Чтение онлайн

У меня вспыхивает лицо, и я выхватываю книжку из ее рук.

— Что она делает на кровати? Пеппер может ее найти.

— О, нет, так просто ты не отделаешься. Ты развлекалась? Мне нужны все подробности.

Я окидываю холл быстрым взглядом, прежде чем закрыть дверь и, фыркнув, отвернуться.

— Легко не отделался никто. Это было ужасно. Он слишком велик для этой дыры!

Ее глаза комично расширяются, и она визжит, указывая на книгу.

— Больше, чем это? Ни хрена себе!

— То есть сначала нет, но как только мы начали… — закрывая лицо руками, взвизгиваю. — Он застрял, и мы не могли его вытащить. Это же чертова настольная книга.

— И что вы сделали? — вскакивает на колени Кармен.

Откидываясь назад, я одариваю ее самодовольной улыбкой.

— Я имею в виду, я не могла оставить его в таком состоянии. Мне пришлось помочь ему кончить своим ртом.

— Фу! — Кармен бросает в меня книгу, и я быстро ловлю ее, смеясь еще громче.

— Она не грязная. Я проглотила!

— Клянусь Богом, ты слишком хороша для него, — качает Кармен головой, направляясь к письменному столу, где у меня на ноутбуке записаны мои планы на вечеринку Ханы. — Хатч Уинстон был самым зажатым, контролируемым, никогда не улыбающимся… жестким засранцем. Ты определенно встряхнула его.

Убирая книгу в ящик стола, вспоминаю ту первую ночь, когда, войдя в дом, обнаружила его в душе, стонущим мое имя.

— Он и меня хорошенько потряс. Хатч — все, чего я когда-либо хотела.

— Теперь ты просто злорадствуешь, — отмахивается Кармен от меня. — Давай вернемся ко дню рождения Ханы, прежде чем я пойду домой и устрою вечеринку жалости.

— Мы найдем тебе мужчину, не волнуйся, — похлопываю ее по спине. — Может, он будет танцевать Шэг на вечеринке.

— Может, я трахнусь с ним на вечеринке, — приподнимает бровь Кармен, и я отмахиваюсь от нее.

— Только после того, как мы разрежем торт. Итак, что ты думаешь об этом дизайне?

Я показываю ей торт-цилиндр с бенгальскими огнями сверху и крошечными бутылочками шампанского по бокам.

— Они такие милые. — Она наклоняется ближе. — Я никогда не видела таких сверкающих бутылок шампанского.

— Эта служба приедет и украсит главный дом переливающимися занавесками с бусинами и черной подсветкой. Они даже используют эти радужные воздушные шары, так что все будет похоже на пузырьки и праздник. Я хочу, чтобы ее имя и поздравления с днем рождения были написаны розовыми розами. Они ее любимые, и я обожаю такие сувениры для фотосессий. Прочитай бирки.

Кармен поднимает розовую карточку, прикрепленную к камере.

«Помоги мне запомнить сегодняшний вечер. Мне это нравится. Об этом будет говорить весь Гамильтаун. Все и их сестры будут повторять то, что ты здесь сделала».

— Надеюсь, ей понравится, — откинувшись назад, я беру телефон. — В жизни Ханы было достаточно печали, и не знаю, помнит ли она хотя бы половину своих дней рождения. Я хочу, чтобы этот был незабываемым — самым лучшим образом.

— Что ты ей подаришь?

У меня сжимается грудь, и я хватаю Кармен за руки, притягивая ее к кровати, чтобы усадить напротив себя.

— Это большой сюрприз. Ты умеешь хранить секреты?

— Нет, — качает головой Кармен, хмурясь. — Но скажи мне, и я буду избегать Хану как чуму до ее дня рождения.

Это заставляет меня фыркнуть, но я тоже не умею хранить секреты.

— У меня есть подруга, Эрин, она куратор галереи Milo в Нью-Йорке. Я послала ей несколько фотографий Ханы и она собирается организовать для нее выставку там, где пожелает Хана. Эрин считает, что это может вызвать большой ажиотаж, особенно учитывая наши семейные связи и все такое.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, и чувствую, как краснеют мои щеки. Глаза Кармен широко раскрыты, и она прикусывает губу.

— Это ведь хорошо, правда?

— Да! — восклицаю я. — Это замечательно. Это ее знакомство с миром искусства.

— Извини! — Кармен прикрывает глаза. — Я ничего не знаю о мире искусства. И не знаю, как это работает.

— Это действительно здорово. Обычно художникам требуется много времени, чтобы попасть на выставку, а потом они должны создать какой-то ажиотаж или знать кого-то…

— Похоже, Хана знает идеального человека, — гладит Кармен меня по руке. — Ее потрясающая старшая сестра!

— Прекрати, — легонько подталкиваю ее плечом. — Что ты ей подаришь?

— Я нашла очаровательную маленькую сумочку для фотоаппарата. Знаю, что она ей не нужна, но я знаю только одну вещь, которую она действительно хочет. Кроме твоего подарка, конечно.

Я морщу лоб и чувствую, что что-то пропустила.

— Что?

— Серьезно? Ты не знаешь, чего хочет твоя сестра на свой день рождения?

Качая головой, я теряюсь, пока Кармен не поднимает на меня свои темно-карие глаза.

— Я тебе подскажу. Он ростом шесть футов четыре дюйма, с крепкими мускулами, охрененно страшный, и такой чертовски горячий, что это пугает.

— О, — выдыхаю я с нервным смешком. — Хатч сказал, что расскажет Шраму о вечеринке. Потом он сказал, что Шрам не очень любит вечеринки. Не знаю, значит ли это, что он не придет или что придет, но будет все время хмуриться.

— Нифига себе, — невозмутимо отвечает Кармен. — Но я уверена, что он будет там. Твоя младшая сестра обвела этого зверя вокруг пальца.

— Думаю, все в порядке. Просто он — ровесник Хатча, а Хатч старше меня на пять лет.

— Теперь она совершеннолетняя, подруга. Птичка собирается взлететь.

— Поверь мне, я знаю, — взяв телефон, набираю номер службы праздников. — Она уже давно летает.

Передняя площадка между главным домом и гостевым домиком украшена множеством радужных лент, воздушных шаров, черных гирлянд и бенгальских огней, а снаружи доносится музыка. Дядя Хью находится внутри с Кармен, ее матерью и всей командой по софтболу.

Здесь собрались несколько девушек из города, которые позировали Хане, а я стою на улице, ожидая, когда моя сестра спустится из главного здания, когда сзади меня раздается теплый голос Хатча.