Чтение онлайн

— У тебя есть какая-нибудь работа? — совершенно серьезно спросил он.

По лицу Камми пробежала тень улыбки — в отличие от нее Рид мыслит практическими категориями.

— Ты спрашиваешь, как я собираюсь жить после развода? У меня есть небольшое наследство, а еще я получаю пятьдесят процентов прибыли от одного антикварного магазинчика. Конечно, эти средства не позволяют мне роскошествовать, но сводить концы с концами можно. К тому же я знаю французский и занималась разработкой целого ряда проектов СПОФЛ — это Совет по популяризации французского языка в Луизиане. Между прочим, завтра я должна уехать на конференцию СПОФЛ в Новый Орлеан. Вполне возможно, что, если мне потребуется, я смогу получить через эту организацию место преподавателя французского языка. А если уж станет совсем туго с деньгами, можно будет сдавать комнаты «Вечнозеленого» постояльцам.

Рид изумился:

— Что-то я не могу представить тебя, встречающей туристов и вскакивающей с постели в шесть утра, чтобы приготовить к завтраку кофе с рогаликами.

— Я справлюсь. Я не из тех беспомощных наседок, которые не знают, как оплатить счета или приобрести страховой полис. Ну а мне к этому не привыкать — это всегда лежало на мне.

— Само совершенство, как я и говорил. Значит, единственное, что тебе требуется в данный момент, чтобы обеспечить себе безбедное светлое будущее, это мужчина в твоей пустой постели.

Рид произнес это ровным монотонным голосом, в котором не было и намека на то, что он хотел развеселить ее, но Камми, к своему удивлению, вдруг почувствовала, как в ней поднимается волна бурного ликования. Ее лицо сразу как-то потеплело, хотя осталось таким же серьезным.

— Да, — согласилась она.

Рид пристально смотрел на нее несколько секунд, потом отвернулся, облокотился о каминную доску и сжал пальцы в кулак. Он глубоко вдохнул и задержал дыхание, будто собирался нырять, потом с шумом выдохнул воздух.

— Если, я повторяю, — ЕСЛИ я вдруг соглашусь на твое предложение, то перед тобой будет поставлено несколько условий. Как, по-твоему, ты сможешь неукоснительно их соблюдать?

Смысл его слов не сразу дошел до Камми. Склонив голову набок, она с любопытством спросила:

— Какие же это условия?

— Они совсем простые, но очень важные. Ты не должна подходить ко мне со спины, не должна слишком быстро двигаться поблизости от меня, если я на тебя не смотрю. И ради всего святого, не приближайся ко мне в темноте без предупреждения. Если ты забудешь хотя бы одно из этих правил, мы оба можем горько пожалеть об этом. Но тогда уже будет поздно.

Камми слышала отголоски отчаяния и опустошения, звучавшие в его словах, и ей хотелось плакать. Трагедия этого человека заключалась в том, что больше всего на свете он боялся общения с людьми — боялся не за себя, а за других, и поэтому с безжалостной решимостью рвал отношения с ними. Камми почувствовала, как в ней нарастает непреодолимое желание как-то помочь ему.

— Как же так, — тихо проговорила она, — ведь ты собираешься жить среди людей, а может быть, даже работать на фабрике. Как ты представляешь себе все это, если до такой степени не доверяешь себе?

— Не знаю. Надеюсь, что сумею как-нибудь приспособиться. Буду сидеть спиной к стене.

— Послушай, а когда ты набросился на меня в лесу, мне ведь совсем не было больно. Почему же сейчас ты делаешь из этого такую проблему?

Его челюсти сжались с такой силой, что на щеках рельефно выступили напряженные мышцы.

— То, что случилось в лесу, можно назвать запланированным нападением. Я четко знал, что делаю. Я контролировал себя.

Разумеется, она не могла этого отрицать. И все-таки Камми сделала еще одну попытку.

— Тогда объясни, почему ты никак не отреагировал, когда мы стояли на крыльце моего дома, и я неожиданно прикоснулась к тебе? Ведь было уже совсем темно.

— Тогда я смотрел на тебя и видел каждое твое движение. Так что твое прикосновение меня ничуть не удивило.

— А я-то думала, что удивит, — сухо сказала Камми. После короткого раздумья она продолжила: — Исключительно ради своей безопасности я бы хотела еще кое-что выяснить у тебя. Значит, если ты видишь приближающегося человека, ему можно не опасаться за себя, я правильно тебя поняла?

— В общем-то да. Обычно это не вызывает у меня никакой реакции, если, конечно, в движениях этого человека нет ничего неожиданного для меня или прямой угрозы.

— Существует много различных видов угрозы, — эти слова были произнесены так тихо, словно Камми говорила их себе самой.

— Я имею в виду угрозу физического насилия, — жестко ответил Рид.

Ее расширившиеся глаза встретились с его темно-синим взглядом.

— Я тоже.

По его телу пробежала заметная дрожь, оставив на руках противные мурашки. Он отвернулся и спросил хрипловатым голосом:

— Ну, хорошо, где моя кровать?

Некоторое время спустя Камми лежала в своей спальне, уставившись в темное окно и наблюдая, как вспышки молнии поминутно окрашивают огненным светом края шторы. Скуля и завывая, вокруг старого дома кружился ветер. На улице бесшабашно веселилась шальная весенняя гроза.

Спальня Рида находилась через две комнаты отсюда. «Интересно, спит ли он? — подумала Камми. — А может быть, лежит с открытыми глазами на старинной кровати с пологом, удивляясь тому, что дал себя уговорить остаться здесь».

В доме не оказалось мужской пижамы. Вещи ее отца давно были пожертвованы какому-то благотворительному заведению, а все, что принадлежало Киту, она собрала в чемоданы и отослала в тот трейлер, где жила его подружка. Да и все равно, одежда Кита не подошла бы Риду. За последние несколько лет ее муж сильно растолстел в животе, к тому же он был по меньшей мере на два дюйма ниже ее гостя.

Камми вдруг поймала себя на мысли: как Рид лег спать — в нижнем белье или голым? Он не был похож на человека, который придерживается каких бы то ни было приличий.

Камми заворочалась в постели, закинула руку за голову и перевернулась на бок. Ее ночная рубашка из шелка персикового цвета показалась ей слишком тяжелой и неудобной. Может быть, сбросить ее с себя? Но это будет уж слишком похоже на потерю самообладания.

А для чего, черт возьми, ей нужна эта сдержанность?

Нет, стоп. Самоанализ и самоконтроль часто создавали ей множество проблем, но это не значит, что именно сейчас нужно подавить в себе будоражащие чувства и оставить попытки разобраться в их причинах.