Чтение онлайн

«Возможно, будет полезно подумать о том, что он любит больше всего в жизни», — предложила Маргарет.

Ильдария начала было отворачиваться от стола, но остановилась и повернулась назад, приподняв брови. — Ты знаешь, что это может быть?

Маргарита кивнула. «Его собака, еда и женщины».

Челюсти Ильдарии сжались. «Женщины? Во множественном числе?

Маргарита пожала плечами. «Вот почему женщины любят его. Он понимает их, ценит их, восхищается и любит их; всех форм и размеров и типов личности. Джи Джи любит женщин».

— Отлично, — выдохнула Ильдария и наклонилась, чтобы подхватить ЭйчДи бормоча, — Давай, приятель. Ты спишь со мной сегодня ночью. Или, по крайней мере, лежишь. Мне есть над чем подумать.

Джи Джи пил третью чашку кофе, когда услышал стук в дверь ночного клуба. Поставив чашку на стол, он обошел бар и быстро направился к двери.

Исключительно потому, что ему не терпелось увидеть ЭйчДи сказал себе Джи Джи. Это не имело никакого отношения к красивой и очаровательной Анджелине Ильдарии Софии Лупите Гарсии Пимьенте. Просто мысль о ее имени заставила его улыбнуться.

Покачав головой при этой мысли, он быстро прошел между столами и стульями, разбросанными по центру комнаты клуба, и отпер входную дверь. В тот момент, когда он открыл ее ЭйчДи начал лаять и бросился ему на ноги.

Посмеиваясь, Джи Джи наклонился, чтобы подобрать маленький меховой комочек, напевая: «Привет, приятель. Как прошел вечер? Ты скучал по мне?»

— Конечно. Голос Ильдарии, мягкий и немного хриплый, привлек его взгляд к ней, и его улыбка стала шире, когда он впустил ее. В свой первый рабочий день она приняла профессиональный вид, надев узкую черную юбку-карандаш и белую блузку. Ее длинные темные волосы были собраны в пучок на затылке, и хотя на ее лице не было ни теней, ни румян, ей это было не нужно. У всех бессмертных был идеальный цвет лица, но у нее, казалось, также было мягкое сияние. Может быть, из-за многих лет плавания по морям под карибским солнцем с ветром в волосах и солеными брызгами, касающиеся ее тела в сексуальном пиратском наряде, который она описала ему.

Ладно, признал он, она, наверное, не так уж много времени провела на солнце. Ведь она была бессмертной. Но, черт возьми, она светилась. И хотя на ее лице не было краски, от которой зависело большинство смертных женщин, она накрасила губы ярко-красной помадой, которая привлекала внимание к ее пухлым губам, а также немного подводки для глаз, которая подчеркивала ее большие, великолепные темно-карие с золотом глаза. Она выглядела прекрасно, признал он, а затем, поняв, что мешает ей войти в здание, стоя там и пялясь на нее, как влюбленный подросток, Джи Джи прочистил горло, хрипло пробормотал: «Доброе утро» и повернулся, чтобы вернуться к бару, оставив ее следовать за ним.

«Как дела с пробками?» — спросил он, отодвигая один из барных стульев с высокой спинкой, посадив туда ЭйчДи и потянулся за кофе.

«В конце поездки стало набирать обороты, но большую часть пути все было хорошо», — небрежно сказала Ильдария, садясь рядом с ним.

Она была достаточно близко, что он мог почувствовать запах ее духов, смесь ванили и специй. Это заставило его подумать о кексах, которые он любил. А потом он ощутил жар, исходящий от ее тела, и понял, что если он хоть чуть-чуть сдвинется влево, его рука будет тереться о ее руку. Это заставило Джи Джи подумать, возможно, у них было слишком много барных стульев вдоль барной стойки. Возможно, некоторые из них следует убрать, а оставшиеся табуретки раздвинуть дальше, чтобы у клиентов было больше личного пространства.

«Как прошел вечер?» она спросила.

Борясь с желанием сдвинуться немного влево, чтобы лучше почувствовать ее тепло и, возможно, даже прижаться к ней, Джи Джи прежде чем ответить, сделал глоток кофе. «Хорошо. Полон, как обычно. Спасибо за фотографии», — добавил он, вспоминая фотографии, которые она присылала ему в течение ночи и утра. На первой был ЭйчДи обнявшийся с Джулиусом на собачьей подстилке, они оба спали. На следующей был ЭйчДи свернувшись калачиком у ног Ильдарии на кровати. Картинка была сосредоточена в основном на ЭйчДи и показывала только ее ноги ниже середины бедра, но они были обнажены, и он поймал себя на том, что смотрит на них и задается вопросом, в чем она спала, если вообще что-нибудь одевала. Следующие два снимка ждали его, когда он проснулся этим утром, на одном из них — ЭйчДи и Джулиус, играющие на большом заднем дворе Маргариты. На другой ЭйчДи и Джулиус бок о бок поглощали завтрак. Последнее фото, которое она прислала, было чуть более получаса назад, и на нем был ЭйчДи стоящий на переднем пассажирском сиденье машины, глядящий в полуоткрытое окно, его мех развевался на ветру. Что напомнило ему…

«Ты не должна фотографировать во время вождения. Ты могла попасть в аварию».

«Мы остановились в конце подъездной дорожки Маргариты, ожидая поворота на дорогу, когда я сделала этот снимок», — заверила она его с легкой улыбкой, а затем объяснила эффект ветра, добавив: «Сегодня ветрено».

«Ой.» Он кивнул, но напряжение в нем не уменьшилось. Он просто почему-то не мог расслабиться. Джи Джи понятия не имел почему. Обычно он не был напряжен с женщинами.

— Ты уже позавтракал? — спросила она вдруг, и он удивленно взглянул на нее и почти пожалел, что не смотрел. Черт, она так мило улыбалась ему, ее сочные губы изогнулись вверх, красные и влажные, как будто она только что облизала их, и ему захотелось облизать их тоже.

— Нет, — сказал он наконец, отводя взгляд от ее губ. «Я проспал. Я только полчаса или около того проснулся. Принял душ, сварил кофе… — Он пожал плечами.

— Но уложил волосы, — слегка поддразнила она, ее взгляд скользнул к ирокезу, за которым он ухаживал и сформировал его после выхода из душа. У него был ирокез так давно, что ставить его каждое утро было второй натурой, а теперь на это уходило всего пару минут. Джи Джи привык к взглядам, которые на него бросали, и уже почти не замечал их. Обычно. Но прямо сейчас, когда Ильдария рассматривала высокие прямые пряди, он обнаружил, что неловко ерзает и задается вопросом — не в первый раз — не стал ли он слишком стар для этого стиля. Но когда он почувствовал, как его лицо немного покраснело, и понял, что на самом деле краснеет, как ребенок, он соскользнул с барного стула и пошел прочь от нее, направляясь к вращающимся дверям, бормоча: «Я должен взять тост или что-то в этом роде».

«Тост?» — встревоженно воскликнула Ильдария, и он услышал позади себя стук туфлей на высоких каблуках. С ЭйчДи спрятанным под мышкой, как футбольный мяч, Джи Джи не мог удержаться, чтобы не оглянуться назад и не увидеть ее туфли. Он пропустил их при первом приветствии, но теперь увидел, что это были блестящие черные туфли-лодочки на высоком каблуке. Проклятие. Она выглядела как сексуальная секретарша.

— Такому большому парню, как ты, нужен белок, а не только тосты на завтрак, — сказала теперь Ильдария, возвращая его взгляд к своему улыбающемуся лицу. — Я приготовлю тебе омлет.

Хрюкнув, Джи Джи повернулся и повел их на опрятную кухню ночного клуба. Она была не такой большой, как в клубе смертных, но и не крошечной. Большую часть комнаты занимали промышленные холодильники для хранения крови, но были также гриль, духовка, микроволновка и кастрюли и сковородки, свисающие с центральной полки.

Джи Джи отремонтировал кухню, когда купил заведение. Он работал задолго до наступления темноты и после рассвета в ночном клубе, и, будучи смертным, он должен был есть. Он не хотел каждый раз бегать в фаст-фуды, поэтому кухня была необходимостью. Теперь он сделал паузу и повернулся к Ильдарии, рассеянно гладя все еще прижимающегося ЭйчДи когда он увидел ее реакцию на кухню.

— Мило, — произнесла она, но ее глаза были широко раскрыты и светились, когда она вглядывалась в блестящие поверхности из нержавеющей стали. Переведя на него взгляд, она подняла брови. «Так? Омлет. Si?»

«Я не хочу, тебя обременять, — мягко сказал Джи Джи, но при упоминании омлета у него потекли слюнки, и он был рад, когда она пошла проверить холодильники, быстро найдя маленький с едой внутри.

— Ничего страшного, — заверила она его. «И посмотри. Все ингредиенты в наличии.