Чтение онлайн

Сиенна закрывает глаза на пару секунд, а затем, когда открывает, что-то внутри меня содрогается. Её взгляд такой безжизненный, полный безысходности. Она сломлена. Даже её тело выглядит так, будто вот-вот развалится под тяжестью скорби.

Я встаю рядом с ней и беру её за руку. Мы с Треем поддерживаем её с двух сторон. Ей сейчас очень тяжело, и выразить сожаление — это меньшее, что я могу для неё сделать.

— Эмили, — произношу я, — была удивительной. Меня восхищали её острый ум, звонкий смех и то, как она всегда добивалась того, что хочет. — Сжимаю ладонь Сиенны. — Прям как её сестра. — Сиенна натянуто улыбается сквозь слёзы. — Я никогда не встречал никого, кто бы так сильно любил плавать, как она. — Поднимаю свободную руку. — У меня пальцы всё ещё морщатся после тех купаний. — Сиенна всхлипывает. — А мороженое? Она обожала мороженое.

— С посыпкой, — тихо добавляет Сиенна.

— С посыпкой, — подтверждаю я.

Сиенна выпрямляется, словно к ней вернулись силы.

— В сердце Эмили было очень много любви. Даже когда я не была идеальной старшей сестрой, она всё равно любила меня. Безусловной любовью. Мне стоило… — Она запинается, всхлипывая, и затем пытается снова: — Мне стоило…

Она не может договорить. Отпустив мою руку, она отворачивается к Трею, её плечи дрожат. Трей заключает её в объятья. Она окружена его любовью.

Когда её плач стихает, Трей просит Чеза отвести её обратно к грузовику. Прижавшись друг к дружке, они уходят из разрушенного лагеря.

Теперь, когда похороны завершены, Трей и Нэш моют лопаты. Я беру одну, чтобы отнести к железному ящику. Там уже стоит, опустившись на одно колено, Трей и держит в руках какую-то деревяшку.

— Что это? — спрашиваю я, кладя лопату в ящик.

Трей разворачивает предмет так, чтобы я мог разглядеть. Гладкий, плоский кусок дерева, на поверхности которого вырезаны слова: «Если хочешь бороться и победить, то тебе нужна ГОРДОСТЬ2. ПС»

Повторяю их вслух:

— Если хочешь бороться и победить, то тебе нужна гордость. Очень вдохновляюще.

— Мне кажется, это и есть запасной план «Зенита», — произносит Трей.

— Запасной план?

Трей выпрямляется с тихим стоном; на грязной марле, которой перевязано его бедро, видны пятна крови.

— Да. Вероятно, Пейдж заранее продумала пути отступления. Чтобы выжившие члены «Зенита» знали, куда идти, в случае нападения на лагерь.

— Полагаешь, кому-то удалось сбежать? — спрашиваю я.

К нам подходит Нэш и, заглянув через плечо Трея, читает табличку.

— Они отправились в Прайд.

— Да, — отвечает ему Трей. — Я тоже так думаю.

— В Прайд? — удивляюсь я. — В смысле в другую провинцию?

— А ты знаешь ещё какой-то Прайд? — ухмыляется Нэш.

— Нет. Я просто удивлён. Не думал, что границу можно пересечь.

Высокие стены тщательно охраняются. Говорят, там расстреливают каждого, кто пытается приблизиться к границе.

— Видимо, Пейдж нашла лазейку, — говорит Трей. — Она понимала, что это их единственный вариант. И наш тоже. — Трей переворачивает деревяшку. — Смотрите. Я так понимаю, это координаты.

Приглядываюсь. Могу сказать только, что на деревяшке действительно вырезаны цифры.

— Так какой у нас план? — спрашивает Нэш. — Отправляемся по координатам в Прайд в надежде, что хоть кому-то из них удалось добраться до туда живым? Звучит как самоубийство.

— У меня нет идей, Нэш, — говорит Трей. — Если у тебя есть варианты получше, не стесняйся, говори.

— Это может быть ловушкой, — добавляет Нэш.

— Я понимаю. И всё же хочу рискнуть. — После долгой паузы Трей спрашивает: — А вы?

Нэш пинает ком грязи.

— Наверное, да. Ты же знаешь, я за тобой — хоть на край света.

— Хорошо. Давай соберём всё, что не было уничтожено огнём. Оружие, амуницию, еду, одежду… всё, что найдём.

— Принято, — отвечает Нэш, уже заходя в деревянный сарай.

Трей собирается уйти, но я останавливаю его, коснувшись руки.

— Трей.

Он оборачивается ко мне.

— Да?

Достаю из кармана склянку с Re0Gene 2.0.

— Кажется, тебе сейчас это нужно.

Трей смотрит на сыворотку в моей руке.

— Это то, что я думаю?

— Да. Не хотел отдавать Стилу всё.

— У тебя только одна?

— Да. Поэтому ты должен выпить её.

Трей мотает головой, отступая назад.

— Лучше оставь. Пусть сохранится для кого-то, кому она по-настоящему понадобится.

Не понимаю, почему он так упрямится. Я пытаюсь помочь ему. Я же вижу, как он хромает, морщась от боли. Почему он просто не выпьет чёртову сыворотку?

— Трей, здесь больше одной дозы. Если выпьешь чуть-чуть, кому-то другому тоже хватит.

Трей сомневается, но я настаиваю, и он берёт склянку. Открывает колпачок и капает несколько капель под язык. Вернув колпачок на место, протягивает склянку обратно мне. Не проходит и тридцати секунд, как Трей начинает тереть бедро.

— Ох, как стягивает кожу.

— Значит, сыворотка действует.

— Где ты был несколько часов назад, когда я сам себе зашивал ногу? — шутит он. — Надо было сразу выпить сыворотку.

— Прости. Забыл, что она у меня, и вспомнил только, когда сидел с Сиенной, но не хотел оставлять её…

— Всё в порядке, бро, — говорит Трей, хлопая меня по плечу. — Я просто пошутил. — Он смотрит мне прямо в глаза и проникновенно добавляет: — Спасибо. Правда, спасибо.

Трей разворачивается, чтобы пойти собирать запасы в дорогу.

Я окидываю долгим взглядом разрушенный лагерь, всем сердцем надеясь, что Грета сейчас среди тех, кому удалось сбежать.

46

ТРЕЙ

Пока мы собираем припасы и загружаем грузовик, костры тлеют, оставляя лишь угли. К тому времени как мы закончили, уже стемнело, и наши желудки заурчали от голода. Уже несколько часов никто из нас даже не думал о том, чтобы поесть.

Мы быстро перекусываем сухофруктами и вяленым мясом, после чего решаем, как будем ехать: мы с Сиенной — в грузовике, Зейн и Чез — на внедорожнике. Так-то все могли бы поместиться в грузовике, учитывая багажное отделение, но Зейн и Чез не были в восторге от этой идеи. Чез даже заявил, что его укачивает. Один только Нэш согласился забраться назад. Полагаю, он просто хочет побыть один, и я его в этом прекрасно понимаю.

Моя нога полностью исцелилась благодаря чудодейственной сыворотке Зейна. Я даже представить себе не мог, что он мог пойти на хитрость — тихонько вытащить одну склянку, перед тем как отдать остальные, — но всё же я благодарен своему гениальному братцу.