Чтение онлайн

Вдруг подает голос другая девушка, обращаясь к соседке по дивану:

– Удивительно! Простолюдину уже сколько лет? Шестнадцать?

– Что же удивительного в моем возрасте, сударыня? – хочется хмыкнуть, но сдерживаюсь. Манеры, чтоб их.

Красотка с веснушками на шее и открытой сверху ложбинкой между грудями делает удивленное лицо.

– Что вы до сих пор не знаете: к знатным особам обращаются как минимум «Ваше благородие», - подкалывает чертовка.

Смотрю на нее – в больших глазах нет жестокой издевки, только желание подразнить. Ладно, уж не буду сразу волков спускать. Можно дать шанс извиниться. Да и не хочется сразу воспринимать в штыки обладательницу столь крупных сис... достоинств.

А достоинства у девушки, правда, немалые – это я про резервы живы, конечно. По горящим толстым светящимся плетениям внутри стройного тела вижу: девушка твердый Воин, почти Кмет. Достижение приличное. Скорее всего, и учится она в выпускном классе.

– Сударыне-е, - делаю акцент на обращении, - уже учащейся на третьем курсе, в свою очередь давно пора знать Устав лицея, - удрученно качаю головой. – На время обучения все титулы снимаются, и ученики разных происхождений равны. Так что в этих стенах мы все с вами судари и сударыни.

Ее взгляд становится еще больше заинтересованным.

– Ваша правда, хоть и мало кто следует этому правилу. Так вы меня знаете?

– Не имею чести, к сожалению.

– А про третий курс откуда информация?

– Выделяетесь, - коротко бросаю и, кивнув на прощание, отворачиваюсь к коридору.

В спину слышу:

– Не шалите там сильно с нашей маленькой княжной – ей еще выходить замуж.

Снова гляжу на нее – она тоже не отпускает меня взглядом. Эта девушка так и напрашивается на словесную баталию. Наношу контрудар:

– Похоже, вы очень искусны в шалостях, раз разбираетесь в таких градациях как сильно-слабо?

Пара девушек тихонько хихикают.

– Евдокия, неужели простолюдин прав? Мы не все знаем о тебе?

Щеки третьекурсницы розовеют.

– Вовсе нет! – она тут же опускает взгляд, пряча настоящие эмоции. – Я не такая!

Как же легко задеть этих гордых барышень за больное. Я приближаюсь и кладу руку на спинку дивана, на котором сидит стремительно краснеющая выпускница.

– И все же буду рад, если вы просветите, какие шалости для меня допустимы, а какие нет, - скольжу ладонью по мягкой обивке ближе к ее атласным плечикам.
– Может, на своем опыте расскажите?

Мои пальцы замирают в миллиметре от белой кожи девушки. Не переходя грань приличий. Евдокия подпрыгивает, будто я ее жамкнул за грудь.

– Нечего рассказывать, - восклицает она, раскрывая ладони.
– Не было у меня никакого опыта!

– Так вы чисты? – серьезно спрашиваю.

– Да! – искренне заявляет и, поворачиваясь к подругам, повторяет. – Да!

– Это круто, сударыня, - говорю. – На самом деле круто.

Заслонив от других девушек выпускницу, я мимолетно касаюсь ее топика на груди. Так чтобы не заметил никто, быстро оглаживаю мягкий овал.

Евдокия вздрагивает. А я не трогаюсь с места. Улыбаюсь. Она учащенно дышит, большие глаза загораются, но молчит, сжав губы. В другой ситуации мне в лицо уже прилетело бы бронебойным кулаком. Но сейчас на кону ее репутация как невинной девушки. Мое касание - тайна для остальных, и она боится ее раскрывать.

– Народная мудрость учит: о силе нации можно судить по двум признакам - по уважению к старшим и непорочности девушек, - протягиваю Евдокии руку, только что скользившую по ее груди. – Позвольте выразить восхищение вашим вкладом в мощь нашей страны.

Глаза девушки пылают гневом, но руку она сжимает. Сильно, едва не ломая мне пальцы. Ее же пальцы горячие как угли в печи. Некоторое время мы стоим, крепко держа друг друга.

– Вам не пора к маленькой княжне? – наконец выдавливает она, пряча глаза под ресницами.

Да, заигрался. Эти подростки такие забавные. Как тигрята в зоопарке, - острые зубки есть, а на настоящей охоте ни разу не использовали.

Отпускаю красавицу и, кивнув остальным барышням, наконец достигаю коридора с комнатами.

После трех стуков Алла открывает дверь. Черные волосы растрепаны, стройная фигура спряталась в мешковатой голубой пижаме.

– Артем?

– Пустишь? – смотрю на нее. Фигуры созерцающего фрактала Жамбы гудят в голове.

Черт. Света не обманула – тени многогранников фрактала Яка отпечатались в астральном теле Аллы. С каждой секундой отпечатки блекнут, но пока влияют на ее восприятие действительности. Княжна видит меня чужими глазами, но бешеного обожания уже не должно быть. Все равно хреново. Хотя тут есть повод и для радости – завтра, то есть через день влияние фрактала должно полностью исчезнуть. А Оля-Кали пишет мне уже неделю. Значит, это она сама позвала меня на свидание, а не чертов Яка.

– Конечно, - Алла пропускает меня и берет за руку. – Все нормально?

Выскальзываю из ее пальцев. В комнате только мы, три кровати застелены чистым накрахмаленным бельем. На одной валяется стопка учебников, транспортир, бумага для черчения. Алла вовсю учится.

– Твое лицо уже зажило? – голос княжны полон удивления. Она пытается коснуться моих губ.

– Когда состоится та вечеринка?- отхожу к окну. В небесной синеве плещется солнце, в его лучах нежатся на траве ученики. У многих в руках учебники и тетради с ручками - делают «домашку» на свежем воздухе.

– В субботу, - говорит Алла, приближаясь. – Придешь?

– Ты говорила: там будут спарринги, – смотрю в ее черные глаза.

Грустная улыбка скользит по коралловым губам.

– Мне кажется, после сегодняшнего с тебя хватит поединков.

– Буйный будет на вечеринке?

Ее лицо бледнеет.

– Женя тебе рассказал? Это он из ревности! – хрипло шепчет.

– Нет, из любви к тебе, - касаюсь руками ее черной пряди, пропуская локон между пальцами. – Хочешь меня использовать, чтобы надрать задницу своему обидчику?

Молчит, прикусив нижнюю губу.

– Ты меня бросаешь? – она буквально впивается взглядом мне в лицо.

Надо же - второй раз за день слышу эту фразу. И вообще: разве мы уже вместе? Ладно, пускай пока так.

– Некрасиво простолюдину бросать благородную, - качаю головой. – Это ты меня бросишь, но сначала Буйный. Так в субботу он придет на вечеринку?

– Артем, я не…

– Он придет на вечеринку?

– Да, - покорно склоняет голову.

– Когда я одолею его в одном из проводимых там спаррингов – этого будет достаточно, чтобы смыть твой позор?