Чтение онлайн

Два кресла пустовали, но на туалетном столике между ними дожидался смородиновый чай, разлитый в изящную фарфоровую пару. Хрустальная вазочка ломилась от различных лакомств, фруктовая нарезка и крохотные канапе на шпажках манили попробовать себя. У меня даже слюна скопилась во рту при виде аппетитных оливок и золотистых креветок.

«Здесь все ненастоящее!» — истерично заорал внутренний голос, как только я потянулась к печенью в вазочке.

— Ваше императорское величество?

Я повернулась на голос и уставилась в глаза незнакомой горничной. Девушка с пучком, идеально собранным на голове, вежливо улыбалась и протягивала ленту-невидимку с искусственными волосами для придания прически пышности.

«Фальшивка».

— Мне это не нужно, — процедила я и коснулась свисающих до плеч каштановых прядей. Родной цвет, который я давным-давно сменила на белый, заставил вздрогнуть и растеряться. А потом вновь посмотреть на нахмурившуюся горничную.

— Вам не нравится? Простите, ваше императорское высочество. Я допустила ошибку.

Она расстроенно прикусила губу и низко поклонилась, при этом держа спину прямо. Будто ей вместо позвоночника вставили деревянную палку. Шиньон упал, и я проследила за тем, как медленно он опустился на ковер.

— Ваше императорское высочество, вы вольны наказать меня за оплошность.

Подол шелкового пеньюара так и норовил оплести щиколотки, чтобы задержать меня. Подхватив его, я испуганно бросилась к выходу из гардеробной, как только горничная резко выпрямилась.

— Ваше императорское величество! Постойте!

Повсюду мелькали богатые интерьеры, а со стен надо мной насмехались Романовы. Императоры, императрицы и их многочисленные родственники смотрели высокомерно и холодно со своих безмолвных полотен, но я слышала, как они перешептывались между собой. Называли меня недостойной, презрительно кривили губы и отводили взоры, когда я задерживалась подле кого-то.

«Убирайся…»

«Самозванка!»

«Отступница, внучка предателя».

Коридор сужался, затем расширялся и извивался торопливой змеей. Кроваво-красный ковер под ногами превратился в вязкое желе, в которое проваливались ступни. То тут, то там слышался безумный хохот. Метались тенями по углам и громко стонали невидимые призраки давно почивших великих князей.

Я бежала, преодолевая сопротивление, но дворец не желал меня отпускать из своих стен. И каждый раз, когда останавливалась, чтобы перевести дух, рядом раздавался шепот:

— Зеркало, зеркало...

Горло перехватила призрачная рука. Липкое прикосновение вызвало дрожь отвращения, но я не сдвинулась с места. Грудь вздымалась, дорогие картины скакали перед глазами вместе с роскошными античными статуями. Чем крепче сжимались пальцы, тем меньше становилось кислорода в узком пространстве коридора.

В конце концов, я просто сдалась на милость зазеркалья. По щеке покатилась горячая слезинка. Я так устала от борьбы и постоянного страха за собственную жизнь, поэтому не вырывалась.

— Давай, — процедила, смотря в пустующие глазницы. — Убивай! Ты же для этого меня сюда заманило? Показало будущее, которого не было и никогда не будет? Да?!

Мой крик ударился обо все зеркальные поверхности, взметнул пыль на антиквариате и гулким эхом пронесся вперед. Где-то вдалеке хлопнула дверь, затем послышался скрип половиц и несмазанных петель. Давление на шее пропало, призрачная фигура молча растворилась в воздухе, а я почувствовала странное облегчение.

Жива.

Я по-прежнему жива.

Пространство вновь исказилось, и я оказалась перед входом в очередную комнату. Знакомая девочка с куклой пристально наблюдала за мной, находясь по другую сторону порога. Едва я перешагнула его, она отвернулась и побежала к обеденному столу.

Просторная зеленая гостиная напоминала место взрыва после теракта. Тут и там валялась посуда, грудой щепок и деревяшек схоронился в углу разбитый секретер. Перевернутый шкаф чернел провалами пустых полок рядом со сломанным проигрывателем. Вырванная с проводами люстра и пленка от раздавленных кассет вперемешку осколками зеркальных панелей отчетливо проглядывались в нитях серебристого света, который пробирался в комнату через распахнутые ставни.

Все кричало, что когда-то здесь устраивали пышные обеды и приветливо встречали многочисленных гостей.

— Проходи. Не бойся.

Мертвая девочка бесшумно проплыла мимо меня и указала на пустой стул рядом с застывшим мужчиной средних лет. Дыры от пуль на грязной робе намекали, что он один из расстрельных преступников. А обожжённая точка на лбу подсказала, что несчастный давно не числился в списках живых людей.

Бледный и подрагивающий Егор сидел напротив.

Перед ним стояла чашка чая, мятные ноты которого не заглушали витающий повсюду запах тлена, пороха, засохшей крови и влажной земли. Концентрация потусторонних сущностей на один квадратный метр здесь оказалась такая, что каждая пылинка пропиталась остаточными воспоминаниями призраков.

— Не бойся. Они не причинят вреда, — услышала я знакомый голос и повернулась к тени во главе стола, которая долгое время оставалась мною незамеченной. — Просто души, живущие в этом доме последние восемнадцать лет.

Шепотки и подозрительные скрипы вызвали мурашки, но я все равно подошла ближе. Стоило сесть на указанное место, как чайничек с рисованными медвежатами поднялся в воздух вместе с крохотной чашкой. Через несколько секунд чудесный аромат смородины и мелиссы пощекотал ноздри.

— Где мы? — спросила я, а Егор с облегчением выдохнул.

Испугался, что остался здесь один на один с зазеркальем и Максом?

— У меня дома. Понравилось, ваше сиятельство?

— Что? Дом? Или твое маленькое представление?

— Чай, — черные ресницы затрепетали, словно мотыльки над жарким пламенем и застыли, когда Макс выпрямился и сжал подлокотники кресла. — Но представление тоже. Так понравилось или нет?

Я тяжело вздохнула и опустила ложку в чашку со звоном.

— Нет, — последовал ответ.

— Почему?

— Не люблю бессмысленные иллюзии, которые никогда не станут реальностью.

Я прекратила помешивать чай, вдруг поняв, что делала это в обратном направлении. Покосившись на расставленные тарелки, проглотила слюну и тряхнула головой. Морок исчез, печенья и пирожные покрылись толстым слоем плесени, над вареньем парил рой мух.

Как только я сделала ложкой два оборота назад, все вернулось на круги своя. Еда вновь выглядела аппетитной, а комната резко посветлела. Еще оборот — люстра, кассеты и проигрыватель вернулись на место.