Чтение онлайн

Но на удивление Черного Зверя, кончик пера легко скользил по бумаге, вырисовывая все то, что он смог запомнить. Точенный подбородок, длинные пальчики, узкий стан. И волосы… Да, темные! Чуть ниже груди… А еще родинка под правой ключицей и пухлые губы с будто нарисованным контуром. Закрасив штрихами все, что в памяти упорно терялось, Аксар взглянул на свое творение критично, и недовольно нахмурился.

Неопытный рисунок не выглядел похоже даже на одну десятую того, что он видел темными ночами, передавая лишь самые яркие пятнышки, из того сумрака, что окружал незнакомку.

— Найди меня… — тихо повторил он, и тяжело вздохнув, вернул письменную принадлежность в чернильницу, все еще неотрывно глядя на свой набросок.

Если бы он мог объяснить художнику то, что видел, все было бы куда проще. Но с самой первой встречи он был твердо уверен — она его тайна. И рассказывать кому бы то ни было о ночных встречах было бы опрометчиво с его стороны.

Что за блажь, рисовать нечто из сна?

Единственное мужчина знал точно — встрется на его пути именно она, он был узнал ее с первого взгляда. Сразу бы понял, что это именно она, забирается в его спальню каждую ночь, не позволяя даже заглянуть в лицо и запомнить цвет глаз.

— Каждую чертову ночь, ведьма, — вновь обратился к рисунку, проводя пальцами по все еще жидким чернилам и оставляя на бумаге неряшливые полосы. — Найду — убью.

— Господин, — Верен неуверенно заглянул в комнату, и Аксар неторопливо накрыл картинку лежащей рядом книгой по очередному годовому отчету слуг. — У нас гости.

— Кого там принесло, — недовольно воскликнул Черный Зверь, принимая решение сперва взглянуть на гостя своими глазами, прежде чем отдавать распоряжение о том, чтобы слуги впустили его в поместье.

— Девушка, — растерянно ответил слуга.

— Девушка?

Верен интенсивно закивал головой, пропуская своего господина вперед.

Таких гостей никто не ждал, если и заходили случайные путники, надеясь на временный приют, то чаще всего они были обычными охотниками, выискивающими дичь в местном лесу и застигнутыми врасплох непогодой.

Но девушка….

Подгоняемый странным беспокойством, Аксар быстрым и четким шагом направился к воротам поместья, не страшась промокнуть, даже позабыл набросить на плечи плащ, и как был, в рубахе, вышел под проливной дождь.

— Ай! Да подожди же ты! — кричал маленький силуэт за кованной железной решеткой, отбиваясь от беснующийся поблизости птицы, агрессивно хлопающей крыльями. — Мы же уже пришли! Ай! Имейте терпение, господин Ворон! — возмутилась, судя по голосу, молодая гостья, и Аксар рывком дернул решетку ворот на себя:

— Вы к кому?

— Похоже к вам, — тихо ответила девушка, и взглянула на мужчину из-под капюшона заставляя провалиться на мгновение в темных глазах.

Черный Зверь, наверное, впервые на своей памяти потерял дар речи. Он просто немо смотрел на незнакомку, даже не подумав о том, что хотя бы ради приличия, стоит что-то у нее спросить. Открыть рот и произнести вежливое «Добрый день» или резкое «Чего вы хотели?», и не мог.

Перед ним стояла его бессонница, собственной персоной. Точь-в-точь такая же как в ночных видениях, или кошмарах. Смотрит на него бездонными черными глазами и даже не улыбается. А губы… Они были созданы для улыбки. Или поцелуев.

Жадных, голодных до исступления! Чтобы она забывала, как дышать и умоляла его еще…

Впервые Аксар смотрел на женский рот и не чувствовал желания его заткнуть чем-то съестным к примеру, чтобы обрести долгожданную тишину. Ему хотелось, чтобы она сказала еще хоть слово, но девушка упрямо молчала, продолжая смущенно его разглядывать из-под темных пушистых ресниц.

— Ты что здесь делаешь?!

Слова, наконец, нашлись, но совсем не такие как он планировал, а в точности наоборот. Девушка вздрогнула и отступила, прямо под проливной дождь, покидая укрытие арки и прижала сжатый кулачок к груди.

— Простите… Я… Я… Я уже ухожу! — развернулась и поспешила как можно скорее затеряться в лесу, но ворон, во время их молчания усевшийся на верхнюю перекладину ворот, неожиданно громко закаркал:

— Кар! Кар! Аксар!

Услышав свое имя из уст птицы, мужчина словно очнулся, сбрасывая оковы оцепенения и устремляясь вслед за незнакомкой. У Аксара горели пальцы от того, как сильно ему хотелось коснуться своего видения, ощутить его кончиками пальцев, понять, что это не мираж выдуманный его измученным бессонницей мозгом.

Но она так торопливо и напугано бежала прочь, что он едва успел нагнать ее так, чтобы не сбить своим широким шагом, а успеть ухватить тонкое плечо, разворачивая гостью к себе.

— Не уходи, — сорвалось так паршиво-жалобно, что захотелось ударить себя по лбу.

Привычная повелительность голоса будто бы на мгновение осыпалась искрящимися песчинками, оставляя после себя только голую одержимость.

Темные глаза незнакомки расширились, и она крохотным толчок попыталась выбраться из захвата сильных пальцев, но они инстинктивно сжались крепче, не выпуская свою жертву из плена.

— Вы делаете мне больно, — пискнула девица и вновь попыталась вырваться, но и эта попытка провалилась с оглушительным треском, прозвучавшим у нее в голове.

— Ты кто такая? — уже более собранно, и нарочито раздраженно спросил Аксар, склоняясь к вымокшему и белокожему личику девушки, смотрящей на него с опаской и готовностью к бегству.

— Я… Я…

— Быстро. В дом, — выдавил он, разворачивая ее к воротам, но малышка заартачилась и уперлась старыми сапогами в грязевое болото у себя под ногами.

— Я не пойду!

— Еще как пойдешь, — дернул ее за руку, приподнимая в воздух, и вздрогнул.

Не вырвать бы.

Конечно, ему куда привычнее был тяжелый палаш, или боевая дубина, а вот женское тело было непривычно легким и хрупким. Испугавшись, что ненароком вывернет ей плечо, разжал пальцы, но спустив ладонь между лопаток, надавил, буквально укатывая девушку по грязевой дорожке в воротам поместья.

— Отпустите меня! Вы что себе позволяете!? — возмущенно кричала она, упираясь руками и ногами, в попытках развернуться и сбежать, но Аксар был куда сильнее и без труда затолкал девушку за забор, закрывая за собой створ ворот. — Выпустите меня немедленно!