Чтение онлайн

Мирский рассматривал их с отсутствующим выражением лица, как актер рассматривает публику из-за кулис в ожидании своего выхода на сцену.

С тремя вновь прибывшими Хоффман обменялась рукопожатиями, с Корженовским любезностями, затем повернулась к Мирскому и сложила руки на груди.

– Гарри, - промолвила она, - этот человек - тот, за кого себя выдает?

Ланье понимал: чем проще будет выглядеть его суждение, тем лучше.

– Похоже на то, хоть я и не совсем еще уверен...

– Господин Мирский, я рада снова видеть вас, - сказала Хоффман, - в более мирной обстановке.
– Она не без колебаний протянула руку. Мирский пожал ее кончиками пальцев и поклонился.

"Галантность конца времен, - подумал Ланье.
– Что дальше?"

– Вы правы, госпожа Хоффман, - произнес Мирский.
– Многое изменилось.

Когда они перешли в конференц-зал под ареной, государственные лица представились и отрекомендовались с некоторой неловкостью. Ланье это показалось забавным. Условности человеческого общения способны наисложнейшую ситуацию низвести до уровня обыденщины. Для того-то, быть может, и необходим иногда этикет - чтобы адаптировать к человеческому восприятию события огромной важности.

Представляя Мирского, Корженовский намеренно не стал вдаваться в подробности.

– Мы получили важную информацию весьма деликатного свойства, - сообщил он, когда все разместились за небольшим круглым столом, - и сочли необходимым передать ее Нексусу и президенту.

– У меня один неотложный вопрос, - суровым тоном произнесла Юла Мэйсон. Насчет господина Мирского. Я знаю, что он старотуземец... простите, землянин, русский. Но вы, господин Корженовский, представляя его, не объяснили, почему здесь необходимо его присутствие. Откуда он прибыл?

– Из дальних пределов времени и пространства, - ответил Инженер.
– И привез волнующее послание, с которым готов ознакомить избранных мира сего. Поверьте, вы в жизни не испытывали ничего подобного. Даже в городской памяти.

– Я взяла за правило не пользоваться городской памятью, - сказала Мэйсон.
– Господин Корженовский, я вас уважаю, но не считаю нужным тратить время попусту.

"А ведь они из одного лагеря, - вспомнил Ланье.
– Противники открытия Пути. Где же единодушие?"

Корженовский остался невозмутим.

– Я пригласил сюда вас четверых, поскольку проблема крайне необычна, и, прежде чем ею займется весь Нексус, хотелось бы услышать ваше мнение.

– Господин Корженовский, ваша информация имеет целью дискредитацию Пути? спросила она.

– Я думаю, она поможет нам достичь компромисса. "Оптимист!" - хмыкнул про себя Ланье. Мэйсон поморщилась, глядя на Инженера с откровенным подозрением. Очевидно, Корженовский не пользовался доверием сторонников. Ничего удивительного, ведь это он открыл Путь.

– Тогда давайте начнем, - подал голос Пар Джордан.

– На этот раз я обойдусь без проектора, - сказал Мирский.
– Пощажу господ Корженовского и Ланье, они уже порядочно намучились.

...Когда он закончил, Хоффман опустила голову на стол и тяжко вздохнула. Ланье слегка помассировал ей ладонью шею и плечо.

– Боже!
– глухо воскликнула она.

Казалось, Пар Джордан и Негрейнс лишились дара речи. Мэйсон встала, у нее дрожали руки. Она повернулась к Корженовскому.

– Это фарс! Поражаюсь, как легко вы позволили себя разыграть. Неужели передо мной тот самый человек, которому папа доверил...

– Юла, - произнес Корженовский ледяным тоном, - сядь. Это не розыгрыш. И ты не хуже меня это понимаешь.

– Ни черта я не понимаю!
– визгливо выкрикнула она.
– Не розыгрыш? А что же тогда?

– Понимаешь. Тут все совершенно ясно. Хоть и поразительно.

– Что ему от нас надо?
– спросила Мэйсон. Корженовский поднял руку и предложил всем успокоиться. Юле Мэйсон выдержки хватило лишь на то, чтобы сцепить пальцы и рухнуть в кресло.

– У вас есть вопросы?
– обратился Инженер к Негрейнс и Пару Джордану.

Последнему самообладание изменило меньше, чем остальным приглашенным.

– Вы полагаете, президенту следует это увидеть? Я имею в виду, испытать?

– Не только президенту, но и всему Нексусу, - сказал Мирский.
– Необходимо принять решение. И как можно скорее.

На него смотрели, как на привидение или гигантское насекомое. К нему явно не желали обращаться напрямик.

– Господин Корженовский, видимо, это будет непросто. Я понимаю вашу реакцию, госпожа Мэйсон...

Она раздраженно хлопнула по столу ладонью. Негрейнс подняла голову.

– Никогда еще такого не испытывала, - призналась она, - и сейчас кажусь себе такой крошечной, никчемной... Неужели и вправду все настолько бессмысленно? Неужели мы просто исчезнем, и никто о нас не вспомнит?

– Вспомнят, - возразил Мирский.
– Не огорчайтесь, пожалуйста, вы не забыты. Я же здесь.

– Почему вы?
– спросила Негрейнс.
– Почему не нашлось менее одиозной фигуры?

– Я, в некотором роде, доброволец, - объяснил Мирский.
– Предложил свои услуги.

Хоффман не сводила с Корженовского ясных карих глаз.

– Перед нами уже давно стоит эта проблема. Уверена, Гарри поражен тем, что я теперь - за открытие Пути. А как ты, Конрад? Еще не передумал?

Корженовский выдержал паузу в несколько секунд, а потом ответил с интонациями, которые заставили Ланье вздрогнуть. Знакомые интонации Патриции Васкьюз.

– Я всегда понимал, что этого не миновать. Однако не упивался ощущением неизбежности. И сейчас не упиваюсь. Я спроектировал Путь и за это поплатился жизнью. Потом вернулся и увидел, сколько мы совершили, сколько приобрели, будучи человеческими существами... Слава завела нас в тупик. Я отлично понимаю: возвращение на Землю обрушило лавину старых проблем, но ведь Путь это наркотик. Мы злоупотребляли им сотни лет и теперь даже помыслить боимся о том, что пора бы вылечиться. Мы скованы по рукам и ногам, пока остается возможность открытия.

– Вы неискренни, - упрекнула его Мэйсон.

– Я считаю, необходимо открыть, а затем уничтожить Путь. Я не вижу альтернативы предложению господина Мирского.

– Открыть...
– Мэйсон угрюмо покачала головой.
– Все-таки сдаемся...

– На нас лежит огромная ответственность, - заключил Инженер.
– Путь должен быть демонтирован. Он мешает нашим потомкам. Он препятствует миссии, величие которой почти за пределами нашего воображения.

– Советую учесть, - сказала Мэйсон.
– Если мы все-таки откроем Путь, они, - кивок в сторону Негрейнс и Хоффман, - демонтажа не допустят.