Бессонница
Шрифт:
– Хочешь кушать?-задал он вопрос, на который у меня и был этот ответ.
– Нет.
Тогда мы, держась за руки, молча спустились в басейн и устроились в самом невидном и удобном месте в комплексе железных кроватей. В раздражении от каскадов, которые выскакивали из кроватей, я резко нажала на красную кнопку рядом и бульканье прекратилось.
Мой фокус не остался не замеченным.
– Шшш. Что такое?- нежно спросил он и приложил мою руку себе на грудь, я положила вторую руку ему на бедро, обхватив за спину.
– Хочу домой.
И зачем врать?.. Враньё-самое последнее дело в отношениях, если только не хочешь показаться бриллиантовым Нарциссом. Эта мысль заставила меня поскучать о школе и особенно об уроках истории.
Он молча кивнул. Я поняла, что он понимает меня и мы немного помолчали, каждый думая о своём.
– Почему?- наконец он решил спросить.
На этот раз кивнула я, как бы начиная объяснять.
– Я устала показывать всем, как мне нравится, когда на меня все смотрят, носить то, что мне дали, находиться там, где мне сказали... В Риге всё по-другому, всё уютней и привычней. Я просто устала и хочу теперь делить свою жизнь с тобой, а не со всеми здесь находящимися. Я просто устала...
Он казался расстроенным, прошептав:
– А как же тогда дом?
Мой ответ явно расстроит его ещё больше. В связи с задержкой, наверное.
– Я свои обещания сдерживаю, поэтому мы переедем туда через год. А этот год я хочу провести спокойно с тобой и с моими родными и близкими. Ты тоже, наверно, хочешь побыть с сестрой. В конце концов мне надо закончить хотя бы девятый класс...
Он кивнул.
– Мы возвращаемся домой на следующей неделе,- торжественно объявил он мне и я положила руки ему на шею, настроение значительно улучшилось.
– Спасибо!
И мы продолжили лежать в воде на кроватях, я уютно устроилась у него на груди. Никто нам не мешал- все были заняты угощением. Только лишь мои родители забеспокоились о моём исчезновении, но увидев меня с Марком в обнимку на диване, мама взяла папу за руку и они пошли дальше. Надеюсь, они думают не о том, о чём все могли бы подумать.
Из раздумий меня вытянул короткий поцелуй Марка.
– Тебе надо поесть,- это звучало как утверждение, которому нельзя было перечить или сопротевляться.
Я скорчила жалкую гримасу и мы медленным движениями, сквозь сопротевление воды, поплыли к столу.
И сразу же потекли слюньки от обилия тарелочек с ложечками, полными еды.
Взяв одну большую тарелку овощного салата с еле уловимыми кусочками отменного, как я понимаю, лосося, я повернулась к Марку и мы отошли на несколько шагов в сторону. Хорошо, что все сейчас заняты тортом и шампанским.
– Я тебя люблю,- прошептала я между двумя ложками салата, так быстро отправляющимися мне в рот.
Он ответил полным любви взглядом и я взяла у него тарелку. Поменявшись обязанностями, он начал осматривать окружающих. На мгновение он кивнул мне в строну. Я оглянулась. Каролина с Настей о чём-то оживлённо спорили.
– Я не слышу,- пробормотала я, но не успела я договорить, как в голову ворвался этот разговор. Как знаю, Марк постарался.
Смысл разговора уловить было не трудно.
– Мама, почему ты не разрешаешь мне сейчас подойти к ним? Почему?
Зшавшиеся кулаки Насти так и наровили кого-то ударить.
– Потому что некрасиво мешать им сейчас. Они пока что хотят побыть вдвоём,- голос матери повышался, выражение лица становилось всё более угрожающим.
– Ну они же сейчас кушают, даже почти не разговаривают, а мне так понравилась Эли. Ты же знаешь, что у меня никогда не было таких подруг, как она,- голос девочки был полон горьких слёз, так что я поняла, что надо вмешаться, сколь неправильным мне это и казалось.
Незаметно подойдя к Каролине сзади, я положила руку ей на плечо и повернулась лицом к Насте.
– Каролина, я думаю, что она не будет мешать нам сейчас, а вы тем более сможете отдохнуть, а мы с Марком позаботимся о ней, не волнуйтесь.
Последнее слово сопровождалось улыбкой, глаза Каролины подобрели, а её дочь подошла ко мне и взяла за руку. Неужели плохие отношения между Марком и его мамой скоро кончатся хотя бы из-за доброты Насти ко мне?!
Я привела девочку к Марку, а сама пошла взять торта для меня с Марком, перед этим узнав, что Настя уже плотно поела благодоря своей матери. Вернувшись, я уловила кусочек их диалога.
– Знаешь, сестрёнка, я бы тебе не советовал так громко ссориться с мамой, ведь я не всегда свободен. Сейчас была чистая случайность, и только из-за того, что Эли оказалась такой сообразительной, тебе удалось избежать двух месяцев без телевизора.
– Я всё равно его не смотрю.
Он усмехнулся ей, когда я вернулась.
– Значит, без компьютера.
Она задумалась.
– А вот это серьёзно!
И мы все трое засмеялись над предположением Марка.
– Настя, я думаю, что на следующей неделе мы все уезжаем отсюда,- крешила сменить тему я.
– Почему? Чем вам здесь не нравится?
Ответил Марк, не дав мне и рта открыть.
– Сейчас мы делаем так, как надо нам, потому что нам надо закончить учёбу. А в дом мы будем въезжать через год.
Зря он сказал про дом,- подумала я, когда Настя от досады чуть не уронила вилку.
– Почему? Почему все, кто получает что-то полезное, богатое и красивое, не спешат его использовать по назначению?!
С этими словами она демонстротивно положила чистую тарелку на стол и прыгнула в воду так, словно она была её настоящим домом и утешением.
Да уж, посмотреть за девочкой не удалось.
Марк чуть было не ринулся за ней, но я его успела подтолкнуть к себе обратно. Он горько усмехнулся.