Чтение онлайн

Какие еще бывают стратегии? Есть ли стратегия убеждения? Можно ли так организовать исходный материал, который вы кому-то представляете, чтобы он стал совершенно неотразимым? Конечно. А как насчет стратегии мотивации? Успокоения? Обучения? Спорта? Рынка? А как насчет депрессии? Или экстаза? Существуют ли конкретные способы так представить свой опыт окружающего мира, чтобы вызвать все эти чувства? Могу с вами спорить на что угодно, что они есть! Существуют стратегии эффективного управления. Существуют стратегии изобретательства и творчества. Когда что-то определенным образом затрагивает вас, вы переходите в нужное состояние. Вам остается только узнать, какой должна быть ваша стратегия, чтобы вызвать в себе нужное состояние словно по мановению волшебной палочки. Вам нужно также научиться применять к себе стратегию других, чтобы знать, как дать людям то, что им нужно.

Итак, нам нужно только найти конкретную последовательность, конкретный синтаксис, который будет давать определенный результат в виде конкретного состояния. Если вы сможете сделать это и будете в состоянии совершать необходимые действия, вы можете спроектировать и создать свой мир таким, каким хотите его видеть. Стремление человека вызвать в себе те или иные состояния так же естественно, как стремление удовлетворить свои физические потребности, например потребность в воде и пище. Все, что вам нужно знать, — это синтаксис, правильная стратегия, для того чтобы привести себя в определенное состояние.

Один из самых успешных опытов по моделированию я провел в армии США. Меня представили генералу, которому я изложил основы Оптимальных Деятельностных Технологий, таких как НЛП. Я сказал ему, что могу взять любую обучающую программу, сократить вдвое время ее прохождения и за этот промежуток времени добиться лучших результатов. Очень самоуверенное заявление, не так ли? Генерал был заинтригован, но не поверил мне на слово, поэтому я нанялся к ним, чтобы обучить искусству НЛП. После успешной тренировки в этой области командование сухопутных войск подписало со мной контракт на моделирование всех их программ обучения и одновременно на подготовку группы специалистов по моделированию. При этом меня предупредили, что заплатят только в том случае, если я добьюсь обещанных результатов.

Первым проектом, который они попросили меня реализовать, была четырехдневная программа обучения новобранцев быстрой и меткой стрельбе из пистолета калибра 0,45. Обычно в среднем только 70% солдат, проходивших обучение по этой программе, могли сдать экзамен, при этом генералу постоянно говорили, что это самый лучший результат, который может быть достигнут. Сначала я стал изучать то, с чем пришлось столкнуться. Я никогда в жизни не стрелял. Сама эта идея мне достаточно неприятна. Вместе со мной в этом проекте работал Джон Грайндер, поэтому я надеялся, что его прошлый опыт в стрельбе может нам помочь. Потом по различным объективным причинам Джон отказался от участия в этом проекте. Вы можете теперь представить, что творилось у меня в душе?! Кроме того, до меня дошли слухи, что двое парней из группы обучения собирались полностью саботировать мою работу, потому что, вероятно, позавидовали моим заработкам. Они намеревались преподать мне «урок». Не имея никакого опыта в стрельбе, потеряв свой единственный козырь (Джона Грайндера) и зная, что есть люди, которые всячески будут стараться поднять меня на смех, я чуть было не запаниковал. Что мне оставалось делать?

С самого начала я взял этот гигантский образ неудачи, который уже сложился в моем мозгу, и буквально сжал его. После этого я начал создавать для себя новый набор установок о том, что я могу сделать. Я поменял систему своих убеждений от: «Самые лучшие специалисты в армии не могут добиться того, что требуется от меня, значит, и я не смогу» на следующую установку: «Инструкторы по пистолетной стрельбе делают все возможное из того, что могут, но они очень мало или почти ничего не знают об эффектах внутренних представлений и о том, как моделировать стратегии лучших стрелков». Приведя себя в состояние активности и максимальной мобилизации ресурсов, я попросил генерала разрешить мне понаблюдать за лучшими стрелками, чтобы выявить, что в их действиях — ментальных и физических — способствует достижению высоких результатов в стрельбе. После того как я обнаружил «ту разницу, которая делает разницу», я смог научить солдат за более короткое время получать нужные результаты.

С помощью своей команды я выявил основные убеждения, которых придерживаются самые лучшие в мире стрелки, и противопоставил их убеждениям тех солдат, которые никак не могли научиться метко стрелять. После этого я выявил общий умственный синтаксис и стратегии, применяемые лучшими стрелками, и воспроизвел их таким образом, чтобы научить им стрелков-новичков. Этот синтаксис являлся результатом моих наблюдений за тысячами, а может быть, сотнями тысяч выстрелов и малейшими изменениями в технике стрельбы. Затем я смог смоделировать ключевые компоненты их физиологии.

Выявив оптимальную стратегию, необходимую для получения таких результатов, которые называются эффективной стрельбой, я разработал полуторадневный курс для начинающих стрелков. Каков же был результат? После прохождения этого курса 100% солдат-новобранцев успешно сдали экзамен, а число тех, кто получил наивысшую оценку — специалист, — было в три раза больше, чем после стандартной четырехдневной программы. Научив новичков посылать в свой мозг те же сигналы, которые подавали самые лучшие стрелки, мы сделали их специалистами менее чем за половинный срок. После этого я собрал тех людей, которых моделировал, лучших стрелков страны, и рассказал им, как они могут улучшить свои стратегии. Результат последовал всего через час: один стрелок показал самый высокий результат для себя за последние полгода, другой выбил больше «бычьих глаз» (так в шутку называется десятка мишени), чем на соревнованиях, в которых ему когда-либо приходилось участвовать. В своем докладе генералу об этих испытаниях тренер-полковник назвал достигнутые результаты первым крупным прорывом в стрельбе из пистолета со времен первой мировой войны.

Самое важное, что нужно понять из этого примера: даже когда у вас очень мало или практически нет никакого опыта или обстоятельства представляются безнадежными, имея прекрасную модель того, как добиться результатов, вы можете путем наблюдений ее воспроизвести — это приведет к аналогичным результатам за гораздо более короткое время, чем даже вы сами считали возможным.

Сходной стратегией пользуются многие спортсмены, моделируя достижения лучших в своем виде спорта. Если вы хотите повторить успех лыжника, вы должны сначала внимательно понаблюдать за его техникой (Зн).

Наблюдая, вы должны имитировать его движения (Кн) до тех пор, пока они не станут частью вашего существа (Кв). (Если вы когда-либо видели, как идет лыжник, вы наверняка непроизвольно уже делали это. Глядя с трибуны на лыжника, который совершает поворот, вы непроизвольно поворачиваетесь вместе с ним, как если бы вы сами были на лыжах.) После этого вам нужно сделать внутреннее представление о квалифицированной ходьбе на лыжах (Зв). Итак, вы перешли от внешнего визуального образа к кинестетическому внешнему, а затем к кинестетическому внутреннему. Таким образом, вы можете сформировать для себя новый внутренний визуальный образ, на этот раз это будет диссоциатив-ный образ самого себя, скользящего на лыжах (Зв). Это все равно, как если бы вы смотрели фильм, снятый о самом себе, в котором вы подражаете человеку-лыжнику с максимальной точностью. Затем вы как бы входите в этот кадр и, используя ассоциативные методы, стараетесь испытать те же самые ощущения, которые испытывает при выполнении определенных действий тот опытный лыжник, которого вы моделируете (Кв). Вы должны повторять это мысленное упражнение столько раз, пока не почувствуете себя вполне комфортно, выполняя его. Таким образом, вы создадите для себя конкретную нейрологическую стратегию, которая поможет вам двигаться и работать на оптимальных уровнях. После этого вы можете опробовать свои действия на практике (Кн).

Синтаксис этой стратегии можно выразить следующей формулой: Зн — Кн — Кв — Зв — Зв — Кв — Кн. Это только один из сотен путей, с помощью которых вы можете моделировать другого человека. Помните, существует много способов достижения результата. Не существует правильных или неправильных способов — есть только эффективные и малоэффективные.

Безусловно то, что вы можете воссоздать более точные результаты, если у вас будет более точная и полная информация обо всех деталях, характеризующих действия того человека, которого вы моделируете. В идеале, для того чтобы точно смоделировать кого-то, вам нужно также смоделировать его внутреннее представление, систему убеждений и элементарный синтаксис. Однако, даже просто наблюдая за человеком, которого вы хотите смоделировать, можно получить много информации о его физиологии. А физиология является еще одним фактором (более подробно мы поговорим об этом в главе 9), создающим то состояние, в котором мы находимся, и, следовательно, все виды результатов, которые мы получаем.

Одной из главных областей, где понимание стратегий и синтаксиса может играть большую роль, является образование. Почему некоторые дети «не могут» учиться? Я убежден в том, что есть две основные причины. Во-первых, мы часто не знаем наиболее эффективной стратегии для обучения кого-то какому-то конкретному делу. Во-вторых, у учителей часто нет достаточно точного представления о том, как по-разному разные дети учатся. Помните, что все мы имеем различные стратегии, и если вы не знаете чьей-то стратегии в учении, у вас будут большие проблемы, когда вы попытаетесь учить его.