Чтение онлайн

— Довольно рискованно, — подал голос Верон.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанского!

— Что это значит? — выгнул брови Верон.

— Одна древняя пословица, означающее то, что если не рискуешь, то и не выигрываешь. Так что нам необходимо рискнуть, пока еще наши враги не придумали стратегию, а они довольно умны, так что времени мало.

— Мало времени. Эта фраза за последние дни мелькает слишком часто, — подметила Мара. Еще чаще эта фраза мелькает в мыслях. С виду она была спокойна, но внутри в ней наверняка бурлило невероятно напряжение. Вряд ли она ожидала, что ее легкое задание приведет ее к крутому обрыву, с которого она все еще не рухнула лишь по чистой случайности. А ведь ее первое же дело с треском провалилось, но это не редкость в подобной профессии. Слишком много давления для первого раза. Костун же выглядел так, словно находится в свободном падении с этого самого обрыва, не понимая, что происходит. Но прыгнул он туда сам.

— Так и есть, но это вполне обусловлена последними событиями.

— Согласна. — Девушка помолчала. — И что, начнем прямо сейчас? — Уверенности ей было не занимать, хотя она, наверняка, просто желала, чтобы все это закончилось как можно скорее. Я удивлюсь, если после всего случившегося она продолжит благородное ремесло воровки. При условии, конечно, что она выживет.

— А у тебя есть дела поважнее?

— Нет…

— Вот и отлично! Верон, заводи машину!

— Что?

— Поехали, говорю.

— Это конечно, но вы, надеюсь, помните, что мы довольно далеко от нужной нам зоны?

— Метасалирование?

— Метасалирование.

Все обреченно вздохнули. Будто нас и так недостаточно жизнь пошвыряла.

— Не переживайте, у этого корабля мощности побольше, поэтому доберемся быстрее, чем в прошлый раз.

Когда все пристегнулись в более удобных креслах, чем в той «тарелке», Верон запустил систему, и мы влетели в первый черный круг межпространственных прыжков.

Возвращались мы обратно по тем же координатам, что и тогда, когда летели на виллу, но при этом перепрыгивая через каждую вторую точку, так как мощность корабля позволяла совершать более дальние прыжки. Вообще, можно было прыгнуть и через две точки, переместившись в первый раз в зону примерно между третьей и четвертой точками, что ускорило бы путь, но Верон не хотел прокладывать новый маршрут, хотя он прикрылся тем, что это отнимет еще больше времени. Произведя очередное метасалирование, мы оказали как раз в точке, являющейся предпоследней перед той, с какой мы начинали путь к зеленой планете.

— Думаю, перемещаться прямиком туда не следует. Там вряд ли бывают торговые и грузовые корабли, поэтому мы будем слишком выделяться и привлечем ненужное внимание.

— Там наверняка полно народу, — сказала Мара. — Журналисты, патрульные, да и зевак хватает.

— Так и есть, — подтвердил Иолай, который уже успел взять портер и залезть в Юнинео. — Расследование все еще продолжается, хотя, полагаю, что это лишь для виду, ибо «виновные» уже всем известны.

Костун, и так всю дорогу сидевший молча, осунулся еще больше. Со времени нашей первой встречи, он сильно изменился, даже быстрее, чем я ожидал это от того, кто привык жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывать. Иногда в нем все же проявляется его чванливый и даже инфантильный характер, но чем дальше, тем меньше это бросается в глаза, а он становится все скромнее, словно смерившись с навязанным роком.

— Так куда теперь? — спросила Мара.

— Про здание местного сената ничего не пишут? Что там сейчас происходит?

— Там тоже полно журналистов, — через полминуты ответил Иолай, порыскав в новостях. Полезная это все-таки штука, можно узнать о чем угодно, даже не выходя из дома.

— Если заявимся прямо туда, то эти коршуны своими глазами убедятся, какие мы негодяи.

СМИтам лишь бы урвать сенсацию, а на истину им обычно плевать. Если о том, кто истинный виновник, сказал сам сенатор, то так оно и есть, а даже если и нет, их совесть останется чиста, ведь сам они ничего не придумали, им сказали другие, кому, как всем кажется, можно доверять.

— И что нам делать?

— Слушай, Мара, может прекратишь задавать глупые вопросы?

— А что я такого сказала? — обиделась девушка. — Это резонный вопрос.

— Этот вопрос с первого дня нашей общей встречи резонный, но это не значит, что его постоянно нужно задавать. Мы и так над ним все думаем… Ну или хотя бы некоторые из нас.

Девушка надулась еще сильнее, словно я это говорил о ней. Хотя, так оно и есть. В любом случае, нам нужны ответы, а не вопросы.

— Я, вообще-то, тоже над ним думаю.

— Так думай, кто тебе мешает? Просто поменьше горлань и говори по делу.

— Ну, хватит… — попытался вмешаться Иолай.

— Это ты сейчас тут горланишь! — Не услышала или не захотела услышать Иолая девушка. Она раскраснелась от негодования и явно не собиралась сдаваться, пусть это и не было войной.

— Мы с Иолаем хотя бы дельный план предложили…

— Так себе план — переться в лоб!

Иолай утоп в своем портере, словно он тут и не при чем, и все это моя идея, хотя я просто поддержал его. Как и остальные, пусть и не выказали это вслух. Даже Мара, которая лишь сейчас почему-то усомнилась в его целесообразности.

— Есть получше? Мы тебя слушаем!

Костун что-то пробубнил, но его никто не услышал. Да и не хотел слушать.

— Планы вот так с потолка не берут, — холодно сказала Мара. — Нам всем нужно вместе подумать, что делать дальше, а не лезть на рожон.

— И сколько тебе времени нужно дать: достаточно, чтобы нас поймали? Пока ты вместо работы мозгом, работаешь одним лишь языком!

— Ну вы даете, — снова вставил слово Иолай, но его опять проигнорировали. — Ты тоже тут не занимаешься интеллектуальной деятельностью, — презрительно прошипела девушка.

— Мне почти три тысячи лет, детка! Я могу одновременно заниматься сексом, читать новости, курить сигару и решать в уме дробные уравнения.

— О, уверена, что твои девушки, с которыми ты трахался, очень это ценили, — выплюнула она.

— Тебе это узнать не суждено.

— И слава богу.

Теперь, я был уверен, она раскраснелась не только от гнева. Она старалась не встречаться со мной взглядом, пряча это под вуалью пренебрежения.

— Ну хватит уже! — повысил голос Иолай, и его, наконец, услышали. Самое удивительное, что Верон даже пальцем не пошевелил, чтобы прекратить этот балаган, хотя обычно именно он представал в роли решателя конфликтов. Вероятно, он не желал рисковать, ведь, как говорил Иолай, Верон любит ощущение, что все под контролем, а если бы он не смог нас урезонить, это ударило бы по его самолюбию. Хотя Мара, полагаю, точно бы его послушала.

— Чего хватит? Она первая начала! — буркнул я.

— Тебе тысячи лет, а ведешь себя как ребенок, — ухмыльнулась Мара.

— Пожила бы с мое, так вообще бы головой тронулось, хотя, похоже, тебе не обязательно так долго жить.

На самом деле, у меня был период, когда я совсем не дружил с головой, и, похоже, это так слабо отличалось от моего нормального состояния, что мой исцеляющий фактор понял, что что-то не так, лишь где-то через месяц. По крайне мере, я надеюсь, что исцелен, а не продолжаю лежать в той психушке и видеть сны о моих фантастических приключениях в космосе, будучи обколотым мощными препаратами. Тогда, значит, и жизнь до психушки должна быть порождением воспаленного мозга? Надеюсь, что происходящее сейчас — взаправду, а если нет… все равно продолжу жить на полную катушку. Нереальность мира — не повод поддаваться отчаянию.

— Мы, конечно, все на взводе, — заговорил Иолай, — но орать друга на друга не лучший выход.

— А что прикажешь делать?

— Придумывать план, — отрезал он, махнув он рукой, словно предыдущего плана и в помине не было.

— У тебя тоже машина времени в кармане?

— У меня… — внезапно громко сказал Костун, но тут же сжался в кресле.

— Что у тебя? Машина времени?

— Нет… План… Ну, то есть не план, а идея просто.

— У тебя? Идея? — фыркунла Мара.

— Пусть выскажется, раз уж у нас тут время высказываний мыслей невпопад, — махнул Иолай.