Чтение онлайн

— Я рад. Он снова пыхнул сигарой, выпустив густой дым.

— Ты знаешь, кто я? — прервал молчание Верон, который явно не желал продолжение нашей перебранки.

— Ну еще бы, — повернулся к нему Нерос. — Ты вырос. Но на этом все. Ты и в детстве был хлюпиком, Верон, постоянно ныл, что тебе не нравятся игрушки, которые я тебе дарил. Требовал машинки и кораблики, даже кукол. — Он вновь ухмыльнулся.

— Мне было шесть лет! — выкрикнул Верон, больше не в состоянии оставаться спокойным.

— Как я и сказал, — спокойным голосом продолжал Нерос, — ты практически не изменился. Было время, когда ты убивал налево и направо, ненавидел людей и презирал законы, даже убил своих же, камируттов, — да-да, не удивляйся, я присматривал за тобой, — но потом ты изменился. Превратился обратно в слюнтяя. Да и своих соплеменников ты убил только ради спасения человеческого мальчишки. Ты даже не представляешь, как я себя чувствовал, когда узнал, как ты унижался перед другими, чуть ли не молил, только ради спасения грязной обезьяны. Мой сын, плоть от плоти, жалкое ничтожество! Позор расы! Я не раз пожалел, что оставил тебе столько денег, но иначе никто бы не поверил, что я действительно погиб.

Верон стоял как громом пораженный. Вряд ли найдется много Людей, которые могут сказать, что видели его в таком ключе, а может и вовсе никто, может, он никогда и не испытывал ранее таких чувств. Но и не у каждого родной отец после нескольких десятков лет расставания вот так высказывал в лицо свое недовольство сыном, да еще и в том, что тот не такой же маньяк, как он сам.

— Я? — вымолвил Верон наконец. — Я позор расы? Ты имитировал свою смерть, почти пятьдесят лет бегая и прячась. Ты бросил меня, своего сына, на произвол судьбы. Ты думал, что деньги все могут компенсировать? Мне плевать на твои деньги! Ты начал бойню по всей Вселенной, и ради чего? Ради мести за собственную ошибку, которую ты совершил, поддавшись собственной алчности и жадности, жажды обрести вечную жизнь? Может я и опозорил свою расу, но только лишь тем, что убил своих соплеменников, но всю дальнейшую жизнь я пытался вершить лишь справедливость. Ты же опозорил себя гораздо — гораздо! — сильнее, и продолжаешь позориться.

— Детский лепет, — презрительно фыркнул Нерос, затягиваясь сигарой. — Отец тебя бросил, все тебя предали, посмотрите на него, бедное дитятко. Первые лет тридцать ты об этом не задумывался, развлекаясь на честно халявные деньги и в ус не дул. Справедливость? — усмехнулся он. — Посмотри направо. Видишь этого… человека? Он бессмертен просто потому что. А что полезного он сделал для мира? Он вор и убийца, преступник, живущий только ради наживы и собственной выгоды. Он может перевернуть Вселенную с головы на ноги, сделать ее лучше, но вместо этого лишь ведет праздную жизнь, ни о чем не заботясь.

— Мир легко перевернуть и поставить на ноги, но кто поможет Людям не упасть? — вклинился в разговор я. — Даже если бы я изменил Вселенную, не все приняли бы изменения. Лучше жить тише и изменять понемногу, незаметно, чем все и сразу.

И зачем я это говорю? Он псих, а психу важно только собственное мнение и ничье больше, даже сунуть истину ему под нос, он лишь презрительно фыркнет и отвернется. Он слишком упертый, чтобы его можно было убедить, хоть словами, хоть действиями. Злокачественную опухоль удаляют насильно, а не пытаются переубедить уйти восвояси.

— Слова труса, — небрежно бросил Нерос.

— Не я здесь ради собственной безопасности держу заложников.

— Это не относится к делу, — отмахнулся он. — Они здесь лишь для того, чтобы выманить тебя.

— И зачем же?

— Открой мне свой секрет и я их отпущу. Только я знаю, как обезвредить бомбы.

Опять двадцать пять. Некоторым просто плевать на правду, если они считают ее ложью, и переубедить их бывает просто невозможно. Хотя его все же можно было понять: ну кто поверить сильному человеку, что тот не знает, как стал таким? Я бессметный сам по себе, и это все, что я знаю, но даже знай я подобный секрет, то не выболтал бы его, даже если Людям, которых я знал всего несколько дней, будет грозить опасность. Нерос, однако, так не считал.

— Секрет? У меня их много… — отозвался я.

— Бессмертие! Расскажи мне про свое бессмертие!

Бокал в руке Нероса лопнул. Обожженное его лицо кипело от гнева, та часть лица, которая еще могла отображать эмоции, отображала маску ненависти и злости. Зубы сжимались и скрипели, но при этом он так и оставался сидеть в кресле. Вот истинное лицо Человека, который собирается изменить мир к лучшему.

— Хорошо, — ответил я. — Я бессмертен. Доволен?

— Мелкий ублюдок! — взвизгнул Нерос, но тут же взял себя в руки. — Не играй с судьбой. Ты бессмертен, но не твои приятели. Под моим креслом точно такая же бомба, а в ней, помимо взрывчатки, тот же газ, что был на лайнере. Помнишь? Потрясающая вещь, делает из Человека бездумного зомби, пускающего слюнки, будь то дэбел, человек, камирутт или даже гераклид. У меня, как вы могли догадаться, иммунитет. Мне лишь интересно, как это вещество повлияет на бессмертного. Я хотел проверить еще на лайнере, но ты удачно успел смыться.

Вряд ли подобный яд мог причинить мне хоть какой-то вред. Даже если я и стану пускать слюни и биться головой о стену, то продлится это совсем недолго. Если бы меня можно было победить подобными вещами, я бы до сих пор валялся в какой-нибудь лаборатории на родной планете. Возможно, это уберегло бы ее от очень многих бед. Но история не имеет сослагательного наклонения, factum est factum, как говорится. Я так и заявил Неросу, только без части про планету.

— Помнится, я тебя поймал, вырубив как раз ядом, — ответил он чуть ли не самодовольно.

— Не присуждай все заслуги только себе. С тобой еще был волосатик. Нерос усмехнулся.

— О, я помню, не переживай. Его труды очень мне помогли.

— Ладно, вот мы и поболтали, выяснили отношения, дальше что? — поинтересовался я. Мне это стало немного надоедать.

— Продолжим игру. — Нерос откинулся на спинку кресла и затянулся сигарой. — Три стула, шесть Человек. Если один из стульев окажется пуст, произойдет взрыв. О, забыл предупредить — это место не единственное, где заложены бомбы. Они по всему городу. — Он махнул рукой с зажатой в пальцах сигарой себе за спину, где как раз и располагался город. — Я хочу провести тот же эксперимент, что и на лайнере, только масштабнее, и хочу увидеть, чем все закончится, потому что в первый раз все погибли во взрыве, а я не знаю, как будет вести себя газ со временем. Я, кстати, его подправил, так что теперь «зомби» будут, как бы это сказать… порасторопней. Так что, Амарталис, расскажешь мне о своей силе?

— Зачем? — тихо сказал Верон, даже холодно, можно сказать.

— Зачем? — переспросил Нерос, подняв вопросительно брови.

— Зачем ты все это делаешь? Неужели ты готов убить даже… родного сына? И даже не удосужился это сам сделать, подослал головорезов.

Нерос рассмеялся Верону в лицо, еще раз затянулся сигарой и выпустил дым длинным белым шлейфом. Потянулся было за бокалом, но вспомнил, что минуту назад разбил его, сжав в кулаке.

— Такого, как ты? — сказал он, наконец. — Да. Сын из тебя получился не очень. Я оставил тебя одного, чтобы ты стал сильнее, так и было до поры до времени, но потом… Потом я в тебе разочаровался, так что я больше не считаю тебя своим сыном. — Он сплюнул под ноги. — А насчет головорезов — я хотел, чтобы с ними подрался Амарталис. Если я правильно все понял, — повернулся он ко мне, — чем больше ты получаешь урона, тем сильнее становишься, вот я и решил нас немного уровнять. Я удивился, когда мне сообщили, что противников было двое, но все же надеялся, что одним из них был ты. Жаль.

Так вот что это был за шум внизу, и вот почему у Верона автомат, точно такой же, который я уронил, вероятно, это он и есть. Я вдруг почувствовал себя таким глупым; пока я бегал по крышам, лазил по пожарным лестницам и прыгал по тросам лифта, как какая-нибудь макака, Верон с Иолаем просто вошли в здание и поднялись наверх на лифте. Но я, по крайней мере, пытался остаться незамеченным, не действуя в лоб, как обычно привык, но, видимо, лучше не стоит менять свои привычки, если и с ними неплохо.