Чтение онлайн

Райна указала на дубовую рощицу:

– Вон там и есть этот пруд. Не собрать ли нам дров, чтобы разжечь костер?

Улисс подумал, что это была первая разумная вещь, сказанная Райной за весь сегодняшний день. Он выпустил руку Алиции и начал собирать ветки. К тому времени, когда они добрались до пруда, Улисс и Террилл уже несли по вязанке хвороста, которого хватило бы, чтобы разжечь настоящий праздничный костер.

Они сложили ветки, потом подтащили к краю пруда большое полено, чтобы было где сидеть, пока они будут прилаживать коньки.

– Ты уверена, что лед на пруду прочный? – спросил Улисс у Райны.

Райна взглянула на него, и Улиссу стало ясно, что она считает его сверхосторожным занудой.

– Я была здесь пару дней назад – лед крепкий.

– Но ты каталась на коньках?

– Чтобы проверить лед? Так ведь для этого у меня есть глаза! – как всегда язвительно заявила она.

Она убрала свои пышные волосы под шляпу и теперь, когда нагнулась, чтобы прицепить коньки, предоставила ему любоваться своей шеей, длинной и стройной, как у лебедя.

Хотя с Рождества Улисс имел на нее зуб, лелея злобу, словно скряга, дрожащий над сокровищами, он испытал почти непреодолимое желание прикоснуться губами к этой нежной шее. Вместо этого он переключил внимание на Алицию. Она смотрела на коньки, поворачивала их так и эдак, будто видела их впервые в жизни.

– Где вы учились кататься на коньках? – спросил он.

– Я не училась, – ответила она, небрежно пожимая плечами.

– А почему же вы упирались, когда я предложил вернуться домой?

– Было бы неприлично уехать сразу после обеда. Кроме того, мне надоело сидеть дома. Неужели у вас никогда не бывает желания развлечься, Улисс? – Она смотрела на него так, будто именно он мог испортить хорошую игру, в то время как ее собственное поведение было не вполне логичным.

– Я ценю развлечения, как и все нормальные люди, – возразил он. – Просто так случилось, что я люблю свою работу и получаю от нее удовольствие.

– Знаете, что говорят о людях, которые видят весь смысл жизни в работе и никогда не развлекаются? Что они скучны, – заметила Алиция.

Улисс уже готов был спросить Алицию, не считает ли она и его скучным, по не успел этого сделать, потому что Алиция повернулась к Терриллу и, вытянув ножку, сказала:

– Не будете ли вы так любезны прикрепить мне коньки?

– Буду счастлив, мисс Алиция, – ответил Террилл, и снова его рыжеватые усы дернулись в улыбке, как показалось Улиссу, совершенно бессмысленной. Он встал на колени, держа в одной руке ее нежную ножку, а в другой конек. – Это совсем нетрудно, – заявил он.

По неизвестной причине замечание Террилла вызвало взрыв совершенно неуместного хохота у Райны и Алиции. Улисс не ожидал ничего другого от Райны, но что случилось с Алицией? Какой бес в нее вселился?

– Прошу прощения, – сказала она, обращаясь не к нему, а к Терриллу.

– Я люблю шутки, – ответил Террилл, – но мне хотелось бы понять, в чем тут соль.

Алиция снова хихикнула:

– Когда-нибудь я расскажу вам все. А теперь, пожалуйста, покажите мне, как обращаться с этими коньками.

Да что с ней творится? И с Терриллом тоже? Улисс отвернулся и сосредоточил внимание на креплении коньков. К тому времени, когда он покончил с этим, Райна была уже на льду.

– Я чувствую себя свободной, как птица, – крикнула она, скользя по ледяной поверхности. Она была так же грациозна, как когда-то Илке. Плывя по льду в своих темных штанах и куртке, она и в самом деле напомнила Улиссу птицу. Ворону, решил он безжалостно.

Он покончил со своими коньками и выпрямился, чувствуя некоторую неуверенность в ногах. В отличие от Райны он никогда не был искусным конькобежцем, а с тех пор, как пруд в последний раз замерзал достаточно, чтобы можно было попрактиковаться, прошло уже много лет.

– Вам нужна помощь? – спросил он Алицию, хотя, по правде говоря, был не в состоянии ее оказать.

– Я уверена, что Террилл справится, – ответила она, отметая предложение Улисса беспечным движением руки.

– Тогда увидимся на льду, – сказал он.

Алиция подождала, пока Улисс удалится, потом подняла юбку чуть повыше, позволяя Терриллу обозреть ее ноги и в то же время давая доступ к высоким ботинкам на пуговках.

От собственной смелости у Алиции буквально кружилась голова, а румянец на щеках Террилла позволял надеяться, что он не остался равнодушным к ее чарам. Пока что все идет как по маслу, думала она, глядя в сторону пруда, где Райна и Улисс скользили взад и вперед, старательно избегая друг друга.

– Ну вот и все, – объявил Террилл, покончив с коньками и поднимаясь на ноги. – Почему бы вам не попытаться встать?

Алиция посмотрела на свои ноги. Лезвия коньков блестели, как рапиры. Они казались слишком узкими, чтобы выдержать вес ее тела.

– Я не уверена, что смогу. – Разрешите вам помочь.

Он придвинулся так близко, что Алиция ощутила его запах – опьяняющую смесь ароматов мыла, остро пахнущего лосьона для бритья и какого-то неизвестного ей запаха, который она интуитивно приняла за особый запах, присущий только мужчинам.

Он взял ее обеими руками за талию и поднял на ноги. Алиция почувствовала себя еще более неуверенно, чем предполагала. И вовсе не потому, что не могла балансировать на коньках. От того, что она оказалась так близко к Терриллу, ноги у нее сделались ватными.

Неожиданно лодыжки ее подкосились, и она упала прямо на грудь Терриллу. Когда он поймал ее на лету в свои объятия, она подумала, что сейчас лишится сознания, такой трепет вызывала в ней его близость.

– О Боже, – задыхаясь, прошептала она и прижалась лицом к его шее. – Не уверена, что я смогу кататься. Мои лодыжки оказались слишком слабыми.

– Они выглядят очень нежными, – заметил Террилл.

Хотя одежда отделяла Алицию от более тесного контакта с его телом, никогда в жизни она не испытывала ничего более волнующего, чем ласковое прикосновение его дыхания к ее щеке. Она почувствовала, как ее соски отвердели. Где-то в глубине ее чрева вспыхнуло пламя, распространившееся от головы до пальцев ног, и от этого ей стало тепло.

– Думаю, Улисс не обидится, если мы сократим программу развлечений, – сказал Террилл.

– Ему самому, кажется, не доставляет особого удовольствия катание на коньках.

Притворившись, что не может устоять на ногах, Алиция продолжала льнуть к Терриллу. Если бы он держал ее вот так, близко к себе, она могла бы слушать его часами, целый день. Она скорее согласилась бы умереть, чем упустить представившуюся ей возможность побыть с ним наедине.

– Для меня было бы ужасно испортить удовольствие Райне, – сказала она. – Если мы сейчас вернемся, я не сомневаюсь, что она проведет остаток дня в чистке конюшен. Она заслужила день отдыха.