Бессмертный
Шрифт:
Джим сражался с архангелом. Может, защищая ее честь? Очень похоже на него… но все не должно было так закончиться.
И не она одна это чувствовала. Тупая шлюха, Сисси Бартен кричала что есть сил, она укачивала голову Джима на своих коленях. Эдриан напротив них напоминал призрака. Или мрачного жнеца.
Единственное светлое пятно во всем этом — неприкрытая агония девчонки, и Девина насладилась ослепительной болью. Бальзам на душу, впервые за долгое время. И это дерьмо может ей пригодиться.
Но не сейчас. Сейчас она прикладывала все силы, чтобы не сломаться.
Распластав руки по стеклу, Девина прислонилась лбом к холодному окну.
— Мой любимый…
***
В гостиной сорвалось с цепи какое-то сумасшедшее животное.
О, подождите… это была она, подумала Сисси.
С широко открытым ртом, с легкими, казалось, обладавшими бесконечным запасом воздуха, она издавала звук, частично похожий на рев львицы, частично — взрыв бомбы. Смотря на безжизненное тело Джима, укачивая его, вся в его серебряной крови, она потеряла контроль…
И бросилась на нападавшего.
Без единой сознательной мысли, Сисси как краб поползла по полу, кинувшись на Колина, который стоял как истукан — либо потому, что она огрела его по голове, либо потому, что Джим сотворил с собой.
Она целилась в его глаза.
Но даже близко не подобралась к нему. Он схватил ее за запястья и уложил на лопатки, оседлав ее, прижав руки над головой.
— Катись к дьяволу! — выплюнула она, пытаясь вырваться из хватки, пинаясь и брыкаясь.
Когда она попыталась укусить его, Колин умудрился удержать ее одной рукой, освободив вторую… которой он схватил за подбородок, удерживая голову на месте.
Он не причинил ей боли. Просто позволил выпустить гнев.
Казалось, прошел год, когда она, наконец, смогла сделать вдох под ним, а мужчина продолжал невозмутимо сидеть на ней, будто это не стоило ему никаких усилий.
Когда вода попала на ее лицо, Сисси сначала не поняла, откуда…
Мужчина… плакал. Из глаз самого странного цвета, который она когда-либо видела, капали слезы, падая на ее щеки. И прежде чем она поняла, с чужими слезами смешались ее собственные, эмоции хлынули из нее волной, смывая гнев, такой же жуткий, как и рана Джима.
— Я тоже потерял любимого, — сказал он с идеальным английским акцентом. — Я тоже лишился близкого.
— Почему ты убил его? — взвыла она, хотя на самом деле все было иначе. — Почему…
— Я сожалею о твоей утрате. — Его голос сорвался. — Мне так жаль…
Она, повернув голову, посмотрела на тело Джима сквозь пелену слез. Его лицо было повернуто в ее направлении, и на мгновение ей показалось, будто они смотрели друг на друга… но в его взгляде не было жизни.
Колин ослабил хватку. Немного отстранился. Сдал назад.
И когда мужчина, ангел, кем бы он ни был, отодвинулся от нее, он споткнулся, будто собирался встать, но ему не хватило сил или координации. Потом он потер лицо… будто это могло стереть то, что он видел перед собой.
— Ты хотел убить его, — мрачно сказала Сисси. — Я не понимаю, почему ты стоишь тут такой удивленный.
— Что он с собой сотворил… — прошептал ангел.
Эдриан выругался, сидя на диване, который отбросило к стене. — Он отправился туда, чтобы вернуть Найджела.
Колин резко повернул голову. — Прошу прощения?
— Он убил себя, чтобы вернуть твоего парня.
Колин нахмурился, его черные брови сошлись. — Это невозможно.
— Именно это я и пытался донести до Джима, но ты же его знаешь. Тот еще самодур.
Сисси понимала, что Эд смотрит в ее сторону, но ей было все равно. Она была слишком занята, выискивая вероятность другого исхода, гадая, почему она не может сделать метафизическую перемотку, исправить этот бардак, учитывая возможности магии в новой реальности, в которой она застряла.
— Никто не возвращался оттуда без позволения Создателя, — сказал англичанин. — Тебе ли не знать.
— Ага. Я упоминал об этом.
— Почему ты вообще позволил ему…
— Позволил? Колин, ты вконец обалдел?
Сисси поднялась с пола, и затылок начало покалывать. Подняв руку, она потерла шею…
Скрииииииип.
Отрывающаяся парадная дверь привлекла всеобщее внимание. И за ним последовали странные шаги, шарканье и стук напоминали фильмы Уэса Крэйвена.
Потом температура упала до сорока градусов, отчего затрещали стены, а дыхание вырывалось клубами.
Сисси закричала. В дверном проеме появился труп, ходящий, гниющий труп, серая плоть свисала с его костей, тощие волосы спускались на изрытые плечи.
Колин и Эдриан вскочили, когда труп протянул руку, сухожилия, соединявшие белую кость, едва напоминали ладонь.
— Джим, — сказал труп скрипучим голосом. — Вы дадите мне увидеть его.
— Черта с два, — прорычал Эдриан.
— Сейчас не время для этого.
— Девина, катись к дьяволу.
— Отлично, поступим иначе.
Свет погас не просто в комнате, но на самом небе, чернота пятном легла на землю. А потом раздалось жуткое жужжание, словно осы собирались в рой, кружа, заполняя пространство.
Кто-то схватил ее за талию… не Эдриан, другой.
— Эдриан! — закричал англичанин.
— Хватай Сисси! — рявкнул Эд. — Веди ее сюда!
Секунду спустя Сисси швырнули в дальний угол комнаты, и большие мужские тела закрыли ее. Вспышка молнии позволила ей рассмотреть труп, севший на колени перед телом Джима… а потом все черти Ада сорвались с цепи. Со следующим ударом молнии, черные маслянистые фигуры начали вылезать из теней в комнате, из двухмерных становясь трехмерными, оживая.
Потом снова воцарилась кромешная тьма.
До следующей молнии.
И в этот раз черные твари подступали к ним, готовясь к атаке.
Англичанин и Эдриан не сдержат их.
Это невозможно.
Глава 8
— Я люблю тебя… я люблю тебя… люблю…
Джим все еще повторял свои последние слова, когда открыл глаза. Серое. Таким было его первое впечатление. Серое небо, серая земля. Вторая мысль — удушье и чувство, будто его душат, исчезли. Как и огонь на его горле и медный привкус во рту.