Чтение онлайн

– Нет, в самом деле… Может быть, вам тесно в одной комнате? Переезжайте к нам, у нас места много. Или даже разменяем эту квартиру, если с нами жить не хотите…

– Потом, все потом… – Демид посерьезнел. – Нам с Лекой дело одно закончить надо. А потом уж – свадьбы, разводы и прочие приятные занятия. Вот ты лучше ответь мне на один вопрос, тетушка…

– Какой?

– Нет, ты пообещай, что ответишь.

– Ну как я могу, я же не знаю, о чем ты спросишь?

– Ну тогда и спрашивать не буду.

– Ладно, обещаю. – Тетку замучило любопытство. – Спрашивай.

– Теть Паш, ты ведь знала моего отца? Настоящегоотца? Вы с мамой мне про него никогда не рассказывали.

– Знала. – Тетушка вздохнула. – Это был Петя. Петр Зиновьев.

– Ты знала! Правда? – Демид даже привскочил. – Кто он такой был, этот Петя? Космонавт? Герой Советского Союза? Или просто бомж?

– Я даже не знаю, Демид. Не знаю. Так много лет прошло. – Павлина вынула кружевной платочек и промокнула пот со лба. – Я плохо помню его, Дема. Да и видела его я всего несколько раз. Это был очень приятный молодой человек. Он создавал впечатление хорошего человека. Очень, очень хорошего. А твоя мама… Ты же знаешь, она была красивой девушкой. И влюбчивой. Меня это иногда пугало…

– Ну, рассказывай дальше. – Демид возил ногой по полу, издавая шелестящие звуки, и Лека знала – это признак крайнего его нетерпения.

– Мама познакомилась с ними где-то в Сибири. Да, я припоминаю! На Алтае, они ходили в горы с туристической группой. И вот эти двое стали иногда заходить к нам в гости. У них работа была какая то… Наверное, они шоферами работали, потому что по всей стране ездили. Хотя Петя не был похож на шофера. Он был очень интеллигентным человеком, всегда в галстуке приходил, цветы приносил. Очки у него были очень красивые – в золотой оправе, с темными стеклами. Он стихи сам писал, посвящал их твоей маме. И рисовал очень хорошо – просто как художник.

– Так он что, не один был, этот Петр?

– Да. Он с приятелем чаще всего приходил. Друг его был огромный такой мужчина, бородатый и веселый, мы его "Геологом" звали. На гитаре очень хорошо играл. Он на артиста Петренко похож был. Ну просто настоящий артист! Очень весело с ними было!

– Слушай, а как звали этого бородатого? Ты не припомнишь?

– Его? Кажется, Алеша. Да, да, именно так.

– Алексей Куваев? – Голос Демида осип, он долго кашлял, прежде чем смог выдавить из себя эти слова.

– Да, точно! А откуда ты знаешь его, Дема?

– Да так, приходилось встречаться… – Лека совсем уже не узнавала Демида. Он всегда великолепно контролировал себя. А сейчас – словно горсть блох ему за шиворот высыпали: дергал плечами, шаркал ногами по полу, лицо его покрылось неровными красными пятнами. – Тетя Паша, у тебя валерьянка есть?

– Есть. Что случилось, Демочка?

– Дай. И ничего не спрашивай, ладно? – Демид налил полную столовую ложку валерьянки, выпил, сморщился и вытер рот рукавом. Потом плюхнулся на табуретку и вытаращился на тетку.

– Дальше! – потребовал он.

– Что дальше?

– Ну, неужели ты не понимаешь? Что с отцом случилось?

– Ой, Демочка… – Павлина вздохнула. – Такая беда случилась… Настоящая трагедия. Убили его! – Тетя Паша снова полезла за платком. – Прямо около нашего дома убили. Они только ушли, поздно вечером, и вдруг Алексей прибегает – весь в крови. И говорит: "Милицию надо вызывать!" Мама заплакала тут же. Алеша не хотел маму пускать – туда, к Пете. Говорит: "Тебе лучше не смотреть". Но она вырвалась и побежала, она как сумасшедшая стала. Мы – за ней. А там такое… – Тетя Паша закрыла глаза рукой, голос ее стал совсем тихим. – Его прямо пополам перерубили, прости Господи. Как так можно? От плеча, как будто мечом… А Маша как увидела его… Она так закричала! И упала прямо на него, и обнимает, и пытается кровь стереть. И очки разбитые ему надевает, говорит что-то ему ласково, по волосам гладит. А он мертвый уж совсем… Надо бы поднять ее… А Алексей оцепенел, стоит бледный весь, и сделать ничего не может. А потом я услышала, что он Богу молится. Я в первый раз тогда услышала, как Богу молятся. Мы ведь все атеистками были. Комсомолками. Боже мой, Боже мой… Ведь Машенька так его любила, так любила…

Тетушка уткнулась лицом в платок и заплакала. Демид мрачно молчал. Лека поняла, что ей отчаянно хочется курить. Она бросила курить после встречи с Демой, но сейчас с удовольствием затянулась бы – хоть чем, хоть "Беломором". Демид налил себе остывшего чая, но не пил, уставившись на собственное изображение в чашке. Потом сделал маленький глоток и прокашлялся.

– Тетя Паша… Нашли убийцу?

– Нет, конечно. Сказали, что бандитское нападение. Но никого не нашли. Петю похоронили, но без Маши. Она сразу в больницу попала – нервное потрясение. Скоро она вышла, поправилась. И ты знаешь, Дема, она забыла Петю. Совсем забыла. И Алексея забыла – словно стерлось из памяти все это. А потом оказалось, что она беременна. Но она не помнила Петю, и я не решилась ей напоминать. Потом уже Маша придумала какую-то сказку, что, мол, апостол Петр к ней приходил. Отчество дала тебе Петрович. Верующей она стала, и странной немножко. А я… Я не напоминала ей об этом, решила, что так к лучшему. И тебе ничего не рассказывала. Машенька родила тебя, Демочка. А через год и замуж вышла. Я думала, что все наладилось в жизни. Да вот как все получилось… Тогда, видать, разум ее и повредился, но это только через много лет проявилось…

– Да… – Демид поднялся. – Извини, тетя Паша. Разбередили мы твою душу. Спасибо тебе. Мы пойдем, пожалуй?

– Знаешь, что единственное утешает меня в этой истории? – спросил Демид. Они сидели в машине, и Лека положила голову на его плечо.

– Что?

– Я боялся, что моим отцом окажется Алексей. Я почему-то думал, что он – мой отец… Я чувствовал, что между нами есть что-то родственное.

– А Петр, отец твой? Ты понял, кем он был?

– Да. Он был помощником Алексея, учеником Защитника. Как и ты, Лека. А убил его Агей. Конечно, Агей, колдун сволочной! Я знаю, что Алексей очень переживал эту смерть. И больше уже не находил учеников. Он страшно рисковал, работая в одиночку. Но он больше не хотел видеть, как гибнут люди, затянутые им в смертельную игру.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Демид. Не бойся, я не дам себя убить! Я не погибну.

– Дай Бог, дай Бог…

– Демид… Агея ведь убил ты? Получается, ты отмстил за своего отца?

– Получается, так. Но за тебя мне мстить не хочется. Я хочу видеть тебя живой. Милая моя! – Демид неожиданно повернулся к Леке, нежно провел рукой по ее лицу и посмотрел прямо в глаза. – Будь осторожна, солнышко! Если ты умрешь, я тоже сойду с ума…

– Привет!

Игорь обернулся. Он сразу узнал парня, положившего руку ему на плечо. Тот, на которого он обратил внимание ночью на поляне. Тот самый здоровяк, не поддавшийся гипнозу Ираклия.

– Добрый вечер.

– Тебя как зовут?

– Гоша.

– А меня – Владислав. Владик. – Парень подал Игорю руку. Узкая гошина кисть утонула в мясистой ручище Владика, Игорь смущенно улыбнулся. Новый его знакомый выглядел внушительно. Куртка пятьдесят шестого размера плотно обтягивала круглые плечи, круглой была и голова с короткими темными волосами и оттопыренными ушами. Переносица была сломана и вдавлена посередине. Небольшие, почти немигающие глаза не имели определенного выражения. Нет, пожалуй, Гоша не выбрал бы такого человека себе в друзья. Откуда он вообще появился в этой компании? Такие, как он, обычно преуспевают в жизни. Крутые парни, крутые девочки, крутые машины, крутые дела…

– Ну и как тебе все это? – Толстые губы Владика расплылись в улыбке. Выглядел он вполне доброжелательно.

– Что – это?

– Ну, вся эта заваруха, которую Ирокез затеял? Всеобщий трах на поляне? Я упоролся! Все сношались, как кролики. И, главное, на утро никто ничего не помнит! И, опять же, никому не интересно, что все-таки там происходило! Помнят только, что кайф ловили и еще хотят. Готовы бегать за Ираклием хвостом, только бы он снова что-нибудь такое отчебучил.

– А ты что, отвар не пил, который отец Ираклий давал? – Игорь лихорадочно соображал, стоит ли доверять Владику.