Чтение онлайн

Испытываю ли я страх? Нет. Мне всё равно.

– Во-первых, Леонора, прошу у тебя прощение за поступок миссис Леклер, это было необдуманно, импульсивно и сделано на эмоциях. После произошедшего все мы испытываем стресс и… некоторые из нас справляются с ним довольно неправильно. Да, Розмари?

– Сэмюэль, я видела, как эта паршив…

– Без выражений, Розмари, – зашипел директор, и это первый раз за месяц, когда я увидела его лицо злым, – их и так уже достаточно на сегодня.

– Извини. Но я видела, как она смотрела на пожар и улыбалась. Уверена, что это сделала мисс Эсмонд.

– Уверен, что во всем разберутся нужные для этого люди, Розмари. Твои обвинения беспочвенны, ты сама должна это понимать, – с каждым новым сказанным словом директора, я стала замечать, как миссис Леклер все больше начала становиться пунцовой от злости, – тем более, пожарные сказали, что пожар начался именно в том месте, где находился твой кабинет. Вероятно, ты забыла потушить сигару…

– Нет. Я никогда не забываю это сделать.

– Розмари, – прорычал он её имя, – повторяю, пока все обвинения беспочвенны. Тебе следует извиниться перед юной мисс Эсмонд. Позже будет проведено расследование и если выяснится, что пожар действительно кто-то устроил специально, то будет выбрано соответствующее наказание.

– Какое? – впервые вырвалось у меня. – Его исключат?

– Я говорю, что это она! Только она хочет покинуть…

– Тишина, – мистер Абрамс ударил по столу, и мы обе замолчали. Дальше, уже специально для меня, продолжил: – Нет, Леонора, его не исключат, но ожидают вещи похуже исключения.

Мистер Абрамс так и не ответил, а я расстроилась, ведь именно на это и был мой расчет. Тогда бы я прямо здесь и сейчас призналась, что это сделала я. А так… лучше промолчать.

Дальше мужчина продолжил говорить длинную речь о том, что это горе для нашей школы и тому подобное, а после попросил миссис Леклер извиниться за то, что произошло на улице.

– Сэмюэль, ты же понимаешь, что это бессмысленно… А если это действительно она, то почему я должна вообще извиняться? – последовало от женщины. – Соглашусь с тобой, что стоит дождаться расследования и тогда, если это не она, в чем я сомневаюсь, извинюсь. Вообще не следовало допускать такого ребенка, как она к программе… как только…

– Розмари! – миссис Леклер осеклась, когда её остановил мистер Абрамс, а я поняла, что она взболтнула лишнего. Что за программа? – Извинись и задержись, а мисс Эсмонд пусть идет отдыхать.

Я взглянула прямо ей в глаза, не выражая никаких эмоций и не выдавая свой интерес по поводу некой программы, делая вид, что вообще этого не слышала.

– Извини меня, – быстро произнесла она.

Наверное, это первый или один из немногих раз, когда такая женщина перед кем-то извиняется. Поэтому не смогла отказать себе в удовольствии, вспоминая, как раньше поступал папа.

– За что?

– Что? – переспросила женщина.

– За что вы извинились, миссис Леклер, я не понимаю. За то, что ударили меня или за то, что называли теми… грязными словами? – наверное ни директор, ни даже она сама не ожидали таких слов от десятилетнего ребенка, но у меня был хороший пример и учитель, как вы поняли. Дети, как губки, впитывают всё.

– И за то, и за другое, – сквозь зубы проговорила воспитательница, а я кивнула, позволив себе ещё одну улыбку.

– Ничего. Как говорил папа, надо прощать и тех людей, которые ошибаются. Я могу идти, мистер Абрамс?

– Иди, Нора, – устало проговорил мужчина, и вскоре я скрылась в коридоре, прислушиваясь к тишине вокруг и чувствуя запах гари, который пропитал всё пространство в округе.

Сегодня нас всех разместили в одном общем зале, куда принесли кровати, боясь, что остальная часть здания из-за пожара может обвалиться, а именно там, где находятся наши спальни, поэтому вскоре я дошла до места и остановилась, видя, как многие уже легли. Те, кто нет, смотрят на меня, и я вижу незаданные вопросы в их глазах… Это она? Мне захотелось сделать, как Доусон, и показать им средний палец. Брат так делал пару раз, когда его кто-то раздражал и пока ему не досталось от матери.

Вот и сейчас меня раздражает это место. Эти люди. Всё.

Я заняла нижнюю свободную часть кровати, когда надо мной кто-то уже улегся и выдохнула, понимая, что, к сожалению, школа не успела сгореть вся.

Оставшиеся люди тоже начали укладываться, когда выключили свет, я же поняла, что возле моей кровати кто-то остановился и, подняв взгляд, обнаружила кудрявую девчонку моих лет.

– Ты обронила, – сказала она лишь два слова и протянула… мой браслет, сделанный из специального материала, который не горит и не плавится. Подарок от родителей на это десятилетие. Очень дорогой и не только в плане денег, но и в плане того, что это последнее день рождение, которое мы отпраздновали вместе.

Где я могла его оборонить? Ответ пришел сразу же, стоило только задать этот вопрос про себя.

В кабинете миссис Леклер. То есть эта девочка была там после меня и обнаружила его. Если бы она его не взяла, то позже выяснилось, что эта вещь принадлежит именно мне.

Она положила его рядом с моей подушкой, не говоря ни слова, потому что я так и не протянула руку, и вернулась на свое место.

Именно с этого и началась наша дружба с Вэйл. С одной большой тайны, способной отправить меня в такое место, где мне бы точно не понравилось.

Наше время.

Смотря сейчас на свое отражение, я всё меньше вижу ту девочку десяти лет. Цвет моих волос изменился за это время, как и я сама. Единственное, что осталось прежним – глаза, вернее их оттенок. Словно в них сплелись цвета всех лесов нашего мира. Они не темно-зеленые, но и не болотные, однако достаточно яркие.

Ведьма. Вот, как зовет меня Вэйл. И это не только из-за цвета глаз, но и того, что я устроила тогда пожар. Подруга хранит этот секрет и по сей день.

В прошлый раз так точно и не выяснили из-за чего случилось возгорание и как всё переросло в такие масштабы, никаких улик не нашли. Поэтому и сделали предположение, что миссис Леклер так и не потушила свою сигару, что стало источником. Сама того не зная, маленькая я успешно подставила её, но никакого наказания женщина за это не понесла.

На данный момент нашу школу в виде величественного замка полностью восстановили и скрыли следы о том, что ещё несколько лет назад здесь произошло.

Я опустила взгляд, разрывая зрительный контакт с собственным отражением, и после уже посмотрела за окно, видя привычную картину.

Наш замок находится в окружении леса, поэтому мне виден лишь он и его высокие башни, возвышающиеся над зелеными деревьями. Вечером, когда солнце заходит за горизонт, замок приобретает особенно загадочный вид, словно он оживает и начинает жить своей собственной жизнью. Крыши острые, как и арки, а все окна решетчатые. Весь он создан в готическом стиле, что немного угнетает, а не только восхищает.

Моя спальня так и не изменилась с момента, как меня привезли сюда.

Серые стены, которые нам запрещено чем-либо украшать, односпальная металлическая кровать с особым изголовьем, напоминающим наконечники стрелы. Шкаф с тем небольшим количеством одежды, что у меня есть, зеркало и письменный стол с лампой. Хорошо, что здесь есть электричество и нас не заставляют учиться за свечами. Однако, бывает, что мы ими пользуемся, когда из-за непогоды (она здесь бывает достаточно часто) вырубают электричество. Поэтому есть ещё небольшой встроенный ящик в столе, где я храню те самые свечи и мобильный телефон. Нам не запрещено пользоваться последним, как и вести социальные сети, что на мой взгляд бессмысленно, но есть ограничения по времени. Полтора часа в день. Если ты превышаешь лимит, то телефон сам отключается и его возможно включить только на следующий день.