Чтение онлайн

Потом Дэвид встретил её. Среди множества других учениц он почему-то обратил внимание на эту девчонку с ореховыми глазами и появляющимися вместе с улыбкой ямочками на щеках. Естественно, новый класс — старые проблемы: еще не знакомые с его нравом девушки стали искать его внимания. Из всего класса она была единственной, кто этого не делал. Конечно, она смотрела на него во время лекций, но не более. Она была далеко не глупой, справлялась со всеми решениями у доски, её тесты не отпускались ниже отметки B*; конечно, она иногда отвлекалась на всякую болтовню и копание в телефоне, но ничего особенного. Обычная девушка, как большинство других его учениц. Но почему-то именно она стала для него наваждением. Куда бы он ни шел, то всегда видел её. Со стороны могло показаться, что она ищет с ним встречи, но нет: то она была в компании друзей, то со своим парнем-афроамериканцем, с которым она откровенно целовалась прямо посреди школы. Почему-то созерцание их целующихся вызывало у него неприятные ощущения, хотя ему должно было быть все равно. А однажды она ему приснилась. Даже подростком он не видел таких ярких эротических снов. Будто он трахает её в пустом школьном коридоре, прижав к шкафчикам, слушая как она выстанывает: «Да, мистер Коулман! Еще, мистер Коулман!». Где-то он читал, что сны являются мостом, связывающим подсознание с сознанием, выводящим из тени тайные страхи и желания.

Карусель самобичевания не помогла, и никакая профессиональная этика тоже. С каждым днем он все больше думал о ней в таком ключе, теряя контроль. Да, он хотел её! Хотел во всех возможных и невозможных позах. Хотел трахнуть её на своём учительском столе, в туалете, в коридоре у шкафчиков, как во сне, в актовом зале, в душевой. А тот факт, что это запрещено, лишь усиливал желание. Ведь мы всегда хотим то, что нам не доступно. Каждый раз, когда Дейв видел Киру в объятиях ее парня, перед его глазами вставала багровая муть. Тогда он понял, насколько влип. Потому что одно дело — хотеть кого-то, руководствуясь лишь влечением, а другое дело — чтобы этот кто-то принадлежал лишь тебе. Он стал с нетерпением ждать возвращения миссис Гудман из декрета, прося у мощи чистого разума освободить его от этого искушения. Но у судьбы были свои планы, потому что миссис Гудман решила посвятить себя воспитанию ребенка и уволилась. А это означало, что он должен будет продолжать работать как вол, с восьми утра до трёх, и еще оставаться на дополнительные занятия или сидеть с наказанными после уроков. Но самое страшное было то, что он должен будет видеть её до конца учебного года. Его негодованию не было предела, и как назло, в тот день первым уроком у него был именно её класс. Это был тот самый день, когда он впервые оставил её после уроков и вызвал родителей, после её сцены в классе. Ох, как он был зол на неё! Весь день не мог успокоиться, прокручивая в голове всё, что она ему сказала, срываясь на других учеников и огрызаясь в учительской. Но, когда в назначенный час он увидел её одну в классе, его больное воображение тут же нарисовало ему, как он сдирает с себя ремень и шлепает её по упругому заду, а затем трахает до исступления, чтобы никогда не смела так с ним разговаривать.

У девчонки был такой потерянный вид, что он задумался о правильности своего решения вызвать её родителей. Перед ним словно сидела совсем другая особа, разительно отличавшаяся от той утренней бунтарки. Он решил попытаться поговорить с ней по душам, прежде чем станет свидетелем очередной семейной драмы, отодвигая свои озабоченные мечты подальше. Так он выяснил, что у неё проблемы в семье. А у кого их нет? Каждый третий его ученик убегал из дома. Но девушка не желала обсуждать это с ним. Не часто такое встретишь, обычно современные дети бегом бегут сообщать о том, что с ними плохо обращаются дома, тем более избалованные подростки поколения Z. Своей скрытностью она заставила его беспокоиться больше, чем нужно было при его должности и ситуации. За что он себя мысленно обругал. Встретившись с её родителями лицом к лицу, он примерно понял в чем проблема. Типичные токсы среднего класса, вечно работающие и не уделяющие своему чаду достаточно внимания, а зачастую отказывающиеся понимать его, осуждая и гнобя. Ему удалось сбить гонор отца семейства. Дейв понимал, что тут ему на руку сыграл его рост, но он был уверен, что дома Кире приходится несладко, несмотря на то, что он похвалил её перед родителями. После того случая она вела себя идеально около двух недель и исправно ходила на дополнительные занятия. К тому моменту внимание к его персоне со стороны её одноклассниц уже поубавилось, но зато он стал замечать за ней откровенные взгляды. Поначалу он думал, что ему кажется, и это его озабоченное воображение подсовывает ему иллюзии, которые он хочет видеть. Пока она не спровоцировала его вновь оставить её. Её взгляд будто говорил: «Чувак, я знаю что ты меня хочешь». И когда он успел выдать себя? Нужно было быть с ней жестким! Не играть в психолога, а всё рассказать родителям! Может, они бы всыпали ей, и она перестала бы его так мучить своими нескромными нарядами, похотливыми взглядами и бесстыдным языком, за который её хотелось хорошенько отшлепать. А в итоге что? Дрочка в туалете и постоянная злоба на себя за своё влечение и невозможность даже прикоснуться к объекту своего желания. С каждым разом сдерживаться было всё труднее. Её действия становились всё откровенней: то она ручку облизывает, то она губку закусывает, да так, сука, соблазнительно, что у него уже несколько раз вставал, когда она была рядом. Нужно было это прекратить. Для начала сократить их совместное времяпрепровождение, не реагировать на её провокации, тем самым не наказывая её и не оставаясь с ней наедине. Сегодня у него это получилось. Почему-то эта маленькая победа не вызвала у него удовлетворения и он знал почему, но не признался бы себе в этом даже под пытками.

Член стоял, натянув штаны палаткой, и мужчина понимал, что у него просто не осталось другого выхода, как дать своему телу ласку, которой оно требовало. Он погасил настольную лампу и, прежде чем выйти из своего кабинета, просканировал окружение. Не хватало еще, чтобы его увидела сиделка матери с гордо поднятым членом. Убедившись, что никого нет, он проскользнул в свою спальню и запер дверь. Включив прикроватный ночник и телевизор, что висел на противоположной стене, он достал салфетки и лосьон. Скинув с себя домашнюю одежду вместе с трусами, Дейв лег на кровать, переключая канал на Penthouse TV*. Программа кабельного телевидения тут же запросила у него код безопасности. Две секунды, и на экране появилось искаженное удовольствием лицо порноактрисы. Мужчина скрипнул зубами. Как нарочно, это была ролевая игра учитель-ученица. Он выдавил себе на руку обильное количество лосьона. Почувствовав влажную прохладу на нежной коже, Дейв сдержанно застонал, а затем принялся не спеша работать рукой, созерцая как «преподаватель» нагибает свою партнершу над столом. Удовольствие постепенно накатывало на него, и он закрыл глаза, концентрируясь.

— Да, мистер Коулман! — кричала девушка с каштановыми волосами. — О Боже, ДА! Только не останавливайтесь! Он нарочно замедлился, чувствуя как она сжимает его член. Она была такая мокрая и вся только его.

— Почему я должен исполнить твою просьбу? — спросил он, и при этом его голос был настолько ровным, будто не он сейчас пялил её раком. — Ты себя отвратительно вела.

Девушка захныкала и попыталась ускорить темп, насаживаясь самостоятельно.

— Ан-нет, — предупредил он, шлепнув по аппетитной ягодице. — Здесь я командую!

— Пожалуйста, мистер Коулман! — взмолилась девушка голосом Киры Джонсон. — Я больше так не буду!

Он резко толкнулся в нее, вызывая сладостный стон, и замер глубоко в ней, нагибаясь.

— Обещаешь? — прошептал он.

— Да! Да! Пожалуйста! Да!

— Хорошая девочка.

Он выпрямился, мучительно медленно вышел, а затем опять толкнулся уже с новой силой. Натянув её волосы, он принялся неистово вбиваться в неё, слушая несдержанные крики.

— Да, блять, — простонал Дейв, ускоряя темп. — Ты будешь хорошей… Черт. Очень хорошей.

Он крепко держал её за талию, вбиваясь все глубже. Её спина блестела от пота, а ягодицы тряслись от каждого толчка. Она извивалась, царапая стол ногтями, пытаясь достичь желанной разрядки.

— Хочешь кончить? — прохрипел он.

— Да, — всхлипнула она, поворачивая голову.

Ему открылось её лицо: это была Кира.

— Пожалуйста!

— Попроси красиво, — приказал Дейв.

— Пожалуйста, мистер Коулман, — взмолилась мисс Джонсон, — дайте мне кончить.

Он просунул руку там, где соединялись их тела, удерживая ее в том же положении другой рукой, и принялся круговыми движениями растирать клитор.

— Да! Черт возьми! Да!

Он цокнул языком, замедляясь.

— Ты обещала быть послушной девочкой. Разве послушные девочки ругаются такими словами?

— Нет! Но… мне так хорошо… — задыхаясь, проговорила она. — Пожалуйста…

Не говоря ни слова, он ускорился, дурея от того, как она сжимает его член.

— Давай, Кира… Кончи для меня на пять с плюсом. И тут она особенно сильно сжала его и закричала…

Член запульсировал, и мужчина застонал, чувствуя, как теплое семя изливается ему на живот. Комнату наполняли фальшивые звуки удовольствия. Он открыл глаза. На экране «учитель» с «ученицей» всё еще трахались в полу акробатической позе. Убрав сперму при помощи салфеток, он выключил телевизор и уставился в потолок.

«Нужно срочно с кем-то потрахаться, — подумал он. — Иначе я за себя не ручаюсь».

Его охватил озноб. Дейв встал с постели и направился в душ, думая о том, что нужно завязывать с этими фантазиями, которые отравляют его реальность.

***

Кира с головой ушла в решение. Это был их последний урок калькулуса перед каникулами в честь Дня Благодарения. И за всю последнюю неделю он ни разу не оставил её после уроков. Уж чего только она не пыталась делать: и нагло залезла в телефон, прекрасно зная, что он этого не терпел, переписываясь посреди урока. И перешучивалась с соседом справа, создавая шум, на что он лишь говорил: «Прошу тишины», и язвительно отвечала ему на вопрос, что он задавал всему классу, вызывая общий смех. Ничего. Она прекрасно видела, как его лицо перекашивалось от её выходок, но он ничего не делал. Она специально пропустила последние допзанятия, ожидая, что он подойдет и спросит её о причине, но нет. Кира, сама того не ожидая, расстроилась из-за этого факта. Когда кто-то из остальных учеников резко переставал ходить на факультатив, Дэвид участливо спрашивал, все ли у них в порядке и почему они не ходят, а у нее нет.