Чтение онлайн

Первый армеди не переживал по этому поводу. Даже если его собеседник опаздывал, он не зацикливался над этой проблемой. Он был очень терпелив и прекрасно владел своими эмоциями.

Прошло еще полчаса, и в зал прошел высокий худощавый человек в черном плаще из грубой ткани. Пройдя половину зала, он сделал учтивый поклон, а затем подошел ближе. Когда подошел вплотную и откинул капюшон, на свету блеснули иссиня-черные волосы и лазурная кожа лица. Спутник Рамайтона имел острые черты и резкие движения.

– Так ты пришел, Джерель, - поднимая глаза, медленно произнес Рамайтон. Он откинул длинную пепельную косу назад. Голубые глубоко посаженные глаза полыхнули льдом. На смуглой коже лба пролегла глубокая длинная морщина, свидетельствовавшая о постоянной привычке владельца думать. Тонкие, практически поджатые губы, говорили о чопорности.

– Твоя новость показалась мне интересной, поэтому я пришел, невзирая на свою работу, - довольно резко ответил элькрис.

– Ты, как всегда, холоден, - без тени улыбки произнес армеди.
– Разве мы не старые друзья?

– Что-то плохо вспоминается наша дружба, - все так же холодно ответил Джерель.
– Давай оставим условности. Зачем ты отправил Медею на это задание?

– А что в этом такого? Новые факты помогли нам пересмотреть ее поступок, и я решил, что она достойна возвращения. Как бы то ни было вы с ней снова встретитесь.

– Разве сейчас это важно? Ты выгнал ее, а теперь отправил на это задание. Тебе не кажется это глупым?

– Ничуть. Я узнал, что регери снова взялись за старое, отправив за Артефактом Тарелиала. И подумал, что Медея лучше всех справится с этим.

– Не смеши меня!
– раздраженно воскликнул Джерель.
– Все-таки мне не пять лет. Не понимаю, чего ты добивался, создавая подобную ситуацию, но встретив Тарелиала, девушка непременно обо всем догадается. Твоя затея полностью провалится, а виноваты будут другие.

– Ну и что? Даже если и догадается. Прошло уже пятьсот лет, не думаю, что она будет зацикливаться на своих прошлых проблемах. Ведь она хочет вернуться домой. Я уверен, что это желание сильнее прошлых воспоминаний.

– Ты, как всегда, отвратителен, Рамайтон. Все твои идеи не имеют человечности.

– Ну, ты даешь, - Рамайтон позволил себе усмехнуться. Крылья носа с горбинкой хищно вздрогнули. Бесцветный голос приобрел оттенок удивления.
– Ты сегодня не только холоден, но и груб. Какая разница, человечны мои идеи или нет? Мы не люди. А уж ты и подавно. Армеди должны быть образцовыми защитниками, а подвергать свою личность глупым эмоциям и сентиментальным воспоминаниям - все это лишнее.

– Неужели ты позвал меня лишь для того, чтобы я выслушивал весь этот бред?
– изогнув тонкую бровь, спросил Джерель. Элькрис с трудом сдерживал эмоции. Практически все расы Ария умели держать себя в руках. Конечно, для народа элькрис бесстрастность не являлась чем-то из ряда вон выходящим. Но по мере своих сородичей Джерель был очень молод (если четыре тысячи лет можно считать молодостью!). Его названная сестра уже пятьсот лет где-то пропадает, а он никак не может понять где. И все из-за этого... армеди! Как же трудно примериться с некоторыми личностями! Но если к мужу старшей сестры он привык и даже проникся некоторым уважением, то этот индивидуум вызывал в элькрис дрожь злости.

– Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты мне помог.

– Каким образом?

– Я хочу, чтобы по окончанию задания ты избавился от Тарелиала. Не смотри на меня так, это вовсе не означает, что его нужно убивать. Просто я не хочу, чтобы он путался у меня под ногами.

– Почему это я должен тебе помогать?

– Разве ты забыл? Ветка Заветных Желаний.

Одного упоминания названия этого Артефакта заставляло Джереля скрипеть зубами. Он молча развернулся и пошел прочь.

Оставшись в одиночестве, Первый армеди Светлейших еще некоторое время сидел на камне, погасив световой шар и не двигаясь. Трудно сказать, о чем думал Рамайтон, но просидев так полчаса, он, начертив несколько рун, исчез.Глава 6

В последний осенний месяц стужи, когда мертвая природа напоминала каменные изваяния, армеди Медея Лунный Веер была приглашена в деревню элькрис на Праздник Почитания семьи и предков. Здесь же был и Тарелиал.

Деревня элькрис имела форму солнца: в трех кругах основания находились дома Старейшин, Дом Совета и разные мастерские, а в лучах жилые домики остальных. Все строения были из песочного цвета камня, одноэтажные, кроме Дома Совета, сделанного из зеленой яшмы. Между лучами-улочками велись дорожки, выложенные в форме листочков желтого, багряного и коричневого оттенков. В центре разместилась площадь из белого камня, в середине которой на постаменте пылал черный

огонь. Именно возле него будут проходить церемонии.

Медею одели в белое льняное платье, у ворота расшитое жемчугом и зашнурованными рукавами. На талии повязали черный шелковый пояс. Длинные

,

по пояс

,

волосы распустили, а на щиколотки повязали кожаные ремешки с голубыми бусинами.

Девушка крутилась у большого зеркала, пытаясь рассмотреть себя, когда на пороге появились Джерель и Тарелиал. Мужчины тоже были в льняных одеяниях, состоящих из штанов и рубахи. Элькрис торопливо завязывал волосы алой лентой.

– Ты готова?
– Джерель

что-то искал глазами по комнате.
– Прабабушк

а ждет нас.
– И добавил другу: -

Сейчас у сестры посмотрю для тебя ленту.

– О, подожди!
– воскликнула Медея и принялась коп

аться в своей походной сумке.
–

Вот, - сказала она, протягивая регери шнуровку с бубенцами.
– Бубенцы не звенят. Старец, который п

одарил их мне, сказал, что это а

ртефакт, но я не знаю, что он из себя представляет. Но его можно дарить друзьям и близким.

Тарелиал благодарно улыбнулся и принял подарок. На мгновение их руки соприкоснулись, и девушка почувствовала, накрывшую ее Силу, которая в этой изолированной деревне блокировалась. Холодная, легкая, будто пух, прозрачная, как вода, и темная, как сама Тьма, эта Сила наше

птывала ей слова на арийском, -

строгие, недоверчивые, настороженные, яростные и в тоже время чистые, добрые, снисходительные и любящие.

Еще через секунду ее обдало морозом, и все прекратилось.

Тем временем Тарелиал повязал волосы, и друзья направлялись на улицу. Короткое оцепенение, посетившее армеди, никто не заметил.

На площади перед Божественным Огнем было пусто. До основных ритуалов и празднеств еще несколько часов. Несмотря на холодное время года, Медея шла бос