Чтение онлайн

– Вот странное сочетание имен! Татарин?

– Возможно. Но родился он в Ленинграде в тысяча девятьсот семидесятом. Отец был известным декоратором, рано умер, Хан рос без отца. Кончил Военмех, специалист-электронщик. В бизнес вошел на компьютерах, сейчас занимается всем на свете: электроникой, машинами, станками, нефтью, держит сеть ресторанов...

– Игорный бизнес?

– Нет.

– Наркотики?

– Нет. Ничего противозаконного. Никогда. Принцип.

– Женщины? Мужчины?

– Нет. Жена, маленький сын, души в нем не чает. Примерный семьянин и считает это нормой.

– Слабости?

– Смотря что считать слабостями, - возразил Есаул.

– Верно. Как насчет семи смертных грехов?

Есаул задумался.

– Чревоугодие, пожалуй, - любит покушать, вкусно и много.

– Болезни?

– Здоров.

– Фобии?

Есаул вдруг засмеялся.

– Есть такое. Боится пауков, жуков, тараканов - до смерти боится! Как ребенок.

– Ясно. Арахнофобия. Дело житейское. Пьет?

– Только грузинское, полусухое. "Твиши", "ахашени", "хванчкару", "киндзмараули"...

– Как товарищ Сталин.

– Он мало похож на товарища Сталина.

– Однако же основной принцип его благополучно исповедует: "Нет человека - нет проблемы".

Есаул покачал головой.

– Не доказано, - произнес он.
– Ни одного случая не известно, чтобы он физически убирал соперников своих... конкурентов... да и вообще кого-либо. У него совсем иная методика.

– Вот как? И какая же?

– Я бы сказал: щадящая. Он вызывает человека к себе и беседует с ним. Как, о чем - никто еще не рассказывал. Но после беседы человека этого уже не узнать. Другой человек.

– Вполне миролюбивый?

– Вообще - другой. В частности, вполне миролюбивый.

– И все время улыбается. Как та девочка.

– Какая девочка?

– Послушная. Которая на стройке всегда носила каску. А непослушный мальчик - не носил. И на них упали строительные леса. Мальчика - всмятку, а она - идет себе и только улыбается...

– Да. Помню. "С тех пор так и ходит в каске и все время улыбается..." Ну что ж. Похоже. И даже очень.

– Страшные вещи вы мне рассказываете, Корней Аверьянович.

– Сами же напросились, Андрей Юрьевич.

– Ну а если, будучи приглашен, человек вдруг уклонится от такой чести?

– Не знаю. Таких случаев пока не наблюдалось. Впрочем, гарантировать не могу. Просто не знаю. Нет такой информации.

– Хорошо, - сказал Андрей.
– То есть ничего хорошего, но все очень интересно и полезно. А как у него насчет хобби?

– Ну, главное его хобби - это работа. Но есть и какие-то дополнительные увлечения. Например, он собирает старое оружие - мечи, доспехи, пистолеты...

– У меня есть два старинных пистолета, - сказал Андрей.
– От предков достались. Очень старые, пушкинских времен, а может быть и еще старее. Один даже со штыком.

– Со штыком? Зачем?

– Ну как же: выпалил, промахнулся - коли басурмана штыком.

– Понятно... Да, это то самое. Вы собираетесь их ему продать?

– Возможно.
– Хм.

– Ну, может быть, не продать, - сказал Андрей легко.
– Может быть, подарить.

– Богатая идея, - заметил Есаул, раскуривая новую сигарету.

– А вы не смейтесь. Вы, небось, бог знает что обо мне подумали, а ведь я всего-то и хотел бы: встретиться с ним, поговорить, подружиться, попросить кое о чем.

– Это как раз несложно, - возразил Есаул.
– Дондуреева, шесть. Там его офис. Там он бывает каждый божий день, включая субботу и воскресенье, с десяти до шести. Ради бога: приходите, записывайтесь на прием...

– Так просто?

– Проще простого.

– В любой день?

– В любой день. Если он, конечно, вообще в городе.

– Это замечательно, - сказал Андрей.
– А где он живет?

– Дома он не принимает. Никогда и никого.

– Ах, вот как... А все-таки?

– Обратитесь в справочное, - холодно сказал Есаул.

Некоторое время они молчали. Есаул курил, время от времени поглядывая на Андрея со спокойным ожиданием. У него сейчас был вид человека, который долго колебался, принял наконец определенное решение и теперь был готов сидеть здесь и ждать хоть до ночи. Впрочем, это были, по-прежнему и несомненно, все те же игры раздраженного воображения. Андрей вытянул из нагрудного кармана длинный узкий конверт и с полупоклоном предложил его Есаулу. И вот тут произошла заминка. Долгую секунду, а может быть, и целых две, Есаул смотрел на конверт, оставаясь в неподвижности, и Андрей, разумеется, сразу же вспомнил, что было ему сказано по этому самому поводу: "...но если не возьмет, тогда - молись. Тогда тебе лучше сразу уезжать отсюда, и куда-нибудь подальше, за бугор, в Тасманию..." Есаул протянул, наконец, руку и принял конверт (не заглядывая внутрь, сунул его в карман пальто, словно сдачу с десятки). А Андрей тем временем вспомнил и начало фразы: "Если он возьмет гонорар, это вообще-то еще ничего не значит, но если не возьмет..."

– Благодарю вас, - сказал Есаул вежливо.
– Надеюсь, вы удовлетворены?

– Вполне.

– Может быть, у вас есть еще вопросы?

– Пожалуй, что и нет.

– Тогда послушайте бесплатный совет: оставьте эту затею.

– Какую затею?

– Не знаю. Вам виднее. В любом случае - оставьте. Ничего не получится. Не вы первый, не вы и последний.

– А почему вы думаете, что ничего не получится?

– Ну, например, потому, - сказал Есаул, - что я, разумеется, сообщу ему об этой нашей беседе.

– Ха!
– сказал Андрей, развеселившись.
– Ловко! А как же конфиденциальность? Была ведь обещана полная конфиденциальность.

– Я предупреждал вас, что вы задаете опасные вопросы.

– Не бывает опасных вопросов, бывают опасные ответы.

– Верно. Но в данном конкретном случае это одно и то же.

– Слава богу, что вы ничего обо мне не знаете, - сказал Андрей.
– Вы опасный человек, Корней Аверьяныч. Вы - опасней моих вопросов и уж заведомо опасней своих собственных ответов.

– Почему вы решили, что я ничего о вас не знаю? Я знаю о вас все, что необходимо, и вдобавок еще много совсем ненужного.

– Да? Например?

– Я знаю, сколько вам на самом деле лет. Сколько раз вы были женаты, сколько у вас детей, сколько внуков. Я знаю, как вы искали Шамбалу. Гора Кайлас. Долина Смерти. Обитель Голодного Черта... Все знаю. Как раскапывали Кала-и-Муг и чем у вас там все кончилось. Как ныряли за "Черным Принцем"... Долго перечислять. Вы человек бесстрашный, но при этом очень расчетливый, отсутствие страха сочетается у вас со звериной, прошу прощения, точностью поступков: вы инстинктивно выбираете каждый раз самый правильный маршрут, самый ловкий финт, чтобы миновать опасность. Отлично поете и недурно бренчите на гитаре... И еще многое. Продолжать, нет?