — думал старый краболов, когда греб к молу, где стояли его ловушки.

Первая верша оказалась очень тяжелой.

— Кишмя кишит зверьками! — хихикнул старый Омар. — Ух! — и втянул вершу в лодку. Из всех щелей побежала вода.

Старик с нетерпением открыл крышку ловушки — из нее вывалилось, извиваясь, упругое зеленое тело. Он невольно отшатнулся — из верши один за другим выскакивали скользкие октопусы.

Двадцать семь осьминогов! Только два перепуганных краба прятались в самом углу верши. На дне плетенки нашел старик оторванные клешни, объеденные панцири — остатки разбойничьей трапезы осьминогов.

Вторую вершу Омар поднимал с тяжелым сердцем.

Шестьдесят три ловушки проверил он, а поймал всего шесть полуживых крабов и сотню голодных осьминогов.

— Бандиты, бандиты! — твердил Омар. — Мерзкие бандиты, вы разорили старика.

Он понуро сидел на корме, не замечая, что отлив уносил лодку в открытое море.

Случилось это более 90 лет назад. В 1900 году по причине пока неясной в Ла-Манше сильно расплодились осьминоги. Несметными полчищами атаковали они берега Англии и Северной Франции, пожирая в море все живое и съедобное. Крабы в панике покидали родную стихию, гонимые алчными бандами спрутов.

Говорят, что с любого камня в окрестностях Шербура можно было увидеть одного, двух, а то и дюжину осьминогов, беспокойно переползающих по дну с места на место.

Вскоре шторм выбросил на берег миллионы осьминогов. Горы мертвых спрутов удобрили землю Франции. Крестьяне сотнями возов вывозили их на поля.

Осьминоги нанесли большой ущерб краболовству. Разорили многих краболовов. Пострадали от них и устричные хозяйства.

В 1922 и 1950 годах нашествие осьминогов на Ла-Манш повторилось. Опять в окрестностях Шербура осьминоги буквально кишели у берега. Они были так голодны, что жадно хватали всякие крохи пищи, которые падали в воду. Тут же разрывали на куски и своих собратьев, попавшихся на крючок.

Кальмары тоже иногда появляются у берегов огромными стаями, но вред, который они наносят рыболовству и краболовству, не так велик. Объедают рыбу, попавшую в ставные сети, — вот, кажется, и все.

Даже в годы своего чрезмерного изобилия кальмары, пожалуй, приносят больше пользы, чем вреда: их стаи привлекают крупные косяки рыбы. Треска и тунцы бывают особенно упитанными, когда в море много кальмаров.

Скоро человечество перейдет к более интенсивному использованию морских ресурсов, и, возможно, основными продуктами питания станут тогда не «плоды земли», а «дары моря», среди которых головоногим моллюскам принадлежит не последнее место.

В странах, промышляющих осьминогов, исследуются сейчас вопросы охраны и увеличения естественной численности осьминогов, а не способы более рационального использования продуктов, которые дает осьминожий промысел (это уже пройденный этап).

Первые опыты сделаны в Японии. В префектуре Хиого много лет назад был организован осьминожий заповедник. В период размножения осьминогов охраняли и даже подкармливали. В результате уловы «тако» значительно повысились.

Что касается современного промысла головоногих моллюсков, то он ведется теперь крупнотоннажными судами, вооруженными особым оборудованием, на которых и лов кальмаров и их разведка производятся автоматически. В Японии сейчас развилась целая отрасль промышленности, обеспечивающая растущий с каждым годом промысел головоногих. Японское оборудование для ловли кальмаров покупают многие страны.

Основная часть головоногих добывается вертикальными ярусами и тралами. Ярусами ловят кальмаров ночью. Мощные лампы, гирляндами висящие вдоль бортов судов, создают световое поле, которое привлекает кальмаров. Тогда в море лебедками спускают ярусы, увешанные уже известными нам джигами (или джиггерами). Ярусы все время подергивают, и кальмары кидаются на фарфоровые приманки и «насаживаются» на крючки.

На джиггеры попадаются кальмары, как правило, взрослые, и потому этот способ лова считается избирательным и более благоприятным для сохранения запасов этих ценных животных.

Тралами ловят кальмаров там, где они образуют большие скопления. Одно большое судно в сутки может выловить до 50 тонн головоногих моллюсков.

Уже около 50 стран включились в это перспективное дело — лов кальмаров. Правда, б'oльшую их часть добывают пять-шесть стран (Япония, Корея, Таиланд, Испания, Италия, Польша). На долю Японии приходится едва ли не половина всего мирового улова головоногих моллюсков: больше 700 тысяч тонн ежегодно. А мировой их улов сейчас — 1,64 миллиона тонн! Это вдвое больше, чем 30–40 лет назад.

Ученые решили испытать умственные способности Мефисты (помните осьминожиху, которая жила в морском аквариуме в Калифорнии?).

У Мефисты строительная горячка: она сооружает новое гнездо, на этот раз по образцу римского военного лагеря. Возводит оборонительный вал. В ход идет любой материал. Дали ей осколки стекла, потихоньку забирая все камни из крепостного вала и его окрестностей.

Мефиста работает ночью, к утру дом уже готов. Видели бы вы это фантастическое сооружение! Словно замок снежной королевы — таким обычно изображают его театральные декораторы: весь прозрачный, с острыми «ледяными» зубцами из стекла. За хрустальной стенкой, отраженная в тысяче зеркальных осколков, восседает Мефиста, по всем признакам очень довольная своей работой.

Итак, осьминоги не знают, что стекло прозрачно. Стройматериал для дома они выбирают бессознательно, на ощупь: предмет твердый — значит, годится. Инстинкт, а не разум заставляет осьминога тащить стекло в гнездо: ведь убежище, сооруженное из него, защищает от любопытных глаз не лучше, чем платье голого короля.