Чтение онлайн

К счастью, соваться без магии и почти без оружия прямо в пасть пустынного льва не потребовалось. Поднявшись с постели с первыми лучами южного солнца и подойдя, как обычно, к окну, высокородная обнаружила оставленный наёмником знак — несколько глиняных черепков, сложенных в пирамидку у ограды гостиницы. Конечно, к обеду их уберут (хозяин постоялого двора просто помешан на чистоте и порядке), но до того момента богатая постоялица непременно и не единожды заметит эту выбивающуюся из обыденности «деталь экстерьера».

— Наёмник в городе. Сходи в «Две кружки». Договорись, — приказала она вызванному в комнату Раушу.

Последние трое суток её «фаворитом» был именно он. Астия вообще любила устраивать конкуренцию между слугами. А слугами она считала, в том числе, собственных телохранителей. Возможно, напрасно, но… она так привыкла и изменять что-нибудь в своём отношении к людям не собиралась… Ну, разве что под давлением обстоятельств…

Настоящего имени информатора сиятельная не знала. Обращалась к нему просто «Сутулый». Тот сам просил его так называть. В соответствии с внешностью. Незапоминающееся лицо, выцветшие глаза, сгорбившаяся спина, поникшие плечи… По мнению Астии, его внешнему виду больше бы подошло «Тоскливый» или «Занудный», или вообще «Никакой», но спорить по этому поводу ей казалось ещё более глупым, чем придумывать правильные имена, по сути, случайному человеку…

Они встретились в тот же день, на рыночной площади, в лавке зеленщика. Торговец, получив в качестве поощрения серебряный ларт, на время разговора вышел наружу «подышать свежим воздухом».

— Я всё узнал, госпожа, — проговорил «Сутулый» и замолчал в ожидании.

Высокородная поняла его правильно. Достала кошель с монетами и передала конфиденту.

Пересчитывать тот не стал. Просто взвесил в руке и, еле заметно кивнув, продолжил:

— Авангард ривийского войска вошёл в Каха-Тараум. Это примерно тысяча воинов. Основные силы ожидаются через сутки. Здесь они будут не позже, чем через два дня.

— Примерная численность армии?

— Двадцать тысяч бойцов. Все конные. Возглавляет войска сам взир Раушах. Армию сопровождают не менее четырёх сотен саиров и пери. В поход брали лучших. Две трети Большого Дивана — тоже при армии. Это не просто поход, это вторжение, госпожа.

Сиятельная нахмурилась. Она, в принципе, подозревала, что всё будет именно так, но не хотела показывать это знание контрабандисту.

— Кто из Большого Дивана представляет больше опасности?

— Для вас или для Империи? — уточнил информатор.

— Меня вы почти не знаете, поэтому для Империи, — резко бросила Астия.

Контрабандист ухмыльнулся, но спорить не стал.

— Наибольшее влияние на великого взира оказывает начальник ривийской гвардии Эрхан-бей. По мнению многих, именно он сподвиг правителя Ривии на войну. До переворота половина членов Дивана колебалась, чью сторону выбрать, голубей или ястребов. После переворота, в котором, по слухам, Эрхан-бей был главной движущей силой, все споры закончились, Диван проголосовал за войну.

— Вы уверены, что это был именно переворот?

— Я не даю личных оценок событиям, госпожа. Я передаю мнение большинства, а большинство полагает: это был переворот, — ответил «Сутулый».

— Ясно, — удовлетворилась сказанным Астия. — Кто ещё из Дивана, по мнению большинства, имеет влияние на нового взира?

— Некая пери Алина, появившаяся в составе Дивана сразу же после смерти взира Бшагата. Поговаривают, что последний умер у неё на глазах. Мало того, ходят упорные слухи, что она была единственной свидетельницей его смерти. Что благодаря этой пери старый Бшагат… хм… переоценил себя как мужчину. За это и поплатился. Глупец, — заметил с сарказмом осведомитель.

«Я знала! Я так и знала!» — торжествующе выкрикнула про себя высокородная.

Внешне, однако, это на ней нисколько не отразилось. Внешне она оставалась абсолютно спокойной.

— Эта женщина… действительно пери?

— Утверждают, что да, и достаточно сильная. Но достоверно подтвердить это я не могу. Знаю лишь, что она исключительно молода.

— Знаешь? Откуда?

— Я видел её, — пожал плечами «Сутулый». — Среди бойцов авангарда ривийской армии. Старый Бшагат вообще западал на молоденьких, поэтому ей, вероятно, и удалось подобраться к нему так близко. Но он был сильным саиром, сильнейшим среди южан, убить его в одиночку было почти невозможно. Так что, скорее всего, пери Алина стала лишь ширмой для истинных заговорщиков.

Астия в ответ лишь кивнула, делая вид, что согласна с выводами осведомителя.

В реальности, его выводы и предположения были ей неинтересны. Её интересовала лишь переданная им информация. Действительно важная. Исключительно важная. Определяющая…

— Собирайтесь. Мы выезжаем сегодня, — приказала она Прусу и Раушу, когда вернулась в гостиницу…

По основному пути они не поехали. Дорога на север, как предположила высокородная, в ближайшие дни будет забита местными, внезапно узнавшими, что на Балдатур движется армия чернокнижников, и в панике рванувшими прочь от «страшных» ривийцев. И хотя беженцы — привычное явление для всякой войны, попадать в их поток Астия не планировала.

От приграничного города женщина и её спутники удалились примерно на двадцать лиг. На таком расстоянии от границы «нормальная» магия работала существенно лучше, чем в Балдатуре.

Оазис, где они остановились, являлся заброшенным. Озеро в его центре полностью высохло, пальмы по краю сменились привычными для пустыни колючими зарослями, колодец с водой давно опустел. Вытянуть из подземных водоносных слоёв воду в колодец оказалось нетрудно. Настоящая магия умела и не на такое. Правда, поддерживать нужный уровень волшебства высокородная могла не больше недели.

Дольше, впрочем, не требовалось. Батыры Тилланда должны были появиться здесь дня через три, не позже. Своё чародейство Астия маскировать не пыталась, так что саиры и пери южан попросту не могли его не обнаружить, а, обнаружив, проверить, что за колдун объявился поблизости от войскового маршрута.

Ждать колдунья умела. Но поскольку делать в оазисе было нечего, каждые два часа она отправляла обоих телохранителей на обход ближайших барханов, после чего, оставшись одна, садилась под полотняный навес, натянутый между засохшими пальмами, и впадала в магический транс. В трансе ей было гораздо легче переносить жару, убивать тягучее время и восстанавливать силы. А кроме того это помогало ей вспоминать. Реконструировать в памяти события трёхвековой давности, тот опыт, что мог серьёзно помочь её настоящему…