Чтение онлайн

– Леночка, умничкаа моя. – Демид поцеловал девушку в холодную щеку. – Как же ты изменилась! Умнеешь прямо на глазах. Кстати, это ты исчеркала всю мою книжку по психоанализу карандашом?

– Ну, я. Что, ругать будешь?

– Да нет, читай. Только не надо писать на полях ремарки типа: "А это – про тебя, придурок мой ненаглядный!" Я и сам хорошо знаю, что из себя представляю.

– Угу, – Лека лукаво опустила глаза.

– Знаешь, Лека… Все, чего я хочу – остаться просто человеком. Очень хочу, правда. Но у меня не получается. Я понимаю твое разочарование. Ты привыкла к моим фокусам, тебе хочется чего-то нового. Вспомни, как Иисус постоянно совершал чудеса – толпа ходила за ним и требовала, чтобы он снова и снова исцелял калек, сотворял вино и пищу, предрекал будущее и так далее. Я хорошо понимаю его…

Демид представил себе Иисуса – стройного молодого человека с длинными волосами, разлетающимися по ветру, со спокойным взглядом, мудрой и горькой улыбкой. Как он хотел, чтобы люди просто верили ему – верили без фокусов и чудес, просто потому, что нельзя не поверить. Верили в то, что можно жить без зла в сердце, без черной зависти к ближнему своему. Кем был этот иудей из Назарета? Большую часть жизни он был простым человеком, плотником, и вдруг его жизнь круто переменилась. Он бросил все, чтобы попытаться изменить мир к лучшему. Он умер с верой, что после его смерти человечество начнет медленное восхождение к добру и справедливости. Но прошло более тысячи лет, прежде чем христианство начало приносить добрые плоды, смягчая умы и нравы людей. А сколько людей было погублено, сожжено на кострах, замучено в подвалах инквизиции, брошено с выколотыми глазами на съедение шакалам в крестовых походах… И все – именем Христовым. Добро и зло тесно смешались в истории, совокупляясь в неразделимое целое. Не задача ли, достойная Бога – попытаться развести их, отделяя зерна от плевел, козлов от агнцев? Сможет ли справиться с ней Демид? Стоит ли ему, пару месяцев засидевшемуся в своей квартире, искушать судьбу, подстегивая ее хлыстом? Может быть, теперешнее его состояние и есть истинное благо, а тревожное и беспокойное будущее окажется кромешным адом?

Демид вдруг понял, что знака, откровения о своей грядущей судьбе, осталось ждать недолго. Сердце его забилось сильными толчками, и он с наслаждением вдохнул холодный воздух.

– Что, сравниваешь себя с Иисусом? – иронически заметила Лека. – Лестное сравнение, хотя и нескромное. Тоже, между прочим, козерог был, как и ты. Старался избегать конфликтов, был сдержан в эмоциях. Но дело свое делал с упрямой, железной настойчивостью. И добился-таки…

– Что его распяли, – закончил мысль Демид. – Мне кажется, в ближайшие дни наша жизнь переменится. И через неделю ты будешь вспоминать теперешние спокойные денечки с ностальгией. А если ничего не произойдет, можешь запихнуть меня в сумасшедший дом. На соседнюю с Наполеоном койку. Хорошо?

– Хорошо, – Лека закусила губу. – Знаешь, у меня тоже появилось предчувствие. Завтра произойдет какая-то гадость, которой ты будешь очень рад.

На следующий день равновесие, установившееся в жизни Леки, лопнуло, как мыльный пузырь. Демид с воплями ворвался в квартиру, размахивая пачкой газет. Он едва не сбил с ног Леку, открывшую ему дверь. Никогда Лека не видела Демида в таком возбужденном состоянии. Он был похож на собаку, взявшую след – глаза его горели серым огнем, ноздри трепетали, хвост вытянулся в струнку. Леке захотелось окатить его ведром холодной воды, чтобы привести в чувство.

– Слушай, Дем, хватит орать, а? Скажи по человечески, что случилось. Еще десять миллионов в лотерею выиграл?

– Вот! – Дема шваркнул газеты на стол. – Вот оно! Читай.

Все газеты были местными, нижегородскими. И на всех первых страницах чернели заголовки: "МАНЬЯК ЕЩЕ НЕ ПОЙМАН", "С КЛЕЙМОМ И КИНЖАЛОМ", "ПАНИКА В ГОРОДЕ – ПОДРОСТКИ БОЯТСЯ ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ", "ОН КЛЕЙМИТ СВОИ ЖЕРТВЫ, КАК ТАБУНЩИК ЛОШАДЕЙ!"

Лека хмыкнула и погрузилась в чтение.

"Еще одна жертва обнаружена в лесу вчера вечером. Характерные детали показывают – это снова дело рук преступника, которого следователи нашего города окрестили "Табунщиком". Мы уже не раз писали о нем, и теперь предлагаем вашему вниманию интервью со старшим следователем ГОВД С.В. Борисовым. Будем надеяться, оно внесет некоторую ясность в умы жителей города.

– Сергей Валерьянович, уже целый месяц неизвестный маньяк наводит ужас на наших горожан. Хотелось бы знать, что делается в этой связи нашими правоохранительными органами?

– Похоже, что мы имеем дело с субъектом, страдающим патологическими сексуальными наклонностями, с тенденцией к оккультным обрядам. Случай очень необычный: ни одна жертва не была изнасилована, и избиение имело место только при активном сопротивлении преступнику. Но каждый из пострадавших лишился безымянного пальца на левой руке.

– Сергей Валерьянович, вы забыли упомянуть об одной подробности – пальцы у пострадавших были откушены!

– Я вижу, что вы достаточно осведомлены в этом вопросе. Но прошу учесть – все это является материалами следствия, и до окончательного проведения следственных мероприятий мы не имеем права говорить о подробностях. Поверьте мне, несмотря на кажущуюся экстраординарность этих преступлений, в целом они не выходят за рамки дел, с которыми ежедневно сталкивается УВД нашего города. К тому же, для помощи в расследовании привлечены лучшие специалисты и консультанты – в том числе профессор П., известный специалист в области обрядовых и оккультных явлений.

– Вам не кажется, что вы преуменьшаете опасность, слишком хладнокровно относитесь к тому, что на свободе бродит садист-маньяк?

– Опасность, конечно, существует, но я хотел бы категорически предостеречь наших граждан от паники. Почерк преступлений настолько характерен, что я думаю – в ближайшее время личность пресловутого "Табунщика" будет выявлена. Ни одно противоправное деяние в нашем государстве не должно остаться безнаказанным, тем более, если речь идет о жизни и здоровье наших детей.

– Вашей уверенности можно позавидовать. И все же – почему "Табунщик"? Не слишком ли романтичное имя для преступника?

– Конечно, никто не думал о романтике… Дело в том, что каждый из пострадавших имеет на левой половине грудной клетки характерный знак, нанесенный при помощи разогретого металлического предмета, типа клейма. Трудно сказать, с какой целью это сделано, но это действительно напоминает табунщиков, когда они метят раскаленным клеймом принадлежащих им лошадей.

– А мне кажется, что это больше напоминает то, как рабовладельцы клеймили своих рабов…"

Далее в заметке сообщалось, что корреспонденту удалось сделать фотографию клейма, выжженного на коже пострадавшего. Леку передернуло – с мутного, отретушированного снимка на нее ослабилась волчья физиономия. В оскале ее острых, торчащих в разные стороны зубов было что-то дьявольское.

– Ужасно, – сказала Лека. – Он просто шизик, этот маньяк. Отлавливать надо таких ублюдков и расстреливать.

– Не знаю, как насчет расстрела, но ловить его придется нам с тобой. – Демид сидел в кресле и сверлил Леку взглядом.

– Дем, не пялься на меня так, а то дырку прожжешь. Почему ты решил, что это наше с тобой дело?

– Почему? Посмотри на фотографию. Видела когда-нибудь такое?

– Нет. Фу, монстр какой! Волк, наверное?

– Да нет, не простой волк. Мне уже приходилось встречаться с такой мордой. Это вурдалак.

– Да что ты? Вурдалак – это летучая мышь такая, вампир. – Лека перевела дыхание. – Дем, ты меня пугаешь. Не хочу я никаких вампиров, они только в кино бывают. Ты ведь шутишь?