Чтение онлайн

Анна много часов провела в разговорах с Марьей Дмитриевной. Оказывается, она всю жизнь проработала учительницей русского языка и литературы в ростовской школе. Сейчас ей было восемьдесят четыре года. Они подружились, что называется, сроднились. Больше всего их объединяла любовь к Ваньке, забота о его благополучии.

Почти сразу после переезда внимание Марьи Дмитриевны привлекла фотография белокурого мальчика, висевшая на стене в гостиной.

– Это ваш сын, Аннушка? – осторожно спросила она.

– Да, это мой Сереженька, – вздохнув, ответила Анна.

– Что с ним случилось, дорогая, расскажите, пожалуйста, – попросила старушка.

– Я не уберегла его. Несчастный случай, – сухо ответила Анна.

– Аннушка, а с моей стороны будет большой наглостью, если я попрошу вас разрешить мне повесить рядом с Сереженькиной фотографией фотографии Ваниных папы и мамы, – с надеждой в голосе спросила Марья Дмитриевна.

– О чем речь, конечно же. Будет настоящий алтарь скорби. Как я сама не догадалась предложить вам это. Извините мою невнимательность к людям. Я порой бываю очень черствой. Так, во всяком случае, многие считают, – грустно вздохнув, ответила Анна.

– Вы черствая? – изумилась Марья Дмитриевна. – Вы святая, Аннушка! У вас раненное сердце и очень светлая душа. Поверьте наблюдению старой женщины. Я много разных людей видела в своей жизни. Вы особенная, порой на язык острая, но, поверьте мне, вы очень светлый человек.

– Спасибо на добром слове, Марья Дмитриевна, – с грустной улыбкой произнесла Анна.

Фотографию белокурого мальчика заметил и Ваня. Он долго смотрел на нее, затем спросил:

– Тетя Аня, этот мальчик до меня жил здесь?

– Да, малыш, – ответила Анна.

– А где он сейчас? – спросил Ваня.

– Его с нами нет. Я не сберегла его, – еле сдерживая слезы, сказала Анна.

– Его забрал Морской Царь, как моих маму и папу? – продолжал расспрашивать Ваня.

– Нет, его забрали к себе ангелы, – ответила Анна.

– А меня или тебя ангелы тоже могут забрать? – спросил приглушенным от страха голосом Ваня.

– Нет, мой дорогой. Я тебя Морскому Царю не отдала, ангелам тоже не отдам. Я тебя никому не отдам, – сказала Анна, подхватила Ваньку на руки и крепко прижала к себе. – Я всегда буду с тобой, потому что я бессмертная.

Всей семьей смотрели мультик Садко. Ваньке очень понравился. Он стал канючить:

– Хочу кошку, как у Садко. Хочу Машку.

– А давай! Заведем свою Машку, – сдалась Анна.

Анна к кошкам была довольно равнодушна, но чего не сделаешь ради любимого ребенка. Она купила маленького серого котенка сибирской породы с мохнатыми кисточками в ушах, огромными янтарными глазами и непропорционально длинным пушистым хвостиком. Назвали Машкой. Анна шутила:

– Смотрите! Бежит хвост, а впереди Машка.

Машка с Ванькой как черти мотались по квартире. Ванька пытался ее дрессировать, научил прыгать через обруч. У Машки с каждым членом семьи сложились свои отношения. С Ванькой они как два шкодных котенка резвились целыми днями. Ванька не давал ей покоя ни на минуту. Бабушка была оплотом спокойствия для Машки. Спала она только в бабушкиной постели, крепко прижавшись к ее ногам. С Анной был заключен вечный мир, при условии, что Машка не будет обдирать когтями обивку дивана в гостиной. С Анной нельзя было портить отношения, Машка это понимала. Ведь именно она кормила Машку. Со временем Машка из смешного котенка превратилась в грациозную красавицу с переливающейся на солнце блестящей шерсткой.

Однажды Анна поднималась по лестнице к себе в квартиру. Ее окликнула соседка, живущая в квартире напротив генеральша Елена Семеновна – вдова генерала Серебрянникова. Очень хорошая женщина с крошечным недостатком, – уж очень Елена Семеновна любила поболтать и посплетничать. Она знала Анну с детства, поэтому могла себе позволить называть ее фамильярно на «ты».

– Аннечка, я хочу тебя предупредить. Не выпускай Машку гулять в подъезд. Я сегодня такое видела! Такое! Эта старая ведьма Сенцова из седьмой квартиры хотела задушить Машку. Схватила ее за горло и душит. Я ей говорю: «Ты что с ума сошла, старая? Что тебе это несчастное животное сделало?». А та только молча хлопнула дверью и зашла к себе. Не выпускайте Машку, заклинаю вас. Такая хорошая кошечка, просто прелесть. Берегите ее. А эту Сенцову я бы собственными руками придушила, – тараторила Елена Семеновна.

– Зачем руки об нее пачкать, Елена Семеновна. Сама сдохнет, – в своей жестковатой манере сказала Анна.

– Вот именно. Ведь умрет старая злыдня, никто и не узнает, – поддержала Анин тон Елена Семеновна. – Сын ведь с ней уже лет десять, как не общается.

– Не переживайте! Соседи по запаху догадаются, – цинично пошутила Анна.

– Ну и язычок! Как обоюдоострый кинжал! – рассмеялась Елена Семеновна.

– Чем богаты, – рассмеялась в ответ Анна. – Спасибо, что предупредили, Елена Семеновна.

Марья Дмитриевна с Анной жили дружно. Иногда возникали незначительные споры на кухне или по поводу воспитания Вани, но дипломатичность Марьи Дмитриевны всегда сглаживала острые углы. У Анны давно вертелся на языке один вопрос, но она никак не отважившись его задать. Она хотела официально оформить опекунство над Ваней. Наконец спросила. Марья Дмитриевна с радостью поддержала эту идею, сказав:

– Аннушка, кто как не вы позаботится о моем Ванечке. Я ведь уже одной ногой в могиле. Какой из меня опекун? А вы сильная, умная, успешная. Вы ангел-хранитель, посланный защищать Ванечку.

Общение с чиновниками и бюрократия даже святого доведут до белого каления, но, несмотря на все препятствия – одна, без мужа, без постоянной работы, Анне все же удалось добиться опекунства над Ваней. Многое значила поддержка бабушки Вани. Документы все были готовы. Можно было выдохнуть с облегчением.

Осенью Ваня пошел в школу. Марья Дмитриевна и Анна немного перестарались с его подготовкой к школе. Ваня умел читать, писать, быстро считал в уме, а также постиг основы английского и испанского языков. В школе Ване было скучно. Другие дети рисовали палочки с крючочками и пытались буквы складывать в слова. Он приходил с занятий надувшись, мрачный, ничего не рассказывал, но Анна и так все понимала. Она по себе знала, как раздражают учителей почемуки и всезнайки. На семейном совете было решено перевести Ваню в специальную школу для одаренных детей. Ваня легко прошел собеседование и справился с тестами. Его зачислили в элитный лицей. Лицей находился в пяти автобусных остановках от дома, что довольно далеко, но это неудобство того стоило. Анна каждый день на такси отвозила Ваню в школу и забирала с занятий. Почему-то ей никогда не хотелось научиться самой водить машину. А в современной Москве автомобиль – это не средство передвижения, а нескончаемый источник головной боли. Ваня повеселел, стал с интересом относиться к учебе. В школе был отличный бассейн. Ваня очень полюбил плавание. Он плавал как маленький дельфинчик. Из воды его было не вытащить, готов был часами плескаться.

Как-то раз Ванька пришел с фингалом под глазом. Директор стала отчитывать Анну за плохое воспитание ребенка. Она, конечно, понимает, что Анна ему не мать, но нужно как угодно объяснить ребенку, что кулаками споры не решаются. Люди, на то и люди, чтобы все конфликты решать словами, а не кидаться в драку. Родители избитого мальчика возмущены и требуют исключения Вани из школы, но, принимая во внимание трагедию ребенка, школьный совет решил ограничиться предупреждением. Анна пообещала серьезно поговорить с Ваней и поклялась, что подобное не повторится.