Чтение онлайн

В прошлый раз она в панике схватила Воинов Пустоты и попыталась удержать их. На этот раз, благодаря Всадницам, она просто протянула руку и взяла их. Она потянула за пульсирующие чёрные нити, связывающие их с Пагрином, и увидела, как они со звоном прижались к её груди.

Ярость Пагрина была мгновенной. Она почувствовала, как он вцепился в неё, пытаясь вернуть своих воинов, но Эйми оттолкнула его. Один Кворелл не смог остановить объединённую мощь Всадниц и их драконов.

Чем больше Воинов Пустоты забирала Эйми, тем легче становилось. Она начала с тех, кто жил в районе порта, потому что ей нужно было как можно скорее остановить убийства. Линии запульсировали, когда она отдала команду прекратить сражение и двигаться к водопаду Тойг.

Пагрин был похож на рассерженную пчелу, с жужжанием бьющуюся об оконное стекло, когда он отчаянно пытался вырвать своих воинов из её хватки. Казалось, его гнев пронизывал весь мир со скоростью сердцебиения, и Эйми чувствовала это по тем связям, которые она украла. Его воины тоже были полны этого, в них бушевали горе и ненависть. Без Всадниц Эйми была бы раздавлена этим, но их сила не позволила этому сломить её.

Все Воины Пустоты в районе порта теперь были связаны с Эйми и двигались к ней. Всё ещё не открывая глаз, она повернулась к западному изгибу гор. Там собирались тёмные линии, когда воины атаковали караван. Эйми протянула руку и начала дёргать за их связи, подтягивая их к себе, добавляя к другим, привязанным к её груди.

Она услышала крик позади себя и, открыв глаза, увидела ряды Воинов Пустоты, марширующих к лугу. В их неестественных глазах плясали языки пламени, а мечи были обнажены. Некоторые из них были забрызганы кровью. Эйми услышала скрежет, когда за её спиной обнажили ятаганы. Драконы зарычали, низко и грохочуще.

— Ты управляешь ими, верно? — крикнула Лиррия.

— Да, — ответила Эйми.

Однако страх всё ещё покалывал её ладони. Это нервировало — наблюдать, как тысячи монстров маршируют к ним. Джесс рядом с ней тоже зарычала. Если она потеряет контроль, если Пагрину удастся восстановить связь, Воины Пустоты нападут в мгновение ока.

По её команде Воины Пустоты начали выстраиваться на полях, словно ряды статуй. Они вытоптали весь урожай, и на мгновение Эйми стало жаль фермера, которому принадлежало это поле.

Она продолжала налаживать связи, чувствуя, как воины из караванного лагеря реагируют на её команды. Она не приказывала им идти к ней — такой приказ был бы похож на вторжение в город. Вместо этого она велела им просто прекратить сражение и стоять на месте. Оставалось надеяться, что стражники и всадницы на территории комплекса воспользуются этим и убьют их.

— Скажи мне, когда, — прошептала Яра у неё за спиной.

Ятаган Яры не касался её, но Эйми чувствовала холодное дыхание стали на своём затылке.

— Пока нет, я собрала не всех, — ответила она и поразилась тому, насколько ровным был её голос.

Всё ещё обнимая Джесс, Эйми мысленно потянулась вверх. Воины Пустоты, вторгшиеся в Антейлл, всё ещё были в горах. Она чувствовала, как они спускаются по скалам. Эйми почувствовала, как в ней самой закипает гнев на этих людей — они напали на её дом и убили Аранати. Эйми отдала им приказ. Она велела им прекратить карабкаться и отпустить. Она не могла видеть, как они падают со скал, но почувствовала, как целая куча связей перестала существовать, когда они умерли.

Рёв драконов вокруг неё становился всё громче. Эйми перевела взгляд на застывших, как статуи, воинов на поле боя. Пагрин пробирался сквозь их ряды. Его лицо было точно таким же, как у тысяч людей вокруг него, но, в то время как у них было невозмутимое выражение, лицо Пагрина побагровело от ярости. На нем всё ещё была форма стражника, но плащ он снял.

Тёмные нити связи всё ещё тянулись от груди Пагрина к воинам по всему городу, но Эйми ухватилась за них, наблюдая, как они тянутся от его груди к её. Мысленно Пагрин направил на неё всю свою силу. Это поразило Эйми, как волна холодной воды, но она стиснула зубы и держалась. Жизненная энергия Всадниц и их драконов текла через неё, укрепляя её против его атаки.

Пагрин вырвался из рядов воинов и остановился перед ними. Он стоял лицом к Эйми и Всадницам, а его армия выстроилась позади него. Только теперь это была армия Эйми.

Его царственное лицо, которое он разделял со своими воинами, было искажено ненавистью, рот исказился в оскале. Один рукав его формы страдника был разорван до локтя, а брюки перепачканы пеплом. Пряди волос, сальные от пота, свисали ему на лоб. Эйми знала, что она тоже выглядит ужасно в своих грязных, окровавленных брюках и рубашке, а её ботинки всё ещё были мокрыми от морской воды. На ней не было плаща Всадницы, её защитные очки были разбиты, и она потеряла не только свои ятаганы, но и по одному из Дайренны и Натин. Но когда рядом с ней была Джесс, а за спиной — стая драконов, Эйми было наплевать, как она выглядит.

Когда Эйми посмотрела на Пагрина, бушующего перед ней, ужасающая тёмная фигура Повелителя Искр, которую она хранила в своём сознании, уменьшилась, пока не превратилась в одинокого человека, разъярённого и окружённого врагами. Она почувствовала, как к горлу подступает жалость, горькая и нежеланная. Она проглотила это. Будущее Киерелла принадлежало Всадницам и всем жителям города. Оно больше не принадлежало Квореллам. Возможно, когда-то Кьелли и Мархорн спасли их, но теперь город был достаточно силён, чтобы выстоять самостоятельно.

— Наше будущее зависит от надежды, — сказала Эйми Джесс и почувствовала, как её дракон одобрительно зарычал.

Пагрин кричал на Воинов Пустоты, вся его самодовольная уверенность улетучилась.

— Сейчас? — прошептала Яра у неё за спиной.

Эйми покачала головой как раз в тот момент, когда Пагрин приготовился к новой атаке и попытался проникнуть в её сознание. Эйми ахнула и согнулась, обхватив колени руками.

— Эйми! — оклик был от Натин.

Эйми так крепко зажмурилась, что на её веках заплясали красные пятна. Ментальная атака Пагрина обрушивалась на неё, как волны, разбивающиеся о скалы вокруг Киерелла. Но, подобно этим скалам, Эйми держалась стойко, не подпуская его. Это потребовало от неё неимоверных усилий. Пот градом катился по её лицу, капая с подбородка, и она так сильно стиснула зубы, что испугалась, как бы один из них не хрустнул.

В городе всё ещё оставались Воины Пустоты, подчинявшиеся приказам Пагрина. Эйми выпрямилась и потянулась к этим последним воинам. Она чувствовала, что Яра ждёт прямо у неё за спиной, кончик её ятагана был так близко, что Эйми показалось, будто он уже пронзает её насквозь.

— Ты думаешь, они делают тебя сильнее? — голос Пагрина разнёсся по лугу.

Эйми открыла глаза. Он стоял в десяти шагах от неё, его карие глаза не отрывались от её лица, губы искривились в презрительной усмешке, которую она видела всю свою жизнь.

— Эти женщины, — он махнул рукой в сторону Всадниц, — не что иное, как опора, на которую ты опираешься. Что произойдёт, если я её обрушу?

В руке, которой он размахивал, появился кинжал, и, прежде чем Эйми успела среагировать, он метнул его. С силой сотен искр в его крови кинжал полетел точно в цель. Эйми могла только следить за ним глазами.

— Нет!

Крик вырвался у неё, когда кинжал Пагрина пронзил грудь Натин. Сила удара выбила её из седла Малгеруса.

Воспоминания и горе захлестнули Эйми. Когда Натин рухнула на траву, а Малгерус с рёвом склонился над ней, Эйми вспомнила, что видела, как другие Всадницы были ранены и убиты, застрелены с неба или сожжены огненными руками. Но поскольку она была связана со всеми Всадницами на лугу, она также чувствовала их страдания. И их было так много. Каждая женщина, присутствовавшая там, потеряла подругу, была оторвана от их сплочённого сообщества.