Чтение онлайн

Хромой сделал над собой невероятное усилие. Весь гонор с него слетел, как осенняя листва с деревьев. Он просто не мог понять, что происходит, и на всякий случай натянул привычную маску бригадира в оппозиции.

– Тебя интересуют мои планы?
– с некоторым вызовом осведомился он.

– Сколько можно повторять - сначала текущая информация, затем ее анализ, и лишь потом - прикидки на будущее, - нудным тоном поправил Маронко.
– Сколько лет в Организации, и все запомнить не можешь.

Хромой с явственным стуком захлопнул рот.

– Цезарь, Финист и девчонка в заложниках. Я с ними связи не имею, даже не знаю, где они. Корсар мертв...

Рука Белого чуть задрожала. Если бы нервы Маронко не находились в той степени напряжения, когда тихий шепот рвет уши хуже высокочастотного звука, он бы не заметил. Ага, Корсар. Что-то не так то ли с ним, то ли с его смертью. Белый намудрил-таки за спиной шефа.

– Надежно мертв. Часа два тому назад сбросили с моста в канал около Водников. С рельсом на шее.

Хромому явно доставляло удовольствие смакование подробностей гибели человека. Маронко спокойно перебил его:

– Что он сказал перед смертью? Ну говори, не бойся. Я должен знать, на какую информацию вы опираетесь.

Хромой молчал.

– Ничего он не сказал, - не выдержал Белый.
– Бориса колченогим обозвал, предложил ему милостыню просить и песенку спел. Я не представляю себе, кем надо быть, чтобы петь песни, когда тебе ногти рвут.

В тоне прорвались чуждые нотки. Не то злость, не то боль.

– Надо быть Костей Корсаром, только и всего. Значит, его убили. А его жену и дочь?

– Тоже, - глухо ответил Белый.
– Я сам и застрелил.

Надо полагать, чтобы избавить от пыток...

– Рустамов?

– Пока жив. Но ненадолго, потому что он мне больше не нужен, а знает до фига, - сказал Хромой.

– Единственное правильное решение, которое ты принял за последние дни, - проворчал Маронко.
– Или оно тоже подсказано?

Ответить Хромой не успел - зазвонил телефон. Поднес ее к уху, тут же протянул Маронко. Ага, Ювелир понял, что дело может принять слишком серьезный оборот.

– Девчонка через полчаса будет в 1-ой Градской, - сухо сообщил он. Она симулировала угрозу выкидыша. Ты поговоришь с ней и с Цезарем. По телефону. Но с этого момента рядом с тобой и с девчонкой будет находиться кто-то из моих. При одном-единственном подозрительном движении или слове всех троих заложников расстреляют. То же самое произойдет, если Хромой не будет иметь возможности звонить через каждый час.

– Не пойдет.

– Что значит - не пойдет?

– Кажется, я упоминал о гарантиях безопасности? Их нет.

Ювелир помолчал.

– Черт бы тебя побрал, - сдался он.
– Какие тебе нужны гарантии?

– Света из игры выбывает вообще. Никаких твоих людей рядом с ней не будет. Я сейчас отправлю к ней Анну и свою охрану. С ней самой я могу не разговаривать, если ты так опасаешься утечки информации. Мне позвонит Анна из больницы и скажет, в каком Света состоянии.

Ювелир долго думал. Вероятно, просчитывал возможность поднятия тревоги через Свету. В конце концов пришел к выводу, что она одна без Цезаря многого не добьется, а Ученый и так в курсе. И лишен возможности действовать.

– Идет, - согласился он.
– Но насчет остальных твоих щенков - уж извини, никаких гарантий.

Маронко зло рассмеялся:

– Да, конечно. Мы ведь оба знаем, что ты и так не причинишь вреда, правильно? Цезарь тебе очень сильно нужен. Причем такой Цезарь, который тебе доверял бы. А я тебе могу подкинуть еще один повод поломать мозги. Все "ключи" от Организации - у него. Я сохранил за собой лишь формальное руководство, и уже сам не знаю, что Цезарь наворотил за три месяца своего владычества. Без него - никак не разобраться. Не говоря уже о том, что реквизиты всех счетов Организации известны только ему. Сразу предупреждаю пытать его бесполезно, боль он терпит хорошо. Вплоть до того, что его дважды оперировали практически без наркоза. Но ты ведь и не будешь его терзать, правда? Тебе совсем не нужна вражда с ним. Вот и я об этом знаю. Потому за Цезаря волнуюсь меньше всего.

– А за Финиста?

– Его ты не тронешь тем более. Хотя бы потому, что в крайнем случае вы с Падишахом сойдетесь именно на его кандидатуре. А что? Мозгов у него куда больше, чем у Хромого, бизнес потянет. Падишаха не оскорблял, к тебе относится с должным почтением. И управлять им несколько проще, чем бешеным Цезарем.

Ювелир выругался со смехом.

– Знаешь, я начинаю жалеть, что не задавил тебя раньше. Надо было прищемить тебе хвост, когда ты только начинал, а я уже был в силе. Тогда бы ты со своими мозгами пахал сейчас на меня.

– Тогда тебя сейчас черви уже съели бы, - "успокоил" Маронко.
– Как это произошло со всеми, кто пытался наступить мне на горло. Так что не расстраивайся.

– Ладно, хватит трепаться. Отключай свою адскую машинку, и давай делом заниматься.

– Часовой механизм будет остановлен только после того, как я удостоверюсь в выполнении моих условий. То есть, когда мне доложат о том, что Света в безопасности.

– Какого черта время тогда тянешь?
– возмутился Ювелир.
– Сколько осталось?

– Два часа пятнадцать минут.

Ювелир отключился. Маронко абсолютно спокойно набрал номер собственной диспетчерской. От Эдика требовалось вызвать охрану, разбудить Анну и отправить всех в 1-ую Градскую. При этом не мешало бы как-нибудь деликатно объяснить Анне, что ее муж страшно занят решением неотложных вопросов и не может выкроить даже минуты, чтобы проводить ее. А когда она позвонит, переключить линию на аппарат, стоящий в кабинете.

Вернувшись к шахматам, обнаружил, что на рассудок Белого стресс действует положительно. По крайней мере, всегда играл посредственно, а тут - и откуда что взялось...

– Хм...
– он потер подбородок.
– Ты ведь так и выиграешь. Нет, так просто у тебя это не получится, но Цезарь через десять ходов поставил бы мне красивый мат. Любит он так - красиво... Борис, а вот теперь можешь поделиться своими планами. Так какие требования вы намеревались выдвинуть?

– Сам знаешь, - буркнул тот.
– Официальное назначение своим преемником меня, затем самоубийство.

– Всего-то? А как ты намерен отмываться от собственного предательства? Об этом многие догадываются. Этим вопросом занимался не только Корсар многие копали по собственной инициативе.