Чтение онлайн

Но мама и папа смотрели с фотографии, спокойно улыбаясь. Их взгляд не рвал душу, не застилал глаза слезами.

"Ты со всем справишься", – говорил взгляд мамы.

"Ты уже взрослый, мужик", – напутствовал отец.

Зеркало старомодного серванта (память о бабушке, маминой маме, "не смогли выкинуть, рука не поднимается"), втиснутого в середину исполинской стенки, отразило худого, невысокого подростка. Давно не стриженные русые волосы всклокочены, узкий невыразительный подбородок, на скулах – редкие веснушки, в общем, далеко не героическая внешность.

Матвей был бы не против трансформироваться в какого-нибудь красавчика из голливудских фильмов, по которым так тащатся девчонки.

По пыльному зеркалу прошла волнообразная рябь. Матвей испуганно отшатнулся. Ему на миг показалось, что черты лица поплыли, деформируясь в нечто неопределенное.

"Нет чётких критериев трансформации", – прозвучал в голове голос его второго я.

– Брюнет? – нерешительно предположил Матвей.

Зеркало слегка затуманилось, будто покрылось плёночкой. На Матвея уставилось совершенно незнакомое лицо. Вернее, лицо было его, вот только волосы – чёрного цвета.

– Вот чёрт!

Матвей сел на диван, пытаясь справиться с дрожью в ногах. "Как я это делаю?"

– Ладно! Надо идти до конца! – решился Матвей. – Волевой подбородок, как у голливудских героев, плечи шире, веснушки – долой!

В голове крупным планом появилась чёткая картинка из популярного боевика, где положительный персонаж красиво побеждает подлого предателя.

«Трансформация!"

"И это я?" – Матвей изумлённо вглядывался в своё новое отражение.

– Это для маскировки, – оправдался мальчик. – Интересно, а что я могу ещё?

Матвей представил, как в его комнате выдвигается нижняя полка письменного стола, и оттуда выплывает паспорт и банковская карта. Что ещё ему нужно? Рюкзак, смена белья, носки, тёплый свитер, здешний август – это практически осень. Так, теперь всё это сюда, в зал.

– Офигеть!!!

Рюкзак с нужным содержимым подплыл и завис в воздухе перед его носом!

– Не может быть!

Хотелось заорать от восторга, попрыгать на одной ножке, сотворить ещё какую-нибудь глупость.

Но снова напомнил о себе страх. Сейчас ощущение опасности стало столь явным, что у Матвея скрутило живот.

Динги близко…

Захотелось забраться с головой под одеяло. Поверить в то, что всё приснилось. И его старая училка, пафосно говорившая «человек, единственная разумная форма жизни» – права!

Но он уже не наивный маленький человечек. Тёплое одеяло может согреть, но не избавит от страха и проблем.

Матвей покидал вещи в рюкзак (было странно брать послушно висевший в воздухе предмет и отправлять в рюкзак, который левитировал тут же), нахлобучил на голову любимую красную кепку. С каждой секундой в душе мальчика разрастался страх. Нет, правильнее, – СТРАХ. Мерзкий, липкий, от которого трясутся поджилки, а сердце колотится как ненормальное.

Матвей закрыл квартиру на все запоры и побежал по лестнице вниз. Пользоваться лифтом он не стал. Побоялся, что старый лифт может застрять, и когда неторопливый лифтёр его освободит, Матвей уже окажется в ловушке.

Глава 4

Джорго вышел на поляну первым. Когтистые лапы взрыли землю в месте, где происходило Слияние. В воздухе бесились энергетические сгустки. Организм дингов, как кочевого народа, быстро адаптировался к большинству условий. Но первые минуты привыкания часто были мучительны даже для них.

Длинное тело Джорго сотрясали судороги, из пасти вывалился язык. Командир позорно плюхнулся на землю, рванул траву, акульи зубы заработали, перетирая местную растительность.

– Отвратительная планета! Террикум, выходи!

– Я изучаю данные, – проворчал Террикум.

Джорго, ревя от бешенства, подскочил к шлюпу и выволок наружу первого помощника.

– Будь ты навеки проклят! – провыл Террикум, катаясь от боли по траве.

Джорго отключил в шлюпе преобразователь атмосферы и гравитационный компенсатор. В его планы не входило долгое пребывание на этой планете. И всё же энергию стоило экономить.

Настала очередь мучиться Фистаса. Джорго, прошедший первую боль адаптации, со злорадством наблюдал агонию механика.

Капитан взглянул на определитель. Энергетическая точка стала ярче. Тот, кто стал Носителем, использовал силу Искры. Внутри всё запело от охотничьего азарта.

Молодец, землянин! Продолжай дальше совершать глупости!

– Что это за место? – пнул Террикума Джорго.

– Город. Я как раз скачивал карту местности, – простонал Террикум.

– Тогда пошевеливайся! Наложи на карту координаты Носителя!

– Ты собираешься показать аборигенам свою мерзкую рожу? У них есть атомное оружие, которое разнесёт твою шкуру на молекулы!

– Не умничай! – взревел Джорго. – Кто у нас специалист по мирам? Делай свою работу!

Помощник злобно ощерился, но залез в шлюп. Внёс в преобразователь данные, полученные со спутника планеты. Гибкая застёжка преобразователя охватила запястье Джорго, и когда исчезла энергетическая дуга, вместо ящероподобного монстра на поляне появился плотный невзрачный мужичок в сером костюме, лысоватый, с небольшим брюшком.

– Иванов Петр Алексеевич, – оскалился Террикум, – офицер местных спецслужб.

У Джорго замелькали картинки, где молодые накачанные парни в униформе и с непонятным оружием освобождали заложников в большом здании из стекла и бетона.

– В правом нагрудном кармане удостоверение личности, – напомнил Террикум. – Его здесь показывают при возникновении конфликтов.

Новоиспечённый офицер по старой привычке клацнул зубами. Дипломатия была не по его части. Он просто схватит Носителя и притащит его на шлюп. Данная раса казалась уязвимой и хрупкой.

Глава 5

Родители на шестнадцатилетие Матвея сделали роскошный подарок. Приличная сумма лежала на карте, чтобы их единственный, горячо любимый сын купил себе достойный автомобиль.

Это было бы потрясающе – иметь свою машину! Матвей в мечтах гонял на крутой тачке по ночному городу. Скорость, азарт, восхищённые взгляды девчонок, и он – обладатель чёрной иномарки (обязательно с модной аэрографией)!!!

Правда, папа заранее оговорил условия: сначала сдать на права, до восемнадцати ездить только в сопровождении взрослого водителя. И денег, как выяснилось, хватало лишь не на самую престижную машину. Матвей, конечно, огорчился, но вида не подал.