Чтение онлайн

Мы все сидели в номере одной из самых дорогих гостиниц Каветана, распложавшись полукругом возле камина с порталом, по цвету напоминающим красное дерево, коим было отделано все, что только можно было украсить, поэтому комната выглядела даже немного жутко, но все же довольно красиво и стильно.

За окном давно стемнело, но спать особо не хотелось. По крайней мере, никто кроме Костуна не выказывал усталость, а сам толстяк, расположившись в удобном кресле, сидел с полуприкрытыми глазами. уперев лицо в кулак.

Верон снял всего три комнаты под разные имена, но только его, самая большая, выходила окнами прямиком на здание сената, выглядящее для непривычного глаза странно: огромная правильная пирамида, которая как будто слилась с другой такой же, но находящейся вверх дном, однако при этом та, что вверх тормашками, словно частично ушла под землю, оставив снаружи лишь перевернутое основание, которое как бы примыкало со всех сторон к вершине первой пирамиды, возвышающейся над ним. Четыре угла этого основания служили посадочными площадками для различных летательных аппаратов, а широкие и длинные края с разных сторон были уставлены либо столами и стульями, либо небольшими хаотично расставленными палатками, ларьками и павильонами, продающими различные сувениры и вкусности. На самом краю со всех сторон стояло в ряд несколько обзорных труб. Именно это здания мы решили штурмовать. Наш корабль вполне подходил по размерам, чтобы уместиться на посадочной площадке, что не могло не радовать.

Две другие комнаты гостиницы находились напротив этой, но были относительно малы. Напротив — это значит, что для начала необходимо было спуститься на полпролета ниже по небольшой лестнице, где располагались менее престижные и дорогие номера, но все еще шикарно обставленные. Верон записал себя и своего телохранителя в один номер класса люкс, меня и Мару он записал как женатую пару в полулюкс, а Костуну оставался самый маленький из всех номер повышенной комфортности. Толстяк, естественно, недовольно заворчал, что он мол, привык именно к таким номерам, какой себя взял «жадный гераклид с манией величия и транжирством». Верон вроде как хотел указать на нелогичность обвинения толстяка, но сказал лишь, что только его одного принимают за другого Человека, брата Верона, в то время, как остальным лучше не привлекать внимание. Костуну не оставалось ничего, кроме как согласиться и на дешевый по его меркам номер, но ворчать меньше он не стал, лишь тише.

— Мы им, естественно, отказали, но чтобы отвязаться, пришлось пообещать, что мы подумаем над их предложением, — поставил я точку в своем кратком пересказе того, что с нами случилось.

Верон как-то неопределенно покачал головой и хмыкнул.

— А ты что же, сразу согласился бы присоединиться к фанатикам? — поинтересовался я.

— Вряд ли бы я с ходу согласился, конечно, но подумать бы подумал.

— Думаешь, с ними будет легче схватить сенатора? Да, это так, но есть несколько нюансов.

— Слушаю. — Он внимательно взглянул на меня.

— Во-первых, — начал я, — да, мы наведем необходимый шумок, под который можно легко спереть сенатора, но не факт, что эти… революционеры красноперые не подстрелят специально, а что более вероятно — случайно, нашу дорогую жертву похищения, что не есть хорошо. Во-вторых, чтобы устроить масштабную революцию, нужно много народа. А откуда он появится? Правильно — из того вонючего городка, а между нами двадцать — двадцать! — километров. Пока они сюда будут идти, их заметят все, кому не лень, и вызовут подкрепление, а сенатора этого гребанного вообще могут увезти куда-нибудь на другой спутник. Ну или на планету. Нам за ним бегать что ли по всей системе? Нет, мы конечно можем его перехватить по дороге, но это лишний геморрой и не нужные риски.

— Тут ты прав, кончено, но я думаю, что они не так глупы, чтобы переть сюда всем табуном двадцать километров по открытому пространству. Они явно не один день к этому готовились, да и не с того момента, когда услышали об упавшем лайнере. Как ты сам говорил, они лишь хотят использовать это событие и его последствия как отправную точку. Как призыв к действию. Воплощение давнишнего плана.

Да, их понедельник, с которого все грозятся что-то начать делать, наконец настал, и они правда хотят что-то делать, а не снова пообещать себе начать в следующий понедельник. Лучшего шанса у них не будет. И все же не хотелось, чтобы их планы порушили наши, тем более, что они желают власть полностью свергнуть, а мы лишь немного подвинуть в нужную нам сторону. К сожалению, они не понимают, что их план как раз и может привести к тому, что людей сошлют куда-нибудь в резервацию, а объяснять им это бессмысленно, они уже наметили маршрут.

— Это да, но как им в город-то незамеченными попасть? Туннель? Да там весь город распределен между бандами, даже если некоторые — большинство — бандитов из разных группировок и состоят в так называемой «Гаруде», то от этого они не перестают быть бандитами. Вряд ли эти мордовороты даже ради «высшей цели» будут горбатиться, копая туннель годами. Им бы пострелять да выпить. А никаких других средств передвижения я у них не увидел.

— Да мы и людей почти не видели, — втесалась Мара, — но это не значит, что их там нет. Если они сами умеют прятаться, то и какие-нибудь машины могут спрятать.

Ага, и космические корабли в придачу. Будет весело, если у них на орбите висит спутник с лазерной установкой, тогда им вообще ничего делать не нужно будет, нажал кнопку и любуйся алым закатом. Но вряд ли этот спутник до сих пор не заметили.

— Мара права, — кивнул Верон.

— Может и права, но даже если у них и есть средства передвижения, они все равно не смогут приблизиться к городу незамеченными.

— Да, это тупик, — согласился черноглазый после длинной паузы. — Но все же мы тут говорим об этом минут двадцать, а они планировали восстание не меньше года. Это как минимум.

— Я видел и участвовал в удачных операциях, которые продумывались за десять минут до начала ручкой в блокноте, так что я тоже в этом немного разбираюсь. Но те операции были либо намного менее крупные — простая разведка, либо настолько масштабные, что генералы двигали по полю маленькие фигурки солдат, которые служили для обозначения целых армий.

— Не сомневаюсь в твоем опыте, — вставил Верон.

— Но тут расстояние в двадцать километров, — продолжил я, — а силы нападающей стороны не такие уж большие, чтобы пробраться незаметно, как маленькая группа, или с размахом и фанфарами, показывая бесстрашие огромной армии. На ум приходит лишь один вариант.

И этот вариант я уже видел не раз, даже участвовал в них, на обоих сторонах. Сейчас же я был на нейтральной стороне, но все же одним из основных действующих лиц. Все мы ими были.

— Я уже понял к чему ты ведешь, — улыбнулся черноглазый уголком рта.

— А я нет, — не стал скрывать Костун.

— Восстание начнется не извне, а изнутри! — сказал я всем сразу и по-злодейски рассмеялся, вскинув голову.

— Как это? — испортила момент Мара.

— Женщина! Не прерывай мой злодейский смех!

— Да ну тебя. Так вы хотите сказать, — повернулась она к Верону, — что кто-то в городе собирается начать революцию, а те, из того городка за стеной, явятся позже?

А она схватывает на лету, хотя все же ей требуются явные подсказки, чтобы все понять.

— Это лишь предположение, — ответил черноглазый, — но, на мой взгляд, самое логичное. Будь у них необходимая техника, они могли бы, например, долететь до города ночью на каких-нибудь небольших и не шумящих летательных аппаратах, но даже если они у них и есть, то их явно не так много, чтобы перенести всю повстанческую армию за раз.