Чтение онлайн

– Тебе разве бывает одиноко? – спокойно спросил Люциус.

– Нам всем иногда бывает одиноко. Тебе разве нет?

– Бывает, но я не врываюсь к людям во время их купания и не заставляю скакать их через леса, чтобы мне не было так одиноко.

Девушка рассмеялась.

– Вергилий напугал вас, не так ли? – спросила Джулия, затягиваясь.

– Вергилий?

– Один очень древний римский поэт. Вы, дети Третьей эры, даже не имеете представления, кто это… А я своего питомца назвала в честь него.

– Почему же ваш конь выглядит как мертвец?

– Потому что он и есть мертвец. Ему почти столько же лет, сколько и мне.

Шумно отхлебнув виноградной настойки, Люциус откинулся на диване и устремил свои красные глаза на Джулию.

– Как же так получилось?

– Отец, горячо любящий свою дочь, не хотел, чтобы она плакала, когда умирал её любимый жеребец. Поэтому, он напоил коня своей отравленной кровью, превратив его в такое исчадье ада.

– Исчадье…

– Не бери в голову.

Тут нужно добавить, что люди и существа, рождённые в Третью эру, уже не знали такого понятия, как религия, бог, ад, рай и прочие определения. Для них существовали две высшие силы – Природа и Судьба. Поэтому, услышав определение «исчадье ада», Люциус задумался и не до конца понял слов Джулии.

– Почему же вы ведёте такой отшельнический образ жизни?

– Значит, тебе можно обращаться ко мне на вы, а мне нельзя? – сузил глаза вампир.

– Я делаю это без особой фамильярности, и уж точно не называю тебя господином.

– Как скажете, госпожа Джулия, – сказал Люциус, ехидно улыбаясь.

Возможно, в этот момент Джулия и запустила бы в юношу какой-нибудь лампой или книгой, чтобы тот одумался, но на лестнице послышались шаги, поэтому нарастающий конфликт был пресечён в зародыше.

Люциус моментально среагировал на шум у лестницы, поэтому перепрыгнул через диван, закрывая собой Джулию. Девушка же не шелохнулась. В проходе появился эльф с очень миловидным лицом.

– Ой, заходи, Фоли, что-то ты очень рано! – вставая с кресла, сказала Джулия.

Юный эльф, которого Джулия назвала Фоли, был принцем народа ветров, Фолиувердом. От его красавицы-матери ему досталось милое лицо в форме сердца, а от отца – высокий рост и широкие плечи. Чёрные длинные волосы были собраны в расслабленный хвост у лопаток, светло-серые глаза горели под чёрными густыми ресницами.

– Кто ты, сволочь? – не унимался Люциус.

– Эй, Люциус! – сказала Джулия, кладя руку бунтарю на плечо, – Это мой друг, Фолиуверд. Фоли, познакомься, это мой старинный знакомый – Люциус Вольф. Мы вместе с ним были на финальной битве той самой войны!

– Очень приятно, – зазвучал мелодичный бас эльфийского принца, – Моё имя Фолиуверд. Надеюсь, я не сильно помешал вам.

Фоли изъяснялся на человеческом языке чисто и без акцента. Он прекрасно владел этим грубым и не слишком богатым, в отличие от эльфийского, языком.

– Не очень, но помешали, – пробурчал Люциус, – Но я всё равно ухожу.

– Люциус, может быть, познакомишься с моим другом поближе?

– Простите, госпожа Джулия, вынужден откланяться.

И вампир ушёл.

Утверждать, что поведение этих индивидов заключалось в нарастающей симпатии друг к другу, было бы ложью. Ибо на всё были свои причины, которые носили сугубо психологический характер.

Люциус, по природе своей вспыльчивый и резкий, не любил, когда на чью-либо территорию врывались без приглашения. Иными словами, его взбесило то, что он находился в неведении относительно появления чёрноволосого эльфа. Если бы Джулия заранее сказала ему о том, что ожидаются гости, то ничего бы этого не случилось. Однако получилось то, что получилось. И винить здесь Люциуса глупо, потому что он всего лишь вырос и стал таким парнем, с таким характером и таким темпераментом, не всегда поддающимся логике.

Джулия же унаследовала одну очень интересную черту от своей матери, а именно – приглашать к себе всегда и везде своих знакомых и друзей. Она не питала ни малейшего любовного влечения к Люциусу. Для неё он был всего лишь мальчиком, которого она знала ещё с рождения. Проще говоря, она приняла на себя роль заботливой тётушки, которая увидела, как её знакомый ребёнок вырос, и теперь у неё появляется дикое желание узнать его поближе. Поэтому, когда Люциус ушёл из её дома, даже толком не попрощавшись, на её лице не дрогнул ни один мускул. Она спокойно села в своё кресло и стала беседовать с другом. Фолиуверд же, достаточно проницательный и наблюдательный, не заметил в своей бессмертной подруге никаких изменений, поэтому не стал задавать лишних вопросов по поводу вспыльчивого вампира.

Что касается Люциуса, то можно ещё добавить, что и он не питал к Джулии никаких интересов. Представьте, что вам удалось встретить знаменитого человека, которого вы знали и до этого лично? Разумеется, вам захочется узнать о нём и от него побольше информации и интересных вестей. К тому же, каким бы резким и вспыльчивым Люциус не был, он всё же оставался джентельменом, поэтому отчасти переживал за бессмертную знакомую.

И вот, спокойно разобравшись в своих чувствах, Люциус улёгся в небольшой тёмной пещере недалеко от своего основного убежища и уснул на несколько часов. Дольше спать он не мог, сам не зная почему. Джулия же в это время мирно побеседовала со своим близким эльфийским другом, а когда тот ушёл, то сама приняла ванну, а затем улеглась в своей тёмной, как склеп, комнате. Однако же она тоже долго не проспала, ибо вообще не имела такую потребность как сон – её жизни недосып никак не вредил. Поэтому эти двое, которые недавно встретились, проснулись примерно в одно и то же время, а затем каждый начал заниматься своими делами, не думая ни о чём, кроме как о своих насущных проблемах.

А тем временем солнце Атлантиды уже светило высоко. Его мягкие белые лучи освещали остров серебристым светом. Эльфийские леса пели в такт ветру, вода в реках и морях шумела вместе с жителями волшебной земли. Везде уже кипела жизнь. Начинался новый день, полный разных соблазнов, разочарований и веселья.

Чайник в виде цилиндра закипал, болтаясь над костром. Люциус, покуривая, стал снимать его, и случайно расплескал горячую воду на свои штаны. Выругавшись, он залил чёрную и зелёную мелкую сушёную траву кипятком, и накрыл чашку с ней небольшой крышкой. Пока травяной отвар, или же чай, настаивался, он вновь спустился к озеру, чтобы продолжить стирку. Пот стекал с его голой спины, а мышцы на груди играли в тени уходящего солнца. Белый диск уже почти закатился за горизонт.

На дороге послышался шум от копыт и ржание коня, но вампир не обратил на это внимание, мало ли кто разъезжает по этим окрестностям. Поэтому, затушив бычок об камень, Люциус продолжил полоскать свою рубашку в воде.

– На все руки мастер! – послышался знакомый голос.

Джулия подошла прямо к водоёму, но не стала слишком приближаться к юноше, чтобы не отвлекать его от бытового труда.

– Добрый вечер, Джулия, не хотите чаю? – сказал Люциус, смахивая капельки пота с чёлки.

– Не откажусь.