Чтение онлайн

— Ты сбит с толку, понимаю. Тяжело принять иную реальность, когда даже в своей не знаешь куда себя деть. Несчастный потерянный мальчик, жизнь так несправедливо с тобой обошлась — с саркастичным сочувствием произнесла незнакомка.

— Закройся — потребовал я, повысив тон.

— Твоему старшему брату давали самое лучшее, и он отлично справлялся со своими обязанностями, в отличие от тебя.

— Я сказал заткнись, блять!

Утренняя роса легла в руки, а ноги сами понесли меня вперёд. Странная шляпа незнакомки по-прежнему не позволяла мне разглядеть её лицо. Я взмахнул мечом, чтобы сбить головной убор, но вместо этого клинок сменил траекторию, отклонившись вбок. Виной тому стал удар по долу меча. Похоже, палка ей не только для дальних путешествий.

— Ни на что не годен.

Пустые слова. Сколько раз я слышал их в фильмах и сериалах, когда злодей ослаблял боевой дух героя с помощью таких вот клешированных фразочек. Только почему-то сейчас они кололи действительно сильно. Так сильно, что я больше не хотел сдерживаться, лишь бы избавиться от появившейся из ниоткуда занозы. Ярость, моя собственная ярость, а не какой-то навык, питала это желание.

Не жалея маны, я использовал разрез, отправивший по дуге, как лезвие бритвы, острую волну. Девушка легко уклонилась от неё, прижавшись, как кошка к земле. Я использовал этот момент, чтобы снова ударить по шляпе, но уже сверху, однако она ловко перекатилась в сторону и тут же с грацией искусного фехтовальщика сделала выпад, ударив в самое основание клинка, тем самым заставив его выскользнуть из пальцев.

Ещё никому не удавалось так легко меня обезоружить. Она настолько сильна, что способна потягаться с любым из пожирателей миров?

— Ты миришься со своей слабостью, Владик, лелеешь её, подкармливаешь. Зачем удивляться, что остался беззащитным, если сам допустил такую оплошность? Дал Шемгалу контроль над разумом, позволил ему подавить твою боль.

— Если ты также сильна, как они, так почему не сражаешься сама? Что за идиотские нотации? Дух, привидение, да насрать мне кто ты. Почему я, простой человек, втянут конфликт сверхсильных ребят, поочередно рассказывающих мне небылицы? Может, хотя бы ты ответишь, сошёл я с ума или реально оказался не там, где надо.

Неожиданно незнакомка сняла шляпу, и я, наконец, полноценно увидел её лицо. От висков к центру лба юной особы подросткового возраста тянулись ровные татуировки, словно синие полумесяцы растянули в длину. В самом же центре лба, там, где эти полумесяцы почти соприкасались, красовался небольшой овальный узор. Слегка розоватые зрачки поблёскивали, будто усыпанные блёстками, что выглядело неестественно и прекрасно одновременно. Волосы её, того же цвета, что и глаза, упали до лопаток и частично потеряли свою насыщенность на кончиках, став полупрозрачными, как у самого настоящего призрака.

— Как ни прискорбно, твоё появление на Глэймрифе — единственный шанс выжить для всех его обитателей. Однако, если ты продолжишь двигаться в том же направлении, которое избрал для себя когда-то в своей реальности, то успеха не достигнешь.

— Я ничего не избирал. В моей жизни никогда не было смысла, я просто играл в игры и продавал всякую электронную хрень. Мой внутренний самурай не предполагал участвовать в каких-то безумных голодных играх.

— Так тебя устраивает путь саморазрушения и страдания?

— Я не…

“…Страдал. Я был всем доволен”, — хотелось сказать, но почему-то запнулся. Наверное, потому что врать бесполезно. Себя мне удавалось обманывать очень долго, но эту странную девчонку, похоже, не получится.

— Придётся найти в себе силы научиться смотреть на вещи под другим углом. Добра и зла никогда не существовало, есть лишь жизнь, смерть и время, разделяющее их. Чем раньше ты примешь это, тем раньше избавишься от иллюзии неопределённости. Ни я, ни Шемгал, не сможем убедить тебя в правдивости того, что ты видишь или чувствуешь. Только ты сам можешь познать, что истина, а что ложь.

— Как вы задолбали со своими загадками.

— Но ведь ты знаешь на них ответ.

— Частично.

— Вот и начни с малого. В любое море сначала впадает ручей — договорив, она снова надела шляпу, — надеюсь, мы ещё встретимся.

Так называемый дух расплылся миражом, оставив меня наедине с мыслями и отрядом, который перетаптывался чуть позади, не понимая, что вообще происходит.

Вспоминая детство, могу сказать, что жизнь обошлась со мной несправедливо. Я всегда чувствовал себя нежеланным ребёнком, словно моё появление на свет было обычной случайностью, от которой все лишь пострадали. Я мешался отцу, когда просился на аттракционы, в кино или цирк, мешался брату с просьбами взять меня с собой, когда тот уходил с друзьями, наверное, и маме мешался, потому что ей приходилось готовить на ещё один лишний рот.

В этом моя слабость? В признании правдивым того, что другие весьма удачно взрастили? Или в жалости к себе? Но ведь я сам не хотел такой участи, не хотел никому мешать своим существованием. Почему мне кажется, что именно я во всём виноват?

Моё дыхание стало тяжёлым и прерывистым от нахлынувших воспоминаний. Часть подавляемых эмоций и ощущений будто возвратилась вместе с возвращённым именем. Ирония в том, что я его искренне ненавидел. Будучи неотъемлемой частью меня, имя всегда было отличной возможностью задеть и подцепить. Особенно в школьном классе ребятам нравилось говорить: “Владислейв”. Сука, это был прям эталон среди прочих принижений, от которого даже сейчас меня передёрнуло.

— Клайм, у вас будут приказания? — Вытащил меня из бездны самокопания голос одного из стражей.

Опомнившись, я молча махнул рукой стражам, чтобы те следовали за мной. Путь на восток занял несколько часов, однако, уже спустя половину этого срока я стал замечать жуткие преображения. Деревья увядали на глазах, будто всю воду из них постепенно выкачивали. Они становились трухлявыми и хрупкими, настолько, что даже самые толстые ветки трещали от лёгких прикосновений.

Какие же возможности Шемгал придумал для других, если такую жесть вытворяет всего один “игрок”? Мысль об этом отвлекла меня от собственных неурядиц, которыми я терзал себя с самого разговора со странным духом татуированного подростка.

Мрачные виды преследовали нас вплоть до тех пор, пока лес не начал редеть. Мы вышли к пустырю. Именно это место стало базой для некроманта. Голая пыльная потрескавшаяся земля, на которой больше ничего не росло и неизвестно, вырастет ли когда-нибудь ещё.

Открывшийся серый пейзаж дополнялся лишь тёмными, как битум, строениями с острыми краями и резкими ребристыми поверхностями. Логово повелительницы скелетов даже в своём зародыше выглядело угнетающе.

К слову, сама женщина-некромант стояла в обществе нескольких отощалых подчинённых. Держа в руках жезл, на конце которого красовалась голова змеи, выпустившей острые клыки напоказ, она была чем-то увлечена. Будто изучала что-то невидимое прямо перед собой. Однако, вскоре резко повернула голову в нашу сторону, радостно выкрикнув:

— Шемга-а-ал!

Чего? На её лице проявилась улыбка? Точно, она улыбалась и махала мне рукой. Потому что ни во что не ставит наши силы или есть иная причина? Понимая, что смысла тайком перебираться между остатками трухлявых деревьев нет, я вышел в открытую, вновь оставив отряд чуть позади.

— Лучники, прикройте меня, когда начнётся бой. Артур поможешь мне в Авангарде, остальные должны не подпускать скелетов к лучникам. Никаких “жертв во имя хозяина”. Если я умру, то отступайте, Цезарь и Призрак пусть прикроют общее отступление. Всем всё ясно?