Чтение онлайн

— Все в порядке? — спросил он.

— Да, — улыбнулась Онга. — Малыш уже спит.

— Ты так и не придумала ему имени? — поинтересовался Крон.

— Мой муж хотел, чтобы ребенок носил имя моего деда, — улыбнулась Онга. — Он считал, что мальчик должен именоваться в честь Тирра.

Крон промолчал.

— Говорят, Тирр был очень хорошим человеком, — продолжала Онга. — Это так?

— Да, — кивнул Крон. — Я старался хорошо воспитать его.

— Тебе тяжело о нем вспоминать? — догадалась Онга.

— Он умер, — просто сказал Крон. — Уже сорок лет назад. Но я все равно до сих пор его помню. И буду. помнить всегда.

— Я не стану называть его Тирром, — решила Онга. — Я не хочу, чтобы, окликая малыша, ты всякий раз вспоминал своего сына.

— Тебе решать, — ответил Крон.

— Я дам ему имя, когда мы перейдем через Криар, — сказала Онга. — Я не хочу делать этого раньше.

Крон улыбнулся ей и подошел к костру. Старик Кин сидел прямо на земле и смотрел на угли неподвижным взглядом. Крон опустился рядом с ним и спросил:

— У тебя хватит сил дойти?

— Ты думаешь иначе? — бесцветным голосом спросил Кин, продолжая смотреть на угли. — Конечно, в столь дальнем походе такой старик, как я, это большая обуза. Но не думай, я не стану задерживать вас. Если что…

Кин замолчал.

— Я беспокоюсь о тебе, Кин, — пояснил Крон. — Ты стар…

— Кто бы говорил, — проворчал Кин. — Ты нянчил еще моего деда…

— Я Бессмертный, — ответил Крон.

— А это правда, — Кин обернулся к Крону, — что ты один из Пяти Первых?

— Почему ты спрашиваешь?

— Когда-то я разговаривал с Бессмертным Киниром, — ответил Кин, — и он сказал мне, что ты — один из Пяти Первых. Что вы явились сюда с небес, а остальные Бессмертные родились уже здесь, на земле. Это так?

— Да, — кивнул Крон.

— Жаль, что у Бессмертных никогда не рождаются Бессмертные, — вздохнул Кин.

— Зато они рождаются у других, — пожал плечами Крон.

— Я слышал, как ты говорил с Онгой о Тирре, — пояснил Кин. — Тебе до сих пор тяжело его вспоминать. Я знаю, я вижу это.

— Если бы у Бессмертных рождались Бессмертные, — сказал Крон, — тогда простым людям не осталось бы места на земле. А так… Видишь, у меня есть Онга, внучка моего Тирра. И этот малыш, ее сын, которому она до сих пор не дала имени…

— Интересно, — задумчиво пробормотал Кин, — каково это — быть Бессмертным?

— Скучно, — ответил Крон.

— Скучно?! — Кин удивленно посмотрел на Крона.

— Да, — подтвердил Крон. — Очень. Все вокруг меняется, люди рождаются, стареют и умирают, а ты — как обломок скалы в горном ручье. Когда вся вода бежит мимо тебя.

— Я уже слышал это, — признался Кин. — От Оке. Это его слова.

— Да, — согласился Крон. — И это правда.

— А каково быть одним из Пяти Первых? — снова спросил Кин.

Крон задумался.

— У тебя было детство, Кин? — неожиданно спросил он. — Ты помнишь себя маленьким?

— Сейчас уже не очень хорошо, — признался Кин.

— Но помнишь? — настаивал Крон. — Или помнил совсем недавно. А я — нет…

— Как это так — нет? — не понял Кин.

— Я помню себя таким, каков я есть сейчас, — пояснил Крон. — Я не помню себя маленьким, я не помню, откуда я родом… Я считаю своим родным поселком Ди-ирий, но это просто потому, что я там жил последние несколько десятков лет.

— А какое самое раннее воспоминание? — В старческих глазах загорелся интерес.

«Зачем тебе это знать?» — подумал Крон, но все-таки ответил:

— Я помню Андирские горы. Себя в горах. А потом я встретил Лика. Бессмертного Лика… — Крон замолчал — воспоминания о погибшем не доставили ему радости.

— Может быть, ты просто забыл свое детство? — высказал предположение Кин.

— Не думаю, — возразил Крон. — Не думаю…

Вопросы Кина разбудили старые мысли, уже много сотен лет не дававшие Крону покоя. А может, рассказать ему? Рассказать все, что я видел, поделиться самыми первыми моими воспоминаниями. Рассказать о бескрайней черноте, о тьме, царившей вокруг. О пылающих огненных сполохах, мимо которых я шел… Нет, не стоит смущать старика!

— Говорят, что небеса послали вас на землю, чтобы сделать жизнь людей радостнее и легче, — задумчиво проговорил Кин. — Я прожил долгую жизнь, но так и не знаю, правда ли это. Жаль…

— Я тоже не знаю, — признался Крон. — Но я жалею не об этом. А о том, что мне не известен тот, кто нас сюда послал. Иначе я бы оторвал ему его глупую башку. Ложись спать Кин, ночь коротка…

Крон встал с места и направился к охапке валежника, укрытого старой шкурой. Постель была заботливо приготовлена для него Онгой, и сама Онга уже спала, свернувшись калачиком и прижав к себе ребенка. Крон подумал, что Онга слишком уж верит старым приметам и потому не отваживается давать имени своему сыну. Ну да ладно. Небеса помогут им остаться в живых и добраться туда, где малышу ничто не будет угрожать. Ни малышу, ни этому назойливому словно муха старику Кину…

— Ложись спать, Кин, — повторил Крон.

— С годами начинаешь меньше ценить сон и больше — бодрствование, — поучительно произнес Кин и вдруг устало махнул рукой: — Впрочем, ты меня не поймешь…

— Это точно, — согласился Крон, поворачиваясь на бок.

Путь через Криарский лес занял у них очень много времени. Уже пятый день они продирались сквозь бурелом, перебирались через огромные стволы поваленных деревьев, обходили овраги, полные гнилой и трухлявой травы. Да еще тащили за собой лошадей, которых Лард ни за что не пожелал отпускать.

— Кони нам пригодятся, Крон! — уверял Лард. — Да и не только нам, тебе тоже! Я не думаю, что ты останешься в селении криарских охотников! Верно?

Крон не стал с ним спорить. Хочет волочь за собой целый караван — его дело. В конце концов, лошади и правда не будут лишними, когда они доберутся до места.

Они шли на восток, но все время приходилось отклоняться от нужного направления — то из-за лошадей, не могущих перебраться сквозь совсем непролазный бурелом, то из-за необходимости пополнить запасы съестного.

В первый же день Крон смастерил лук для охоты. Невесть какой, но птицу бить можно. Наконечников для стрел, правда, не было, но — много ли пичужкам надо? Сошли и просто заостренные стрелы. Главное тут — поточнее бить. А этому Крона учить было не нужно. К тому же из Кина — какой охотник-то? Про женщин и говорить не стоит. Правда, все они, как могли, старались тоже добыть съестное. Сита постоянно приносила орехи да ягоды (и как она их только различала, какие съедобные, а какие нет?!); Онга с Кином ставили силки и даже один раз исхитрились поймать в них какую-то птичку; да и Лард, несмотря на рану, тоже отправлялся в лес с инксийским копьем. Правда, в схватке с вепрем победителем вышел не он — не рассчитал своих сил, пришлось лезть на дерево, прятаться от рассерженного зверя. Так что основную долю добычи приносил Крон.