Чтение онлайн

В голове щелкнуло от понимания ужаса нашего положения.

Даже с поддержкой ведьмы, мага и трех черносотенцев, приведенных Алексеем, мы не побеждали демона. Наоборот. Он рос и креп. Словно подпитывался ужасом и страхом, которые осели невидимым пеплом на каждом камешке неприступной крепости-тюрьмы.

Впереди что-то грохнуло.

Два мага, некромант и демонолог, удерживали портал в Пустоту. Поднявшийся ветер разметал остатки тумана по углам, а абас, почуявший неладное, взревел и бросился в противоположную сторону от открывшейся прорехи. По дороге он ударил одного из черносотенцев, и я услышала хруст, затем вскрик боли, когда парень упал на землю.

— Гоните его сюда! — заорал Давич.

Загнать в ловушку разъярённого демона, как лить масло в бушующее пламя. Абас развернулся, ударил по земле, и мы дружно закачались, теряя равновесие от тряски.

— Ольга, уходи! — я не сразу поняла, что кричит Алексей. А потом увидела, как демон прыгнул прямо к нам.

Он был так близко, его дыхание практически касалось моего лица. Смрадное, гнилое, воняющее тухлыми яйцами и серой. Острые когти полоснули пространство в миллиметре от нас, но, к счастью, никого не задели.

Горящие фиолетовым пламенем четки Егора со свистом рассекли воздух и намотались на мощное предплечье абаса. Одной рукой некромант удерживал трясущего головой демона, второй формировал плетение. За его спиной замелькали знакомые призраки, только теперь они бросились не на нас.

На абаса.

С визгом жадных до еды чаек.

— Етит… — икнул возле меня Костенко и, кажется, перекрестился. После чего задрал голову и выдохнул: — Оху… Ни хрена себе!

Пахнуло озоном, миллиарды электрических разрядов закружили в танце. Я почувствовала дикую и первобытную ярость того, кто находился на грани. Она пела в воздухе, как натянутая струна скрипки.

Маг перешел порог. Стер в пыль границы и полностью выпустил резерв, гася источник мощнейшим заклинанием. Бледно-голубые всполохи позади воздушника напоминали крылья, благодаря которым он свободно парил над землей.

— Ох, — я выдохнула вместе с облачком пара, когда узнала в летящем на абаса маге Довлатова, одного из охранников Петропавловской крепости.

Поток магии в его правой ладони вращался с бешеной скоростью, разрезая одежду и оставляя на коже глубокие раны. Абас дернулся, но четки крепче опутали его, а призраки дружно завыли и набросились на него с жутким хохотом.

Я думала, что Довлатов не успеет. Удержать такую мощь, когда твой источник умирает, практически невозможно.

Но нет.

Он приземлился аккурат на натянутый канат из четок Егора, превратившихся в своеобразный трамплин. К белоснежным искрам добавились ярко-фиолетовые молнии. Магия некроманта потянулась к магии воздушника, как к родной, и слилась с ней в безумный поток, запущенный прямо в абаса.

Вместо когтистой конечности осталось месиво из рваных тканей и костей. Нам пришлось пригнуться, но черные кляксы и куски плоти все равно попали на одежду. А демона с такой скоростью унесло в портал, что парни не улетели следом.

Наступила тишина, затем кто-то тихонько хихикнул. Потом послышались смешки. Хриплые, рваные, местами натянутые до визга.

— Гол, — не то пискнул, не то хрюкнул с трудом приподнявшийся Савельев и показал тяжело дышащему Довлатову большой палец.

Горько заплакало хмурое небо.

А с ним и я.

***

Дождь не прекращался до утра, а потом его сменило привычное февральское солнце. Яркое, но абсолютно никого не греющее. На берегу Петропавловской крепости один за другим появлялись непрозрачные полиэтиленовые мешки, а между ними неспешно расхаживали полицейские, следователи, маги и лекари.

Первый труп, второй, третий, четвертый…

Я перестала считать после десятого или одиннадцатого тела, которое нашли у стены Алексеевского равелина. Перед глазами встало бледное и залитое кровью лицо Ивана Лукашина, одного из ребят Далы.

«Мы победили?» — тихо спросил он и улыбнулся, когда его товарищ, Гвадла, кивнул в ответ.

После этого Лукашин потерял сознание, немного пожил, а потом скончался на руках у лекарей. Через несколько минут после начала эвакуации пострадавших. Быстро, молча и практически без мучений.

Остальных спецназовцев раскидали по машинам скорой помощи, Далу и тяжело раненного Рябова повезли в ближайший госпиталь. Первой требовалось срочное восстановление резерва, а второму — операция.

Но, даже стоя одной ногой в могиле от кровопотери, мальчишка попросил полицейских позвонить жене Ивана Романовича. Боялся, что ее слабое сердце не выдержит шока от смерти любимого мужа, о которой она узнает из новостей.

— Сколько? — не оборачиваясь, спросила у Влада, когда он незаметно подошел ко мне со спины. Наложенная шина и слой бинтов виднелись из-под теплой шинели, накинутой кем-то на плечи.

Кто бы сомневался, что на приказ императора он плюнет с высокой колокольни и останется здесь до утра.

— Двадцать шесть погибших, включая четырех ребят из отряда Далы, трех черносотенцев и ведьму. Анна, кажется. Раненых не считаю.

Влад отнял от губ дрожащую руку с электронной сигаретой, выдохнул дым и указал на главу ковена, которая присела на корточки возле тела погибшей. Рядом, опустив головы, стояли две потрепанные ведьмы.

Одну из них, Ядвигу, я узнала. Она пришла к нам на помощь вместе с Алексеем, воздушным магом и черносотенцами.

— Двадцать шесть человек… — протянула глухо.

— Большая часть погибла после слома щитов при открытии первого разрыва, остальные пали в бою с призраками и абасом.

— Ясно.

— Их может быть двадцать семь, ваше сиятельство. Савельев получил травму головы, но вскоре придет в норму. Остальные более-менее на ногах: переломы, ушибы, ранения, магическое истощение, ожоги первой и второй степени у ведьм.

Я посмотрела на Влада, но за маской титанического спокойствия не увидела эмоций. Однако внутри него бушевал настоящий океан из чувства вины и невыплеснутого горя.

— Макса доставили в реанимацию, — он потер переносицу, затем несильно сжал ее и покачал головой. — Не знаю, выживет ли.

Я дернула плечом, когда ветер с Невы принес с собой влажные капли и немного снега. Все-таки дождь на третий месяц зимы — более чем странная штука.

— Должен, — бросила коротко.

Перед глазами встала сценка, как из фильмов про постапокалипсис. Вокруг летали осколки зеркал, шуршал под ногами пепел, кружила по воздуху пыль со снегом. В центре неспешного вихря парил Макс. Раскинув руки, он висел в метре над землей и не шевелился. Из ран сочилась кровь, разгулявшийся ветер трепал черные волосы и полы его пальто.