Чтение онлайн

Счётчик Ринса, встроенный в скафандр капитана Коллинза, завизжал с невероятной силой. Мужчина перепугался. Это не могла быть реакция прибора на скопления кристаллов магии на метеорите: в них не было столько энергетического потенциала. Космонавт стал судорожно искать кнопку отключения счетчика, чтобы избавиться от бьющего по ушам истеричного свиста.

Всё шло бы по протоколу и дальше, если бы не…

«Эй, друг. Тебе нужна помощь?»

Коллинз встрепенулся в испуге и стал судорожно вертеть головой, не понимая, откуда доносился незнакомый ему голос.

«Я тут мимо проходил, увидел, что ты в беде. Позволишь помочь?»

— Что за херня? — выругался капитан.

«Я здесь!» — голос точно звучал прямо в голове взволнованного капитана. Наконец, он нашёл взглядом того, кто мог «говорить». Глаза, которым Коллинз не смог поверить до конца, округлились настолько сильно, что он ощутил боль в районе перенапрягшихся век. Он готов был завизжать от страха и невероятности увиденного: на одном из леденистых выступов метеорита сидел… эльф? Во всяком случае, этот юноша с красивым выразительным лицом, синими глазами без зрачков и сероватой кожей был похож на него. Его чёрные, как сама космическая пустота, длинные вьющиеся волосы пышными волнами покрывали его плечи, руки и закрывали всю спину точно ниже поясницы. Некоторые пряди, словно виноградная лоза, цеплялись за атлетичную точёную фигуру. На лбу виднелось что-то сияющее и белое, наподобие камня, прямо вросшего в гладкую кожу. Подобного одеяния, какое было у этого странного эльфа, капитан Коллинз тоже не видел прежде: это было что-то вроде облегающего тело доспеха с замысловатым узором, более светлым на тёмной поблескивающей основе. Вряд ли именно эта странная «металлическая приблуда» позволяла незнакомцу так спокойно дышать в вакууме космоса. А дышал ли он? Коллинз пригляделся и готов был поклясться, что ни грудина, ни живот эльфа не были подвижны. Тогда как долго он мог не дышать? И как справлялся с холодной температурой в космосе? Слишком много вопросов, но вряд ли космонавт получил бы на них ответы.

«Наверное, ты не ждал увидеть кого-то здесь. Да ещё и в таком виде…» — догадался незнакомец. Его взгляд был одновременно томным и радушным, но Коллинза он немного пугал: из-за отсутствия зрачков глаза эльфа, хотя они и были синими, выглядели такими же холодными, бесконечными и бездушными, как космическое пространство.

— Ты кто такой? Ты понимаешь меня? Из какого ты мира?

«Меня зовут Феанфил. Я с Риниаса. Я не особо говорю на твоём языке, но я понимаю твои мысли, а ты мои».

— Неужто какой-то магический эксперимент…

«Скорее, магическая случайность. Всё же, дай помочь тебе, а то тебе тут долго ещё сидеть. У них там какие-то проблемы».

— Не получится. Без троса управлять телом в космическом пространстве невозможно… Или ты?…

Тут же этот некий Феанфил вспыхнул фиолетовым огнём. От его прошлого облика остались лишь размытые черты — он был воплощением чистой магии, которая стремительно подобралась к космонавту, взяла его за руку и, с не укладывающейся в голове Коллинза лёгкостью, доставила его к люкам. Попасть внутрь было уже нетрудно. Изумлённый и напуганный, но всё же благодарный Коллинз уже извернулся, чтобы от всей души поблагодарить странное существо, но его уже не было.

— Это точно нужно будет включить в отчёт…

* **

— Это должно быть строго засекречено. Мы не знаем, что это такое, — прямое указание генерального секретаря, отданное Военному Совету, а оттуда уже и далее. В те времена генсеком был белый кот Артур Уильям Бейкер — первый и единственный из своей расы, получивший эту должность.

— Он сказал, что он с Риниаса. Исходя из описания его внешнего вида, я могу предположить, что он из южных регионов, товарищ Бейкер, — монотонно говорил один из членов политбюро, темнокожий огненный маг Альфред Станд. Его золотые глаза уже давно с годами стали бледно-жёлтыми, и он скрывал это за тонированными в тот же жёлтый цвет очками, которые никогда не спускал ниже переносицы.

— И что дальше? — раздражённо процедил кот, отмахивая свой пушистый хвост в сторону и усаживаясь за рабочий широкий стол, сделанный из редчайшего и дорогого красного дерева. — Что вы мне предлагаете, товарищ Станд?

— Отправить отряды, а может, и целый взвод, а может, и армию, к южным землям эльфов и расследовать, что там происходит.

— Там и так водится целая толпа учёных. Неужели они бы ничего не заметили? — в разговор встрял ещё один человек-член политбюро, Фридрих Утто. Настолько старый, сухой и скрюченный, что тому, кто его не знал, могло показаться, что он умрёт буквально завтра, но дед был ещё живчиком, грозно хмурящим густые белые брови над тускнеющими глазами. По его морщинистому, лишённому хоть какой-то жировой клетчатки, обвисшему лицу тянулся длинный шрам, который он получил в давнем сражении с эльфом-мечником. Средневековые варвары с ушами — так Утто их называл, демонстрируя всё свое пренебрежение и брезгливость. Старик продолжил:

— Если бы там кто-то заводился такой странный, они бы первыми его на опыты пустили. Или он бы их на опыты пустил, а мы бы об этом непременно узнали. Но отчёты приходят каждый квартал, а если что-то ненормальное происходит или экстренное — ещё чаще. Каких-то странных потерь у нас не было в рядах этих широколобых шизиков-исследователей. Да и что, если этот некто проник в наш мир прямо сейчас? Смысл его там по пустыням да каньонам искать?

— Исключено. Никаких колебаний барьера не было зафиксировано, — чёрство отрезал Альфред. — Может, этот объект скрывается? — предположил тут же мужчина, протирая запотевший лоб, а вслед за ним и лысую макушку. — Думаю, всё же стоит разобраться с этим. Осмотреться и там не помешает.

— Это очень тонкий лёд, — наотмашь произнёс генсек Бейкер, поведя белыми широкими ушами. — Мы только-только наладили отношения с южанами, а если туда нагрянет армия, то опять что-то да случится.

— Я думаю, если мы объясним им всю ситуацию, то они пойдут с нами на компромисс. Они куда сговорчивее северян, — сухо заключил Альфред, аккуратно и чопорно складывая и убирая бордовый платок в карман. — Ну, а если нет, то найдём управу, — член партии сверкнул белоснежной улыбкой, так ярко контрастировавшей с его тёмной, почти даже чёрной, кожей, отчего его вид сделался несколько демоническим в сочетании с искрой безумия в блекло-жёлтых глазах. Генсек Бейкер сально и свойски, по-кошачьи, заулыбался, отчего его усы поднялись вверх, а уши прижались к голове так, словно его, будто маленького котёнка, гладили по макушке.

— Да-с, товарищ! Вы совершенно правы! Управа у нас есть!

* * *

Феанфил обратил свой прилегающий доспех в более-менее приемлемую по местным стандартам одежду: теперь он был в белой рубашке и чёрных брюках с высокой посадкой. Даже обувь, уже особо не блестящие туфли тоже чёрного цвета, скопировал у студента, суетливо пробирающегося в трамвай, чтобы не опоздать на лекции. От себя Феанфил добавил только ремень, чтобы штаны не сваливались с талии. Рукава он аккуратно закатал, оголив предплечья. Кожа по его воле переставала отдавать уже немного привычной ему серостью: теперь оттенок больше был похож смуглый. Глаза вслед за всеми изменениями тоже преобразились: в них расцвел чёрный зрачок.

Вдруг приятный майский ветер коснулся его лица, подняв несколько длинных чёрных прядей в воздух, отчего они тут же раскинулись по его лицу, мешая обзору. Но Феанфил не думал раздражаться или злиться. Приятные ощущения на коже и нежные ароматы травы, листы и одуванчиков, которых на газонах было бесконечное множество, вызывали в нём самые тёплые чувства. В такие моменты эльф ощущал, что живее всех живых.

Внимательнее осмотревшись по сторонам, он приметил, насколько уютными, хоть и странноватыми, кажутся улочки с серыми однотипными домами. Они разительно отличались оттого, что Феанфил привык видеть у себя на родине: примерно пять этажей в высоту, иногда — больше, иногда — меньше. Стеклянные квадратные окна испещряли плоские стены без всяких вырезок и архитектурных атрибутов. Только балконы — либо без излишеств, либо заваленные хламом — скрашивали плоскость и однообразность видов стен. Плоские крыши с торчащими из них антеннами, трубами и небольшими пристройками, очевидно, ведущими на чердак. Куча дверей на одинаковом расстоянии друг от друга, рядом с которыми стояли раскрашенные в разные цвета деревянные лавочки. И много цветущих растений. Самодельные клумбы, также выкрашенные яркими красками, бросались в глаза. Где-то даже с задней стороны чудных домов были целые огороды, ограждённые невысоким частоколом или сеткой, где выращивались яблони, груши и что-то ещё, что должно было вскоре взойти. Необычным украшением были и старые покрышки, из которых вырезали лебедей и ставили промеж клумб и грядок. Также машинные покрышки в ряд вкапывались в землю и тоже красились во все цвета радуги. Зачем это было нужно — для Феанфиала оставалось загадкой.

— Ого, — вслух сказал Феанфил, — как мило…

Всё казалось таким умиротворённым, солнечным, тёплым и даже невинным. Немного кривой, местами уставший тротуар с проросшими из щелей одуванчиками манил пройти вперёд, дабы идущий оказался под аркой высоких зелёных тополей, понизу выкрашенных извёсткой. Феанфил поддался желанию и пошёл вперёд, куда глаза глядят. По дорогам, вдоль абсолютно одинаковых домов, совершенно не зная, что его ждёт. Однако эльф знал, что, а точнее кого, ищет. Её. Ту прекрасную девушку с корабля, которая пленила его сердце и душу своим боевым нравом и неземной красотой.