Чтение онлайн

–  С полчаса.

–  Она, конечно, сейчас там? На Тимирязевской?

–  Конечно. Мы же оба на работе. Она будет нас ждать.

Ударив по рычагу, нажал кнопку вызова опергруппы и тут же набрал домашний номер Ираклия. Почти сразу услышал голос Веры Севастьяновны. По интонации, с ней пока ничего не случилось. Она даже ответила по-тбилисски не "алло?", а "батоно?"

–  С приездом, Вера Севастьяновна. Это Боря Иванов.

–  Боречка! Тысячу лет! Ой, Боречка, вай ме! Как я рада! Понимаешь, я в Москве...

–  Вера Севастьяновна, простите, ради бога, я сейчас не могу долго разговаривать. Я к вам обязательно сегодня приеду - увидимся, поговорим. Вы давно в квартире?

–  Утром прилетела. Первым рейсом.

–  Около одиннадцати уже были дома?

–  Примерно... А что такое?

–  К Ираклию должны были в это время зайти или позвонить. Никто не заходил?

–  Никто.

–  И не звонил?

–  Нет. Хотя подожди... Ираклию звонил мужчина. Как раз, когда я вошла. Я сказала, что он на работе.

–  Больше ничего не спрашивал? Может, что-то передавал?

–  Ничего не передавал. Спросил только: "Вы его мама?" Я ответила: "Да, мама". Сказал - друг Ираклия. Мы очень мило поговорили. Потом звонил Ираклий. Но как-то странно. Трубку положил.

–  Вера Севастьяновна, у меня большая просьба. Можно к вам сейчас заедут два наших друга? Мой и Ираклия? Мы договорились встретиться у Ираклия, им пока некуда деться. А мы с Ираклием подъедем позже.

–  Ради бога, пусть приезжают. Вообще, где Ираклий? Ты не знаешь? Что за манера бросать трубку? От кого-кого, а от него такого не ожидала.

–  Вера Севастьяновна, еще одна просьба. Никому не открывайте, кроме наших друзей. Что бы за дверью ни говорили: мосгаз, водопроводчик, телеграмма и так далее. Никому. Даете слово?

–  Боря, не нравится мне это... Почему ты об этом говоришь?

–  Понимаете, Ираклий затевает ремонт. Ну и нашлись несколько подозрительных типов. Рвачи, жулики. Хорошо, я вмешался. Устроил ему честных, добросовестных ребят. А эти все еще ходят. Навязывают услуги. Поэтому не открывайте никому. Мои ребята подъедут скоро. Минут через пятнадцать. Запомните, их зовут Игорь и Володя. Запомнили?

–  Конечно. Игорь и Володя.

–  Откроете только им. Они скажут: "Это Игорь и Володя, друзья Бориса Иванова". Впускайте только после этого. Хорошо?

–  Хорошо. Вы-то с Ираклием скоро подъедете?

–  Скоро. Я еще позвоню. Всего доброго.

Положил трубку. Два дежурных оперуполномоченных, Игорь Вязов и Володя Коротков, уже стояли рядом. Посмотрел на них:

–  Только что звонил Кутателадзе. Кажется, он захвачен. Есть подозрение - его квартира тоже под прицелом. Срочно езжайте туда. Вот адрес. Третий этаж, без лифта. Мать Кутателадзе зовут Верой Севастьяновной. Для нее вы Игорь и Володя, мои друзья. Приехали насчет ремонта квартиры. Я выезжаю на мясокомбинат. Как только окажетесь в квартире Кутателадзе, звоните туда. В опергруппу. Поторопитесь.

Набрал номер опергруппы на мясокомбинате. Отозвался Линяев. Иванов сразу спросил:

–  Что с Кутателадзе, знаете?

–  Да. Думаем, захват. В цехе первичной обработки.

–  "Думаем". Почему я должен узнавать это раньше вас?

–  Я звоню непрерывно. У вас занято. Да и мы только что поняли.

–  Какие приняты меры?

–  Хорин и Козлов контролируют выход из кабинета. Я - на связи. Вызвана дополнительная опергруппа.

–  Зря. Надо было без паники. По всему - он один.

–  Но ведь...

–  Обсуждать будем потом. Действуйте так: сейчас вы идете к цеху и сменяете Козлова. Пусть он идет к проходной и проследит за действиями дополнительной опергруппы. Главное, чтоб не было паники. Понятно? Вообще, пусть дождутся меня. Кукла* у вас готова?

______________

* Кукла (жарг.) - толстая пачка бумаги, имитирующая крупную сумму денег. При изготовлении куклы сверху обычно кладется несколько настоящих ассигнаций.

–  Готова.

–  Захватите с собой. Я выезжаю. Постараюсь скоро быть. Напомните, что это за место? Это кабинет? Народ там есть?

–  Есть. Это на втором этаже, в дальнем конце комбината.

–  Люди о чем-нибудь догадываются?

–  Пока нет. Кутателадзе предупредил, чтобы к нему никого не пускали. И запер дверь изнутри.

–  Ждите меня с Хориным на первом этаже. На глаза не лезьте. Все. Я скоро буду.

Положил трубку, машинально хлопнул себя по боку, проверяя пистолет. Прихватив дипломат, быстро вышел во двор, сел в "Ниву". Вывернувшись из краснопресненских переулков, дал полный газ.

Номер с Чубиевым прошел. Значит, можно смело входить в кабинет. В крайнем случае, он возьмет "кавказца" и один. Но лучше подстраховаться. Как? Если бы он, Иванов, оказался в этом кабинете один на один с "кавказцем", то взял бы его, не задумываясь. Чем бы тот ни был вооружен, хоть гаубицей. Но в кабинете Ираклий. Мало ли, начнется пальба... Рисковать нельзя. Что же придумать? Что?

Все, проходная комбината. Перед тем как затормозить, незаметно огляделся. Как будто никаких "напарников". Старенький "рафик" с рекламой мороженого на дверце. Похоже, именно на нем прибыла дополнительная опергруппа. Выключив мотор, вышел из машины. Сразу за дверью проходной столкнулся с Козловым. Тихо спросил:

–  Где дополнительный наряд?

–  Здесь. В комнате вахтеров.

–  Ничего нового нет?

–  Нет. Линяев и Хорин в цехе. Ждут вас.

–  Очень хорошо. Куда выходит окно из этого кабинета?

–  Во двор.

–  То есть меня он увидит?

–  Если вы пойдете, увидит.

–  Все, пошел туда. Смотрите за обстановкой.

Выйдя из проходной и шагая по территории комбината, Иванов продолжал перебирать в уме все возможные варианты подстраховки. В момент, когда он будет передавать куклу, в кабинет врываются Линяев и Хорин? Нет, не годится. Если в этот момент пистолет будет у "кавказца" в руке, может быть всякое. В том числе и трупы. А потом "кавказец" после прихода Баграта Элизбаровича может опять потребовать закрыть дверь на ключ. Тут нужна какая-то хитрость. Отвлекающий момент. Вот только какой? Завернув за угол, Иванов увидел цех первичной обработки. По внешнему виду все спокойно. По крайней мере, внизу, у входа в цех, никого нет. На втором этаже несколько окон. Вполне возможно, "кавказец" стоит у одного из них и видит сейчас его, Чубиева. Пусть видит. Лишь бы не сорвался Ираклий. Впрочем, Ираклий не сорвется. Осталась мелочь придумать отвлекающий момент. Сейчас он увидит Линяева и Хорина. Задерживаться с ними долго нельзя. Если "кавказец" видел его из окна, он будет ждать его сразу. Времени - только чтобы подняться по лестнице. Стоп. Кажется, придумал! Как только раньше не пришло ему в голову. Ведь он на мясокомбинате! Мясо. Нужно несколько килограммов испорченного мяса! Не может быть, чтобы здесь, на комбинате, не нашлось нескольких килограммов протухшего мяса. Причем желательно целым куском. Так, чтобы края свисали с рук...

Войдя в дверь, он столкнулся с Линяевым и Хориным. Спросил:

–  Все по-старому?

–  По-старому, - тихо ответил Линяев. - Вернулся начальник цеха. Мы сказали - директор занят. Он снова ушел.

–  Кукла?

–  Вот... - Хорин протянул толстую пачку, завернутую в газету. Иванов быстро опустил ее в дипломат, щелкнул застежками. Сказал:

–  Я иду туда, передавать деньги. Полагаю, он меня уже видел. Вы же, где хотите, срочно достаньте белый халат и большой кусок тухлого мяса. Чтобы закрывал руки и чтобы вонял. Понятно?